с лишним лет, прошедших со времени русско-японской войны не найдено и не опубликовано ни одного документа, нет ни одного воспоминания участников похода 2-й и 3й эскадр, где имелись бы хотя бы отдаленные намеки на «цусимское золото». Из всего вышесказанного следует только один вывод — никаких ящиков с золотом и платиной на кораблях 2-й и 3-й Тихоокеанских эскадр никогда не было. Все это плод воспаленного воображения американских и японских журналистов и авантюристов типа Сасагавы.
Одиссея мичмана Графа
Впрочем, своя золотая история на 2-й Тихоокеанской эскадре все же была. Слухи появились, разумеется, не на пустом месте.
В небольшом приморском городке Гоцу, что в префектуре Симанэ есть небольшая комната-музей с экспозицией корабельных предметов, поднятых с погибшего в Цусимском сражении русского транспорта «Иртыш». В экспозиции выставлены документы, морская карта, медные гильзы от снарядов, ходовые фонари, подвесные фонари, лампы и т. п. А у входа в местный храм, висит медная рында с надписью: «Иртышъ». Местный бонза каждый день звоном колокола призывает детей в школу. На берегу моря жители Гоцу воздвигли небольшой монумент погибшим морякам «Иртыша». Вскоре после окончания русско-японской войны японские водолазы занялись обследованием затонувшего возле берега «Иртыша». Японцев интересовало, какие грузы могут находиться в весьма вместительных трюмах погибшего транспорта. Среди жителей городка Гоцу и по сей день ходят слухи о том, что водолазы извлекли тогда из каюты командира транспорта несколько мешочков с золотыми монетами.
Невольным участником данной истории стал офицер с транспорта «Иртыш» мичман Гарольд Граф, который много лет спустя, уже в эмиграции, в своей книге воспоминаний «Моряки», и рассказал о ней.
Гаральд (Гарольд, Георгий) Карлович Граф
В ту пору Граф только окончил Морской корпус и плавание на «Иртыше» было для него первым. Отметим любопытный факт, что старшим офицером транспорта был назначен прибывший из запаса лейтенант Петр Шмидт, тот самый печально знаменитый «красный лейтенант». Впрочем, Шмит не долго оставался на следовавшем в район боевых действий транспорте, а при первой же возможности сбежал с него в Порт-Саиде, чтобы переждать войну в тыловом Севастополе, а заодно и снискать себе известность на ниве революции.
Что касается мичмана Графа, то он был назначен на транспорт «Иртыш» осенью 1904 года. Тогда же по приказу командования транспорт отправился вдогонку 2-й Тихоокеанской эскадре. Кроме больших запасов угля, в носовом трюме «Иртыша» был размещен запасной комплект 10-дюймовых зарядов и снарядов для броненосцев береговой обороны, 800 мин заграждения, пироксилин, большое количество бутылей с серной и соляной кислотой. Имелось на «Иртыше» и несколько тысяч пар сапог, захваченных из России для экипажей кораблей эскадры.
Командир транспорта капитан 2 ранга Ергомышев получил приказ следовать в Порт-Саид самостоятельно. Миновав Суэцкий канал, «Иртыш» бросил якорь в Порт-Саиде, где ждал дальнейших указаний от вице-адмирала Рожественского. Во время этого перехода молодой мичман помимо своей основной должности — вахтенного офицера, исполнял еще и обязанность корабельного ревизора, то есть офицера, отвечающего за финансовые вопросы, а также закупку продовольствия для команды.
Во время нахождения «Иртыша» в Порт-Саиде, Граф был отправлен для решения финансовых вопросов в Каир. Когда он уже собирался вернуться на судно, то внезапно получил телеграмму, в которой говорилось, что ему надлежит получить деньги на всю 2-ю Тихоокеанскую эскадру. В своих воспоминаниях К. Граф пишет: «Я отправился с Д. (Д. — переводчик русского консульства — В.Ш.) в банк и предъявил свои бумаги. Все оказалось в порядке, и деньги могли быть немедленно выданы. Мне всегда представлялось, что получу изрядное количество кредитных билетов, которые займут не так уж много места. Все же по совету Д. я купил хороший кожаный чемодан небольших размеров. Само собой, я и в мыслях не имел, что он будет почти полон деньгами. Но каково было мое удивление, когда в банке меня подвели к огромным медным весам и на них начали отвешивать груды золотых фунтового достоинства, а затем пересыпать в маленькие парусиновые мешочки! Таким способом отмеривание восьми тысяч фунтов кончилось быстро, и мне оставалось их принять… Мешочки, уложенные мною в чемодан, совершенно заполнили его. Чемодан оказался таким тяжелым, что я еле-еле мог его поднять, и при этом он чрезвычайно подозрительно прогибался и отвисал».
В египетской столице мичман Граф провел шесть дней, дожидаясь попутного парохода. «На следующий день, — вспоминает Граф, — как только пришел пароход, я пошел в банк с рассыльным из консульства, который перенес чемодан в мою каюту. Запер ее на ключ, весьма довольный успешно исполненным поручением…»
Теперь мичману предстояло в одиночку с чемоданом, набитым золотом, добраться до «Иртыша». Транспорта тем временем уже покинул Суэцкий канал, и отправилось в Джибути. Граф пустился вдогонку за своим ушедшим судном. Но к моменту его прибытия в Джибути «Иртыша» там уже не было. Он ушел в Сайгон. На попутном французском пароходе мичман с «золотым чемоданом» в руках и револьвером в кармане пересекает Индийский океан. В Сайгоне Граф узнает, что «Иртыш» на Мадагаскаре, в бухте Носи-бэ.
Почти четыре недели мичман Граф догонял свой транспорт, который, к моменту его прибытия на Мадагаскар уже ушел оттуда и перешел в бухту Камрань, что в юго-восточной Азии. Все это время он не спускал глаз с заветного чемодана. Только в Камрани мичман наконец-то догнал свое судно. В своих воспоминаниях он пишет: «С великой радостью взял я чемодан и отправился на корабль. Через несколько минут я был «дома».
Одиссея мичмана Графа сразу же, после его прибытия в Камрань, стала широко известна на всей эскадре. Так командир крейсера «Аврора» капитан 1 ранга Е. Р. Егорьев вел дневниковые записи о походе 2-й Тихоокеанской эскадры. Вот что он занес в тетрадь 27 февраля 1905 года: «Скудные телеграфные известия о событиях внутри России, а также с театра военных действий, достигающие нас, неизменно носят печальный характер… Начинаем думать, что Владивосток может быть отрезан; тогда наша дальнейшая цель становится необъяснимой.
Транспорт «Иртыш» на погрузке
Флот без базы — до сих пор неслыханное предприятие. Два дня тому назад пришел «Иртыш», наш угольный транспорт. Из Либавы вышел в двадцатых числах декабря; почты не привез. В Порт-Саиде денег для своей надобности не принял, из Либавы, как все россияне, вышел без копейки денег, но с кредитивом. В Джибути хотел ждать прихода 3-й эскадры. Ревизор (мичман Граф — В.Ш.) отправился в Порт-Саид за деньгами; в это время «Иртышу» было приказано немедленно уйти в Носси-Бэ, а ревизор с
