Она соврала, что едет в Америку к Брэду, по его приглашению. Мол, ее кавалер исполнил обещание и нашел человека, который заинтересовался Иониными работами. Ложь далась с огромным трудом, зато папа был счастлив.
Нахмурившись, Иона потянулась за вторым кексом. Сначала надо убедить Монтойю, что она ничем не может помочь с расследованием. А значит, следует вести себя поприветливее, но при этом не допускать фамильярностей – дело есть дело.
Смахнув со столешницы крошки и вымыв чашку, Иона снова взяла альбом, и ее охватила буйная радость. Пока не приедет Монтойя, можно для разнообразия заняться любимым делом.
Поудобнее перехватив телефон из пляжного домика, Зейн постучал в дверь. Свет предзакатного солнца отражался от полированного дерева, но, заглянув в окно, Зейн обнаружил, что в гостиной Ионы нет. Повел затекшими плечами. Будем надеяться, эта девица ничего не натворила. День и без того выдался тяжелый, не хватало еще разыскивать беглянку по всему Пасифик-Гроув.
Иона Маккейб оказывала на Зейна просто невероятное воздействие, и пока он не разберется, можно ли что-то с этим сделать, и если да, то что, лучше держаться подальше.
А в десять утра сообщили потрясающую новость – дело наконец сдвинулось с мертвой точки: Демарест объявился в мотеле. Тут Зейну и вовсе стало не до Ионы. Целый день просидел на телефоне, ведя переговоры с Департаментом полиции Морро-Бэй, передал документы и досье по делу, потом предпринял все возможное, чтобы Демареста как можно быстрее доставили в Лос-Анджелес. В качестве любезности Стоун и Рамирес позволили Зейну присутствовать на допросе.
Как Зейн и предвидел, поначалу Демарест держался спокойно и даже нагло. Но постепенно дрогнул под давлением, продемонстрировав подлую натуру во всей красе.
Зейна передернуло. Этот тип по-настоящему опасен. О чем Иона только думала, собравшись проникнуть к нему в комнату в одиночку? А если бы ее застиг не Зейн, а сам хозяин? Ионе явно не помешает лекция об осторожности и здравомыслии.
Зейна передергивало от презрительной манеры, в которой Демарест высказывался о своих жертвах. Но хуже всего было, когда речь зашла о поездке в Шотландию. Демарест смеялся и хвастался, рассказывая о местной дурехе, которая «на шею ему вешалась».
Немного подождав, он постучал в дверь еще раз.
Сейчас надо бы радоваться. Полгода тяжелой работы наконец завершились полным успехом, и детективное агентство может рассчитывать на солидное вознаграждение.
Прищурившись, Зейн вгляделся в мутное дверное стекло и облегченно вздохнул, заметив приближающийся стройный силуэт. А когда дверь распахнулась, страстное желание нахлынуло с новой силой.
Иона была одета в старые джинсы и футболку, обтягивающую великолепную грудь, прикосновение которой к руке Зейн отлично помнил. На ногах красовались вчерашние ботинки. Может, другая девушка в таком наряде и выглядела бы мальчишкой-сорванцом, но только не Иона.
– Здравствуйте, мистер Монтойя. Извините, не сразу услышала, как вы стучите. Была в саду.
И снова этот умопомрачительный кельтский акцент.
Спокойно, Монтойя. Ты здесь по делу, а не удовольствия ради. Держи себя в руках, не поддавайся соблазну.
Зейн заметил под мышкой у Ионы альбом с изящными рисунками колибри.
– Вы художница? – спросил он, хотя, судя по качеству работ, ответ был очевиден.
– Да… – смущенно пожала плечами Иона. – Рисую животных, птиц… У меня к этому настоящая страсть.
При слове «страсть» по щекам ее разлился румянец, еще больше подчеркивая веснушки на носу.
– Проходите, мистер Монтойя, – неожиданно спокойным и вежливым тоном произнесла она, отходя в сторону и придерживая дверь.
Зейн только диву давался: куда подевалась вчерашняя строптивая девица?
– Можно просто Зейн.
Он поставил телефон на журнальный столик:
– Вот, принес на случай, если захотите позвонить отцу. Джим привез продукты?
– Да. Потом скажете, сколько я вам должна. – Тут холодный тон превратился в ледяной. – А пока расплатиться не могу. Я бы с радостью, но денег нет.
Зейн достал из кармана ее кошелек и загранпаспорт. Иона с готовностью потянулась за своими вещами, но Зейн поднял их высоко над ее головой:
– Погодите. Сначала пообещайте, что не сбежите.
Очаровательные миндалевидные глаза прищурились. A-а, вот и тигрица проглянула.
Ну, допустим, пообещаю, а что толку? – возразила она, подбоченившись. Тонкая ткань футболки натянулась на пышной груди. – Вы же мне все равно не доверяете.
– Видите ли, я по природе подозрителен. Но постараюсь взять себя в руки, – произнес Зейн, наслаждаясь открывшимся перед ним зрелищем.
Глаза Ионы вспыхнули опасным огнем.
– По природе подозрительны, говорите? – тоном полным сарказма уточнила она. – Интересно, вы со всеми такой или это касается только женщин?
Зейн нервно рассмеялся. Подобное обвинение ему предъявляли первый раз.
– Наоборот, очень люблю и уважаю женщин.
При этих словах щеки Ионы и вовсе заалели. А сквозь футболку проступили напряженные соски.
Был прохладный весенний вечер, но солнце, светившее прямо в окно коттеджа, за день успело разогреть домик так, что внутри было тепло и приятно.
Иона скрестила руки на груди, чтобы скрыть реакцию собственного тела.
«Слишком поздно, – подумал Зейн, – я все видел. Ты испытываешь ко мне то же самое, что и я к тебе».
– Вообще-то, – продолжил Зейн, – в женщинах мне нравится все.
К черту профессионализм. Иона Маккейб слишком хороша, грех упускать возможность пофлиртовать.
– Давайте начнем сначала и забудем прошлый вечер. – Он протянул руку. – Будем знакомы, Зейн Монтойя.
В глазах Ионы мелькнуло подозрение, однако она вложила тонкие пальцы в широкую смуглую руку Зейна. Рукопожатие было быстрым и довольно формальным, но прикосновение гладкой прохладной кожи заставило влечение Зейна вспыхнуть с новой силой.
Иона поспешно сунула руку в карман джинсов. Но прежде чем отвела глаза, Зейн заметил, как расширились ее зрачки. Значит, тоже почувствовала.
Зейн возликовал. Он считал себя большим знатоком женщин, и все они были по-своему прекрасны. Поэтому не было какого-то определенного типа, который он предпочитал. Но в Ионе Зейну нравилось все, а ведь она даже не старалась произвести на него впечатление.
– Хотите, расскажу новости? – проговорил Зейн, собираясь предложить Ионе обсудить события этого дня за ужином, но прежде, чем успел открыть рот, она вскинула голову.
