тут один такой. А уж откуда, там не разберёшь. Хитрожопый да изворотливый, не прижучишь.
– А второй?
Африканец глянул на Вадима, проворно перебирающего худыми ногами в вязком жёлтом песке.
– Роджер? Да корешок его. Прихвостень. По всему миру за Филом таскается. Их и на раскоп наняли вместе. Так, вольнонаёмные, перекати-поле, нигде подолгу не задерживаются. Я и раньше с ними сталкивался. Толку от такого отребья – ноль, а уж гонору. Было бы с чего.
Он остановился и козырьком приложил ладонь ко лбу, прикрывая глаза от слепящего солнца. Внизу, по проулкам древнего города, освобождённого из многовекового плена, бродили рабочие.
– Ну что, глухо?!
– Глухо, – долетело в ответ.
Ситник отвернулся от лабиринта и оглядел бескрайнюю пустыню. В раскалённом мареве дрожала линия горизонта. Собрав волосы на затылке в пучок, парень опустил голову и нахмурился.
– Что там? – спросил Буру, заметив, с каким вниманием археолог изучает волнистые насыпи.
Не говоря ни слова, Ситник сбежал с холмика и уверенно к чему-то направился. Буру сдвинул густые тёмные брови и, тяжело проваливаясь в песок, подошёл к учёному. Тот вытрясал сыпучий ручеёк из светлой мужской кроссовки.
Недоумённо хмыкнув, здоровяк закрутился на месте в надежде обнаружить хоть что-нибудь ещё. Чуть в стороне виднелась тонкая извилистая борозда. Сухой пустынный ветер, обладающий силой передвигать барханы, ещё не успел её загладить.
– Здесь что-то тащили, – указал Буру на неровную дорожку.
– Что… тащили?
Африканец выразительно посмотрел на напрягшегося учёного – на скулах обозначились желваки – и решительно направился вдоль пропаханного пути. Вадим пошёл следом. Борозда завернула за бархан и привела к невысокому холмику. Светлые глаза археолога едва не вылезли из орбит, став похожими на два теннисных шарика. Ощутив, как нутро куснули мерзкие спазмы, он зажал рот.
Из-под наметённой насыпи торчала посиневшая человеческая кисть. Ветер с шелестом сдувал слой песка с неподвижных скрюченных пальцев и отгонял рой гудящих мух.
Сглотнув, Ситник тихо выдавил:
– Это… там… он, да? – и тут же упал на колени. По ноги выплеснулось водянистое содержимое желудка.
Раскопав наметённый бугор, рабочие отрыли тело Фила. У парня оказалась разбита голова. Удивление вызывало отсутствие мозга. Его полностью выгрызли или высосали. В пустоту провалились окровавленные обломки черепа с лоскутьями кожи в редких рыжеватых волосах.
Тело Роджера отыскать так и не удалось. Ни тела, ни каких-либо следов. За день ветер полностью разгладил песчаное море и покрыл привычным волнистым рисунком.
____________________
[7] Ливийское стекло – редкая горная порода, чистейшее природное стекло. По одной из версий тектит имеет метеоритное, астероидное либо кометное происхождение. Встречается только на территории Ливийской пустыни, очень ценен и запрещён к вывозу с территории Египта.
Нещадное солнце достигло зенита, равномерно заливая лучами бескрайнее жёлтое море. Наступил недолгий переломный период, когда умирают тени.
Росс спрыгнул на землю и поправил на плече ремень дорожной сумки. Вокруг стояла звенящая тишина. И только затихающее перестукивание остывающих механизмов самолёта оживляло территорию аэродрома частной авиации.
– Ффу-ф… – позади в проёме показался Север. Его футболка цвета пыли темнела вытянутыми влажными пятнами в районе подмышек и у горловины. Со лба напарника обильно струился пот. – Мать твою, сдохнуть легче.
Он выпрыгнул из самолёта, стащил бейсболку и, отдуваясь, принялся яростно обмахиваться.
– Надеюсь, мы здесь не задержимся.
Росс промолчал, глянул по сторонам и прислушался – в тишину вклинилось мерное урчание двигателя. Вскоре из-за ангара показался внедорожник с открытым верхом. Вывернув на взлётную полосу, он покатил в их сторону, шурша покрышками по припорошенному песком бетону.
– Транспорт по расписанию, – прокомментировал Север.
Росс иронию друга уловил.
– Год-два, Димыч. Год-два, и ты на лифте в любую дыру заедешь.
– Угум, – промычал тот недовольно. – Год-два. Учитывая, в какую задницу нас постоянно закидывают, всю жизнь на перекладных добираться придётся.
Подрулив к самолёту, автомобиль резко затормозил, продолжая урчать работающим двигателем. Взметённая из-под колёс пыль белесым облаком медленно поплыла прочь.
Привстав с сиденья, водитель приподнял кепку за козырёк.
– Ну что, прилетели? – спросил он задорно.
– Приплыли, – отозвался Эд. Перебросив сумку из одной руки в другую, он сдвинул на голову солнцезащитные очки в строгой оправе. – Как обстановка на месте?
– На месте, – вернул шутку парень и широко улыбнулся. – Ваш фургон доставлен и стоит в пяти километрах от лагеря на дороге к заброшенной части Харахти.
– Э-э… это в сторону плоскогорья?
– Там. Оттуда удобно будет вести наблюдение, место пустынное и прикрыто горным уступом.
– Что с местными?
– Пока не в курсе вашего прибытия. Аргус позаботился. Загружайтесь, – распорядился под конец парень и плюхнулся на водительское кресло.
Задние сиденья были завалены объёмистыми пакетами. Сквозь полиэтилен проглядывали цветные упаковки. На полу, прикрытые от солнца куском брезента, стояли бутыли с водой.
– Наше?
– Ага, – отозвался водитель, – бытовуха мелкая и сухпай на первые дни. Да вы назад их перебросьте. Как запасы закончатся, маякнёте, доставим сразу.
– Надеюсь, этого не потребуется, – пробурчал Север, шурша пакетами.
– Думаете вылечить проблему за пару дней? – Парень снял кепку и поскрёб бритый затылок. – Ну так-то оно б не помешало, конечно. А да! Там в багажнике ещё газ-баллоны и дополнительный аккумулятор для станции.
– Снабжение на уровне, – усмехнулся Росс, залезая в машину.
– А то!
Едва спина Севера соприкоснулась с нагретой кожей сиденья, он выгнулся дугой и втянул сквозь стиснутые зубы воздух.
– Ничего, привыкнете, – заявил водитель, метнув смешливый взгляд в зеркало заднего вида. – К нашим неудобствам быстро все привыкают.
Вместо ответа Север ограничился свирепым пыхтением.
Развернувшись, внедорожник покатил к выезду с аэродрома. Доехав до развилки, водитель направил машину на юг, оставляя столицу позади. Мимо потянулась однообразная картина: под жгучим солнцем – пески, пески, пески…
Пять минут спустя на запястье Росса пискнуло устройство связи. Глянув на экран, он шевельнул бровью – голосовой вызов – и поправил гарнитуру. Лоб прочертила хмурая складка. Закончив выслушивать сообщение с инструкциями, Эд отключил браслет.
Тёмные глаза напарника обратились на него с собачьей мольбой:
– Чем ты меня обрадуешь в этот раз?
– В наших планах небольшие изменения, – ответил Росс и похлопал по спинке
