Читаем без скачивания Виктор из светской бригады - Морис Леблан

— Простите, мадам. Прежде, чем искать, следовало бы выяснить один вопрос. Вы почувствовали, что кто-то касается ваших волос?

— Да. Но в тот момент я не придала этому никакого значения. Однако после…

— Следовательно, это мог быть или я, или мальчик-лифтер…

— О нет, мальчик тут не причем…

— Значит, я?

Пауза. Их взгляды снова встретились.

Она пробормотала:

— Я, конечно, ошиблась. Аграфа, наверное, просто не было у меня в прическе. Надо думать, я найду его у себя на туалетном столике.

Но он задержал ее.

— Когда мы разойдемся, мадам, будет слишком поздно. Я настаиваю на том, чтобы мы вместе спустились к администратору отеля и вы принесли бы там жалобу на меня.

Подумав, она решительно сказала:

— Нет, это бесполезно. Вы живете в отеле?

— Комната 345, мадам. Маркос Ависто…

Она кивнула и удалилась, повторяя про себя это имя. Виктор пошел к себе в номер. Его друг Лармона уже ждал его.

— Итак?

— Итак, дело сделано, — сообщил Виктор. — Она почти сразу заметила. Так что между нами тут же произошло столкновение.

— Ну и?..

— Ну и она струсила.

— Струсила?

— Да. Она не осмелилась идти до конца в своих подозрениях. — Виктор вытащил аграф из кармана и положил в ящик стола. — Я отдам его ей, как только произойдет реакция, которую я предвижу. Это не заставит себя долго ждать.

Зазвонил телефон. Он схватил трубку.

— Алло! Да, это я, мадам. Аграф?.. Найден?.. Я, право, счастлив… Мои лучшие пожелания, мадам.

Виктор нажал на рычаг.

— Она нашла у себя драгоценность, которая лежит в моем ящике. Это означает, что она решительно не хочет жаловаться и избегает скандала.

— Тем не менее она знает, что драгоценность исчезла?

— Конечно.

— И она предполагает, что была обокрадена?

— Да.

— Тобой?

— Да.

— Таким образом, она считает тебя вором?

— Но это как раз то, чего я добивался.

— Ты этого хотел?

— Да, черт возьми! Ты не понял моего плана.

— Право…

— А он очень прост. Привлечь внимание княжны, возбудить ее любопытство, внушить ей абсолютное доверие и через нее выйти на Люпена.

— Это будет долго.

— Поэтому я и пошел на неожиданный ход. Но здесь нужна осторожность. И чувство такта. Только такой маневр! Мысль обложить Люпена, проникнуть к нему, стать его сообщником, правой рукой, и в тот день, когда он завладеет девятью миллионами, появиться перед ним в качестве Виктора из светской бригады! Эта идея меня вдохновляет, не говоря уже… что она чертовски хороша, эта женщина!

— Как видно, тебя еще волнуют подобные бредни.

— Нет, это уже в прошлом. Но глаза мои еще видят.

— Ты затеял опасную игру, Виктор!

— Напротив. Чем прекрасней она мне кажется, тем больше это восстанавливает меня против Люпена.

2

В течение двух дней Виктор не видел Александры Базилевой. Он навел справки. Нет, она не выехала из отеля.

На следующий вечер она пришла обедать в ресторан. Виктор занял столик поблизости.

Он не обращал на нее ни малейшего внимания, но она не могла не заметить его, занятого смакованием бургундского.

Затем они курили в холле, чуждые друг другу. Виктор разглядывал всех проходивших мужчин и старался угадать среди них Люпена. Но никто из них не походил на Люпена, да и княжна Александра казалась безразличной ко всем этим людям.

На завтра та же программа и то же поведение.

Но послезавтра, когда она спускалась к обеду, они снова оказались вместе в лифте. Ни единого жеста ни с той, ни с другой стороны. Можно было подумать, что они не видят друг друга.

«Неважно, княжна, — подумал Виктор, — что вы считаете меня вором. Первый этап преодолен. Какой будет следующий?!!

Через два дня произошло событие, которое было на руку Виктору. У одной проезжей американки в отеле была похищена шкатулка с драгоценностями.

«Вечерний листок» известил о происшествии, обстоятельства которого говорили об исключительном хладнокровии преступника.

Княжна всегда находила «Листок» на своем столе и рассеянно просматривала его. Она бросила взгляд на первую страницу и сразу же посмотрела на Виктора, как бы говоря себе:

«Это — он».

Виктор, наблюдая за ней, слегка поклонился. Она углубилась в более детальное чтение.

«Она, видимо, считает меня грабителем высокой квалификации, подвизающимся в отелях. Я должен внушить ей уважение. Какой я смелый в ее глазах! Другой сбежал бы, а я — остался!»

Сближение было неизбежно. Виктор облегчил его, усевшись на диван рядом с ее любимым креслом.

Княжна вошла, с секунду поколебалась и села на диван.

Возникла пауза, пока она закуривала. Затем она положила руку на затылок, как тогда, нащупала и вытащила из прически аграф и, показав его, сказала:

— Видите, сударь, я нашла его.

— Как странно, — удивился Виктор, вынимая из кармана украденный аграф, — а я его тоже нашел…

Женщина была сбита с толку. Она, конечно, не предвидела подобного признания и, вероятно, должна была понять, что перед ней соперник, бросающий ей вызов…

— Значит, мадам, у вас их пара? Как жаль, что оба аграфа не остались у вас!

— В самом деле досадно, — пробормотала она, бросая сигарету в пепельницу и поспешно уходя.

Но назавтра они встретились в ресторане. На ней было платье, обнажавшее руки и плечи, и выглядела она более приветливо.

— Я, должно быть, кажусь вам несколько странной, не правда ли? — тихо спросила красавица.

— Вовсе нет, — возразил он, улыбаясь. — Говорят, что вы русская и к тому же княжна. А русская княжна в наше время весьма редкое явление. Для такого экзотического существа, как вы, любая странность простительна.

— Жизнь сложилась так тяжело для меня и моей семьи! Сначала мы были очень счастливы. Я любила всех и была любима всеми! Маленькая девочка, доверчивая, беззащитная, непосредственная, интересующаяся всем и ничего не боявшаяся, всегда готовая смеяться и петь… Несчастье пришло позже, когда мне исполнилось пятнадцать лет и я была уже невестой. Погиб отец, погибла мама, замучили моих братьев и моего жениха. А я… — Она провела рукой по лбу. — Я не могу об этом вспоминать… Но не могу и забыть… Внешне я спокойна, а в душе… Иногда задаю себе вопрос: как я могла все это вынести? Да, я познала вкус печали…

— Должно быть, в результате пережитых в прошлом ужасов у вас возникла потребность иметь друзей среди сильных мужчин? И если бы на вашем пути встретился подобный господин… не слишком добрый католик, который слегка отклоняется от правил… то он, естественно, возбудил бы ваше любопытство.

— Естественно?

— Бог мой, конечно! Вы пережили столько опасностей, что это приучило вас жить в драматической обстановке, не ссориться и быть любезной даже с тем, кто может вам в любой момент навредить.

Она, склонившись в его сторону, жадно слушала. Он пошутил:

— Но главное, мадам, не будьте слишком снисходительны к подобным субъектам и не считайте их лучшими представителями рода человеческого. Просто у них немного больше смелости, чем у прочих, и крепче нервы. Вопрос привычки и контроля над собой. Таким образом, в тот момент…

Он нахмурился и очень тихо проговорил:

— Отодвиньтесь от меня, так будет лучше.

— Почему? — спросила она, невольно выполняя его совет.

— Вы видите того крупного господина в смокинге, который прогуливается внизу?

— Кто же это?

— Полицейский.

Ее невольно передернуло.

— Комиссар Молеон. Он ведет следствие о хищении шкатулки.

Инспектор заметил на ее лице следы волнения.

— Пойдемте, — пробормотала она.

— К чему уходить? Если бы вы знали, как эти люди ограничены! Молеон! Это форменный идиот. Есть, пожалуй, еще один, похлеще…

— Кто же это?

— Его помощник… Некий Виктор из светской бригады.

— Виктор из светской бригады? Я что-то читала о нем.

— Да, это он вместе с Молеоном занимается делом о бонах, драмой в Бикоке… И этой несчастной Элиз Массон, которую убили.

— Как он выглядит, этот Виктор?

— Поменьше меня, затянут в пиджак, как цирковой жокей. Раздевающий взгляд… Смотрите, Молеон удостоил нас своим вниманием.

Молеон в самом деле остановил свой взгляд на княжне, потом перевел его на Виктора.

Затем он удалился.

Княжна вздохнула. Она, казалось, была на грани обморока.

— Ну вот, — сказал Виктор, — он воображает, что исполнил свой долг и что никто не ускользнул от его орлиного взгляда. Но, вероятно, сегодня он ищет не похитителей шкатулки.

— А кого же?

— Людей из Бикока и с улицы Вожирар. Он думает только об этом. Вся полиция поднята на ноги. Это навязчивая идея у них.

Она выпила рюмку ликера и закурила сигарету. Ее бледное лицо снова приняло уверенное выражение. Но, как догадывался Виктор, на самом деле ее чувства были в смятении.

Когда княжна, кивнув на прощанье Виктору, встала, ему показалось, что она с кем-то обменялась взглядом. Двое господ сидели вдали. Один, постарше с красным грубым лицом, должно быть, англичанин; Виктор заметил его еще в холле. Другого он никогда прежде не видел. Элегантный, с несколько необычным приятным лицом, он весело рассказывал что-то своему собеседнику. Таким, по представлению Виктора, вполне мог быть Люпен.