указал на связанного инсекта, пытаясь сменить тему, — назвала тебя «реликвит»?
— Это на их языке означает «покинувший улей», — ответил главарь. — Отбившийся от стаи, вроде как. Они всех моих людей так называют, док.
— Меня зовут Макс, — мрачно буркнул я.
— Да пофиг.
Он сплюнул на землю.
— Скорее бы до лагеря дойти, — мечтательно произнёс лысый. — Жрать хочется, успеть бы на ужин. Мари просто потрясающе готовит паучьи яйца!
Он аж причмокнул от удовольствия. А мне что-то поплохело.
— А пауки у вас тоже разумные? — спросил я.
— Ну, вы, блаженные, вообще тупые! — снова обидно заржал лысый. — Ну какие же они разумные? У них же мозг с кулачок пятилетнего ребёнка.
Дальше мы шли молча.
Глава 9. Вика
Вика неслась по лесу, не разбирая дороги. Запах звал. И пусть в воздухе он уже почти не читался, мозг девушки был всё ещё захвачен им полностью.
Сначала она бежала в ту сторону, откуда дул ветер, смутно надеясь, что именно так выйдет к клинике. Ловко огибала колючие кусты, смотрела только вперёд: лишь бы не влететь в заросли остролистника или не свалиться в овраг.
И вдруг сухая ветка треснула под ногой.
От внезапного громкого звука Вика испуганно втянула голову в плечи. Только сейчас она сообразила, что за ней могли погнаться эти грязные свирепые дикари.
Она невольно прижала руку к животу — тот всё ещё ныл после ужасной дороги на плече у лысого — и на бегу обернулась.
Не надо было этого делать! Вика тут же споткнулась о невесть откуда взявшийся корень и кубарем полетела на землю.
Ногу обожгло болью. Колено рассадила и руки ободрала — полбеды, но как бежать, когда на ногу и наступить-то трудно? Теперь Вика могла только хромать потихонечку. А значит, у дикарей появилось преимущество. Плохо.
Нарядные красные и зелёные листья подлеска смыкались за спиной Вики сплошной стеной, но это не успокаивало. Девушка понимала, что преследователи могут появиться из-за этой листвы в любой момент. А впереди — большая поляна, совершенно открытый участок леса. Здесь она будет как на ладони!
А ведь если беглянку поймают, то непременно опять потащат куда-то, и идти на запах уже не получится!
Вика приняла решение, которое в этот момент ей показалось единственно верным. Надо затаиться и подождать, а путь продолжить, только когда поймёт, что уже в безопасности.
Ветви пышного куста остролиста склонялись к самой земле. Приподнять их и закатиться под куст было делом одной минуты. Вика осторожно умостила подвёрнутую ногу и порадовалась, что уже успела измазаться так, что больничная одежда больше напоминала маскировочный костюм.
Сбившееся дыхание постепенно успокаивалось, но страх не проходил. Как не хватало сейчас «Маши» с её ароматом апельсинового ликёра! Он так чудесно уносил тревогу и внушал радость и спокойствие!
Вике стало нестерпимо жалко медсестру. Эта «Маша» всегда была такая приветливая, заботливая! Что с ней сделают дикари?
А бедный доктор? Он диким сразу не понравился, а после того, как заступился за инсекта, вполне может разделить его участь.
Максим Владимирович вызывал у Вики смешанные чувства. С одной стороны, это был симпатичный и компетентный врач. С другой — его сальные намёки вызывали у Вики досаду, даже раздражали. А уж похищение из клиники было настолько внезапным и бессмысленным, что она просто не знала, что дальше думать.
Последние слова и поступки доктора были не только неприятны, но и совершенно не укладывались в его прежний образ. Если бы она не знала Максима Владимировича так хорошо, то подумала бы, что его подменили. Или раньше он притворялся?
О! Он, наверное, шпион этих диких! Просто жизнь в улье изменила его взгляды, он понял, как добры к людям разумные насекомые, как оберегают от бешеных муравьёв.
Вот потому доктор и вступился за «Машу»! Какой смелый, достойный и совершенно безумный поступок!
Ведь дикари — они даже похуже бешеных муравьёв! Только соплеменники могут стать противнее тварей, ведь подсознательно ты всё равно рассчитываешь на помощь, смотришь с надеждой. И вдруг — тебя снова хватают и тащат!
Вика прислушалась. Она уже почти совершенно уверилась, что за ней никто не гонится, и решила выползать из-под куста, когда её вдруг охватил страх.
А ведь теперь в клинике к ней будет совершенно другое отношение! Ведь именно она виновата, пусть и косвенно, в исчезновении медсестры и врача!
Даже если не скажут прямо, то осадочек-то останется. А она даже объяснить произошедшее не сможет, потому что сама толком ничего не поняла.
Надо было не бежать, сломя голову, а хотя бы посмотреть, чем закончится спор доктора с дикарями! Спас ли он «Машу»? А может быть, сам погиб?
Вика даже хотела было вернуться, но быстро отринула эту мысль. Слишком опасно! Да и помочь она «Маше» и Максу ничем не сможет. Даже если ещё есть кому помогать.
Девушка вытерла слёзы и в этот самый момент увидела лысого. Он выскочил из полосы кустов довольно далеко от неё и остановился, поворачивая голову из стороны в сторону, пристально вглядываясь в прозрачный лес впереди.
Массивное тело мужчины застыло в полной неподвижности, двигалась только круглая голова, словно это и не человек вовсе, а какой-то механизм.
Вике стало жутко. Она замерла, вжимаясь в землю.
Преследователь, к счастью, не заметил её. Он непонятно дёрнул рукой, то ли махнул, то ли нанёс удар в воздух с досады, а потом повернулся и зашагал обратно.
Несколько мгновений Вика провожала его взглядом. Лысый был один, значит, пленники не погибли. Командир остался их караулить. Уже хорошо.
Затем она решительно выползла и из-под куста и встала. Боль от падения, хоть и не ушла полностью, но значительно притихла.
Но и зовущий аромат совершенно пропал. Направление ветра сменилось, запах, и до того слабый, унесло в сторону, и она совершенно потеряла ориентировку.
В какую сторону надо идти, чтобы выбраться из леса?
Вика испуганно завертела головой. Потом вспомнила, что солнце садилось за лес как раз напротив окна её палаты.
Сейчас солнце уже клонилось к закату, потому девушка просто повернулась к нему спиной и поспешила изо всех сил туда, куда указывали тени.
Скорее в Экзополис! Надо рассказать в госпитале о том, что в лесу не только водятся дикие, но и объявились злющие муравьи — охотники за рабами. Вот кто представляет опасность для всего города!
Вика уже не хромала. Она быстро шла, иногда даже переходя на
