Хотя червячок сомнений, конечно, закопошился. Но так же, как и парящий неизвестно как и на чем остров, так и грязь в воздухе пока что были тем, что в своей нынешней жизни Вик контролировать не мог. Соответственно и переживать на этот счет не было смысла.
Какая-то там “империя”, прочие государства и политика его тем более не интересовали.
Пока.
Опешившая от откровения Вика Лили осталась где-то позади. Пришлось замедлить шаг.
— Куда идем? — догнав, спросила она.
— Я думал, сегодня ты мой гид.
Белокурая голубоглазая девочка засияла маленьким солнцем.
— Тогда за мной! — выбежав вперед, она украдкой показала из кармана кожаный кошель. — Курс на Крысиный базар!
Вик широко улыбнулся. Стало понятно, где во время вспышки фонаря пропадала девчонка.
Прогулочным шагом он двинулся за своим проводником. Она болтала без умолку, рассказывая, куда ходить можно, куда нельзя, как себя вести и так далее. Он слушал в полуха, подмечая только действительно важные детали.
Глазами же изучал небольшие здания в два-три этажа. Ветхие, покосившиеся, с облупившейся краской и разбитыми окнами. Было сложно представить, что в них жили люди. Но так оно и было.
Мимо них с малявкой мелькали десятки горожан. Было видно, что они спешили по своим делам, на работу или с нее. Кто-то, как и пара подростков, двигались к базару. Потому внимание привлекали другие.
Прятавшиеся в тенях подворотен, выискивавшие жадным взглядом очередную жертву бродяги и босота. На Вика с малявкой они почти не обращали внимания — сказывались потертые обноски.
Но другое дело обстояло с разношерстными кодлами. Ряженные в кожаные тряпки, разукрашенные разноцветной фосфорной краской, они приставали ко всем подряд.
С кого-то прямо на месте стрясали звенящие монеты. Других под испуганные или равнодушные взгляды горожан утаскивали в подворотни, из которых после доносились знакомые бывшему чемпиону стоны боли, хрусты костей и задыхающиеся хрипы.
Вик не испытывал ни отвращения к этим преступникам, ни жалости к их жертвам.
“Сильный правит, слабый подчиняется” — гласил фундаментальный закон любого общества.
Не хочешь терпеть унижение и насилие? Все просто: стань сильнее. Причем бывший чемпион прекрасно понимал, что сила могла выражаться не только кулаками и оружием, к которым он привык с детства и потому пользовался на протяжении всей жизни.
Осматриваясь, Вик пытался найти хоть одного городского стража. Но тех все еще не было видно. Тогда в одной из компаний шальных чертей его внимание привлекла шельма с красным ирокезом.
Белок глаз был залит черным, радужка сияла в цвет прически. Длинные спортивные ноги на массивных каблуках обтягивали кожанные брюки, а торс прикрывала кожаная безрукавка. Она была застегнута, но при этом посередине имелся широкий разрез, полностью оголявший блестевшую медью грудь.
Он не знал, был ли это такой нагрудник или целый протез, но Вик знатно залип на вращающиеся гипнотической спиралью острые соски.
— Не смотри на них! — малявка попыталась одернуть его, но было поздно.
Псы сорвались с цепей.
— Слышь, чо палишь? — гавкнул один из стаи. — Просмотр платный!
— Да пошел ты, Борзой! — огрызнулась девка с голой грудью.
Все трое парней из шайки дружно заржали. Лили в этот момент попыталась по-тихому утащить Вика на другую улицу, но он продолжил спокойно идти прежним путем.
Вскоре гогот за спиной стих, а дорогу преградил тот хмырь, что первым подал голос.
Низкий, в массивных сапогах, полосатых красно-черных леггинсах и толстой куртке. То, что Вик издалека принял за лысину, оказалось коротким ежиком, выкрашенным под шкуру далматинца.
Правой рукой молодой парень играюче крутил длинный ржавый лом.
— Я тебя спросил, сопляк! — зарычал он. — Чо, язык проглотил?
Вик молча смотрел на пятнистоголового. Так, будто последнего и вовсе не существовало.
Это взбесило задиру. Он замахнулся железкой.
Но бывший чемпион даже не шелохнулся. Лишь окинул его тощие ножки ленивым взглядом.
Повалить такого доходягу на лопатки не составило бы труда. А там он был бы не боец.
Как Вик и подозревал, удар этот трусливый шакал не нанес. Когда же они встретились глазами, бывший чемпион дал волю воображению и вспомнил все самые изощренные способы, которыми можно было сломать человеку кости.
Отморозок испуганно отшатнулся, а когда понял, что он сделал, то с боевым воплем, размахивая ломом, рванул на свою жертву.
— Чо, думаешь, смелый, да?! Самый крутой?!
Вик не сдвинулся с места, только толкнул себе за спину оцепеневшую Лили.
Сердце участило ритм, в ушах забила кровь, насыщенная адреналином.
Отведя хромую ногу, Вик перенес центр тяжести на здоровую и приготовился парировать топорный, размашистый удар ржавой железкой.
Но внезапно в далматинистого гопника вцепились его дружки.
— Шухер! Легионеры!
— Борзой, остынь!
Слова товарищей не сразу дошли до пятнистоголового. Выпучив глаза, он еще пару секунд грозился насадить Вика на свой лом и только потом удостоил вниманием своих друзей.
Ощутив, как Лили сжала его ладонь, Вик обернулся.
В конце квартала маячили две фигуры. Одна высокая, другая чуть пониже. Обе в темно-багровой униформе из ботфортов, брюк и кафтанов. Голову и все тот же кафтан прикрывала блестящая бронзовая броня: закрытого типа каска с то ли намордником, то ли противогазом и нагрудник с символом, который было не дано разглядеть издалека.
Но бывший чемпион подметил исторгавшие пар стальные дубинки, которыми они загоняли какого-то бомжа с улицы в подворотню.
На улицах старого, темного, грязного города эти двое в холеных, даже красивых одеждах выглядели чужеродными наростами.
— Городская стража?
— Легионеры, — поправила хмурая малявка. — Они не подчиняются нашему городу.
— Надзиратели, — кивнул Вик.
Девочка хмуро посмотрела на него, но ничего не сказала.
Бывший чемпион не привык церемониться. Да и шмакодявка сама должна была давно понять, кем были эти легионеры. Как и остальные горожане.
Но какого черта они ничего с этим не делают?
Его внимание привлек пятнистоголовый.
Что-то прорычав своим друзьям, он кинул на легионеров презрительный взгляд и показательно сплюнул. После навис над Виком и кивнул на ближайшую подворотню.
— Отойдем, — процедил он, — если не зассал.
Рот бывшего чемпиона искривился в зловещей ухмылке.
Кровь уже давно бурлила, и энергия, подаренная адреналином, требовала выхода. Но самое главное: он никогда не отказывался от брошенных вызовов.
— После тебя, — проявил Вик немного вежливости. Это было самым малым, что можно было сделать для кого-то, кому не повезло стать его противником.
Фыркнув, отморозок направился к подворотне.
— За мной!
Лили крепче сжала его руку.
— Братик…
Он ободряюще подмигнул малявке и зашагал следом за пятнистым. Его товарищи предусмотрительно замыкали шествие, исключая любые попытки к бегству.
Наивные! Пока была возможность, бежать должен был их дружок…
Подворотня, как оказалось, вела к грязному, сырому, темному проулку.
По обе стороны нависали косые кирпичные дома с заколоченными окнами. Их тени надежно укрывали подворотню от теплого света газового Светила. Из наружных труб, змеящихся по зданиям, били струи пара. Мутная жижа стекала по размалеванным граффити стенам.
Воняло кислыми отходами, гнилой едой и мочой. Под ногами шуршали изодранные газеты, листовки, хрустело битое стекло.
Лили дрожавшим на ветру листочком жалась к Вику.
Конец пути ознаменовал широкий внутренний двор, к противоположному концу которого вел точно такой же проулок.
В этом дворе стаей бродячих псов резвилась точно такая же шпана, что и привела их с малявкой сюда.
Опустошая бутылки с алкоголем, они разбивали их о землю или о стены домов. Бабуинами танцевали вокруг железного бака с горящим мусором. Некоторые умельцы обезьянами забирались по трубам и водостокам, но пролезть внутрь заданий мешали доски на окнах.
