– Слушаю, сэр. – Девушка-подросток в окошке покраснела до корней волос и судорожно вздохнула – явно столкнулась с той же проблемой, что и Иона. Да, сексуальный детектив производит сильное впечатление уже с первого взгляда.
Монтойя повернулся к Ионе, и перед ней, совсем некстати, снова предстало его великолепное лицо.
– Точно? – спросил он.
– Абсолютно.
Иона гордо вскинула подбородок. Губы Монтойи растянулись в улыбке, отчего на щеке появилась ямочка. Тут у Ионы совсем голова пошла кругом… и не только голова…
Еще и ямочка! Издевается он, что ли? Нет, это же просто невозможно!
– Ладно, как хотите. – Монтойя снова повернулся к раскрасневшейся девушке: – Пожалуйста, два двойных чизбургера, две большие порции картошки фри и молочный коктейль с шоколадом… Серена, – промурлыкал он, прочтя бейджик на трепещущей груди.
– Да, сэр, одну минутку, – встрепенулась девушка. – С вас шесть долларов пятьдесят центов, сэр.
Иона закатила глаза. Скажите, пожалуйста, – сэр! У Монтойи и без того мания величия, а теперь и вовсе возомнит себя неизвестно кем.
Монтойя заплатил за еду и поблагодарил Серену. Должно быть, пустил в ход главное оружие – ямочки. Во всяком случае, щеки девушки прямо-таки пылали. Получив два покрытых пятнами жира бумажных пакета, Монтойя протянул оба Ионе:
– Подержите.
Иону окутало облаком соблазнительных ароматов: поджаренное на гриле мясо, картошка фри… Между тем Монтойя парковал машину одной рукой. Второй держал стакан шоколадного коктейля и тут же отпил большой глоток.
Между тем в животе грозила разразиться революция. Как только машина остановилась, Иона поспешно сунула пакеты Монтойе в руки.
– Зачем взяли две порции? – проворчала она, хотя рот в это время стремительно наполнялся слюной. – Сказала же: я не голодна!
Он специально издевается?
– Это все мне. – Монтойя похлопал совершенно плоский, подтянутый живот. – Пока сидишь в засаде, проголодаешься. А на обед у меня были десять бисквитов «твинки» и галлон «Доктора Пеппера».
Иона с досадой уставилась на приборную доску:
– Бедный вы несчастный.
Упоминание о сладостях было само по себе мучительно, но когда Монтойя достал из бумажного пакета огромный чизбургер…
Ионе с трудом удавалось сохранять самообладание, пока Монтойя стремительно уничтожал чизбургер, а потом с тем же энтузиазмом принялся за картошку. Хруст золотистых палочек в сочетании с восхитительным запахом оказался настоящей пыткой. Монтойя скомкал пустой пакет и выбросил в мусорное ведро под окном машины. Иона нервно облизнула губы, пытаясь обуздать разбушевавшийся желудок.
Потерпи, всего одна порция осталась.
Монтойя заглянул во второй пакет и достал последний чизбургер. Завернув в салфетку, медленно поднес ко рту…
– Подождите.
Рука сама собой схватила широкое запястье. В этот момент Ионой руководил не мозг, а желудок.
– В чем дело? – В темноте тон Монтойи прозвучал почти игриво.
Молящие глаза Ионы встретились с его насмешливым взглядом.
– Я… передумала… – Иона едва могла говорить. – Пожалуйста…
Он вскинул темную бровь.
– Что – пожалуйста?
Видимо, этот гад не успокоится, пока не унизит ее по полной программе.
– Можно мне кусочек? – выговорила Иона, готовая забыть и про гордость, и про самоуважение ради какого-то жалкого фастфуда.
Монтойя устремил на нее взор потрясающих синих глаз, а Иона нервно закусила губу – по коже сразу мурашки побежали. Должно быть, от голода, отчего же еще?
Иона ждала, подозревая, что этого Монтойе будет мало, однако, к ее облегчению, тот лишь улыбнулся – снова проклятая ямочка! – и вручил Ионе драгоценный чизбургер:
– Налетайте.
Пальцы сжали мягкую булку, и через секунду она уже жадно вгрызалась в «деликатес». У наблюдавшего за ней Монтойи улыбка тут же пропала с губ.
Прожевав один кусок, Иона сразу откусила другой, и побольше. Монтойя не сводил с нее пристального взгляда, но сейчас это беспокоило ее меньше всего.
Пусть возмущается ее ужасными манерами сколько хочет. Иона уже несколько дней нормально не ела. И вообще, она ему в попутчицы не напрашивалась, так что пусть терпит.
Она же просто чизбургер ест. Ну что тут может быть сексуального?..
Однако при виде покрытых жиром пухлых губ у Зейна возникли совершенно неуместные ощущения ниже пояса.
– Ешьте помедленнее, а то стошнит, – пробормотал он.
Иона бросила на него настороженный, почти враждебный взгляд и продолжила поглощать чизбургер, будто голодный волк. Зейн нервно поерзал на сиденье, борясь с соблазном. Иона вытерла рот рукой, и в этом простом жесте было что-то такое, отчего Зейн глаз отвести не мог.
Видимо, просто женщины давно не было.
Когда он последний раз занимался сексом? Полгода назад, в Соноре. Головокружительный двухдневный роман с адвокатессой Еленой. Для Зейна долгие периоды воздержания были обычным делом – всегда отличался избирательностью, с кем попало не связывался. Но в этот раз, видно, совсем переклинило.
Спору нет, девушка хорошенькая. Чуть раскосые шоколадные глаза, пышные золотисто-рыжие кудри, пухлые губы, которые так и тянет поцеловать, белая веснушчатая кожа… Сочетание очень даже милое, но милые девочки – это не его. Впрочем, главная проблема в другом – Зейн на работе. Эта девушка – важная свидетельница, а то и вовсе подозреваемая. А с фигурантками по делу Зейн романов не заводил из принципа.
Заставив себя отвести взгляд от губ Ионы, Зейн вручил ей пакет с картошкой фри.
– Что, давно не ели?
Иона напряглась.
– Нет, не очень, – нехотя проворчала она, но пакет взяла.
Так и поверил.
Иона принялась за картошку, но продолжала искоса поглядывать на Зейна, будто боялась, что сейчас отберет.
Он попытался сдержать сострадание. На вещи надо смотреть реально, Монтойя. Перед тобой не какая-нибудь беззащитная девчушка. Иона преследует собственные цели, а ловкости и хитрости ей не занимать. Неплохо придумано – устроиться на работу в мотель, где остановился Демарест. И как, черт возьми, она отследила его маршрут из Шотландии, когда Зейн с коллегами полгода безуспешно разыскивал Демареста по всей Калифорнии?
Но сначала следует разобраться с более насущной проблемой. Сейчас-то что с ней делать? Обратно в Морро вернуть? Ни в коем случае. Поселить в другой мотель? Сбежит.
Конечно, всегда можно сдать Иону в полицию. Вариант удобный, но Зейн и сам понимал, что ничего подобного не сделает.
