– Хотите, расскажу новости? – проговорил Зейн, собираясь предложить Ионе обсудить события этого дня за ужином, но прежде, чем успел открыть рот, она вскинула голову.
– Какие новости? Вы нашли Брэда?
Зейн нахмурился. Настроение сразу испортилось.
– Арестовали в десять часов утра. Сейчас Демарест в камере, ему предъявлено несчетное количество обвинений.
– Понятно… – Иона старалась говорить небрежно, но ее выдавал напряженный взгляд. – И папиных денег при нем не оказалось?
Зейн покачал головой, и Иона изменилась в лице.
– Понятно. – Она опустила глаза, но Зейн успел заметить на ее лице грусть.
Он сунул руки в карманы, борясь с соблазном погладить ее по щеке, утешить, успокоить.
Но она взяла себя в руки.
– В таком случае больше нас с вами ничто не связывает, – пробормотала Иона.
У Зейна от жалости сердце сжалось. Обычно женские слезы его не смущали, но, как ни странно, было в непоколебимой твердости Ионы Маккейб что-то такое, что не могло оставить его равнодушным. А эти большие настороженные глаза…
Иона тяжело вздохнула:
– Можно я тут еще на одну ночь останусь? Не бойтесь, я заплачу.
От сочувствия и следа не осталось. Иона была растеряна, но боевого духа не потеряла и готова была в случае необходимости дать достойный отпор обидчику.
Но Зейн такого отношения не заслуживал.
– Зачем спрашивать, Иона? Оставайтесь сколько хотите. И платить не надо. Все равно сейчас не сезон.
– Что за благотворительность? Вы не обязаны ничего для меня делать. – В голосе Ионы звучала откровенная растерянность.
Зейн ощутил острую досаду.
– Может быть, но, представьте себе, я не из тех, кто бросает женщин в беде.
«В отличие от вашего приятеля Брэда».
– Ну ладно, спасибо. Рада, что не придется уезжать на ночь глядя, – произнесла Иона. Но тут же упрямо выпятила подбородок. – Но уже завтра утром вы меня здесь не увидите.
«Это мы еще посмотрим».
Однако возражать Зейн не стал. Он уже усвоил одно: чем больше с Ионой споришь, тем упорнее она настаивает на своем.
– Может, обсудим все за ужином в Санта-Круз? Знаю одно местечко, где готовят лучшие энчиладас на Западном побережье.
На секунду Иона застыла, потом растерянно заморгала.
«Вот так. Не ожидала?»
– Ш-шутите, да? – заикаясь, выговорила она. От волнения шотландский акцент стал более явным.
В этот момент она показалась Зейну еще привлекательнее.
– Как можно шутить, когда речь идет о таком серьезном деле, как энчиладас Мануэля? – игриво ответил Зейн. – Угощаю, – прибавил он, не обращая внимания на ошеломленное состояние Ионы.
Впрочем, привык, наверное, что женщины на него так реагируют.
Это потрясающе красивое лицо, уверенная улыбка… Иона поняла: Рамирес говорил правду, Монтойя действительно сердцеед.
Иона судорожно вздохнула и ощутила аромат моющего средства для стирки, одеколона после бритья и еще чего-то мужского…
О боже, да он прямо-таки распространяет феромоны. Да что ж это такое, почему она не может себя контролировать?
– Но зачем… – промямлила Иона, пытаясь выжать из себя хоть что-то вразумительное.
Зейн наклонился и прошептал:
– Просто я ужасно… изголодался. А вы?
Его дыхание коснулось мочки уха Ионы, и она мгновенно почувствовала прилив возбуждения. Подняла голову и посмотрела в потрясающие синие глаза. Отвечать не стала, потому что догадалась: Зейн говорил отнюдь не об энчиладас.
Зейн широко улыбнулся, и у Ионы запылали щеки.
– Н-ну… – снова начала она, но, казалось, из головы вылетели все слова на свете.
Зейн рассмеялся.
– Соглашайтесь, Иона. Так, как там, нигде не накормят. Учтите, я никогда не вру, особенно женщинам. – Зейн игриво подмигнул. – Одна из причин моей популярности.
Иона не поверила – наверняка ведь врет. Но почему-то не могла заставить себя ответить твердым «нет».
Впрочем, Ионе есть что отпраздновать. Наконец-то Брэд Демарест навсегда исчез из ее жизни. Конечно, плохо, что не удалось вернуть папины деньги, но какой теперь смысл убиваться? Если удастся продать хоть несколько работ в Монтерее, можно считать поездку удавшейся.
Вдобавок Иона уже сто лет не была на свидании. А на настоящем – вообще никогда. Бойфренды в Келроссе водили ее в местные забегаловки, где подавали рыбу с картошкой, – на большее фантазии не хватало. А Брэда волновал только секс. Нет, лучше о нем даже не вспоминать.
– Хорошо, я согласна, – произнесла Иона, сгорая от предвкушения.
Она и сама не осознавала, до какой степени Брэд подорвал ее веру в себя. Зачем она только позволяла ему так с собой обращаться? Но теперь появился шанс восстановить самооценку, хотя бы частично. Вечер в компании сексуального детектива – лучшее лекарство для женской гордости.
Глава 4
Иона повязала вокруг головы шелковый шарф, и винтажный кабриолет рванул вперед по тянущемуся вдоль побережья шоссе. Иона любовалась темно-синими водами Тихого океана. Плавно накатывающие волны в сочетании с нежно-оранжевым сиянием заката над низкими скалами создавали величественное впечатление. Сердце Ионы забилось от восторга – еще бы, быть окруженной такой красотой! Причем она имела в виду не только природу.
– Сколько у вас машин? – спросила Иона, перекрикивая шум ветра, и решилась взглянуть на спутника.
Зейн закатал рукава рубашки, демонстрируя покрытые темными волосками загорелые предплечья. Он так умело вписывался в узкие повороты! Черные волосы взъерошил ветер, Зейн выглядел расслабленно и непринужденно, и это ему удивительно шло. Даже слишком. Устоять было невозможно.
«Прекрати, – приказала себе Иона. – Помни: это свидание из жалости».
Губы Зейна растянулись в ослепительной белозубой улыбке. К счастью, неотразимые глаза скрывались за темными стеклами дизайнерских очков, но Иона и так догадалась: вопрос его позабавил.
– Несколько, – ответил Зейн, искоса взглянув на нее. – Ваша страсть – рисование, а моя – автомобили.
Иона погладила блестящий красный бок машины. Упоминание о страсти заставило ее улыбнуться. Зейн определенно с ней заигрывал, и это было до смешного приятно.
– Кстати, с чего началось ваше увлечение? И почему именно растения и животные? – спросил Зейн.
– Просто в Келросс-Глен много и того и другого, так что выбор был очевиден, – ответила Иона.
– Это ваш родной город? Какой он?
