– Признаться, поначалу я не придал этим происшествиям должного значения, – произнес Юма, задумчиво пригладив усы. – Писца могли зарезать ради лишних монет – увы, в том квартале это не редкость. А девушку утопить кто-то из ее гостей. Нередко барышни, занимающиеся подобной деятельностью, пытаются шантажировать своих клиентов. Надо ли говорить, чем это может закончиться. Особенно если на кону стоит честь и репутация.
Но вот воин подобного уровня не писун и не уличная девка, чтобы с ним могли справиться простые бандиты. Тем более что дома его не пропало и монетки. Но более всего меня смутила донельзя странная рана на его теле, – он обвел пальцем чуть ниже ключицы, показывая круг. – Огромная дыра прямо в центре груди, точно проделанная из мушкета. Один из моих знакомых средь императорской магической ложи сообщил мне, что это явно следы волшбы.
Услыхав его слова, Кенджи невольно дотронулся рукой до своего шрама, скрытого под одеждой. Колдовство? Он вдруг вспомнил тот хриплый голос и огромную фигуру из своих сновидений. Свет. Он откуда-то вспомнил светло-зеленый свет. Яркую вспышку, после которой… В голове его что-то зашевелилось, точно какие-то забытые воспоминания пытались выбраться наружу. Завидев, как побледнело его лицо, Юма кивнул:
– Согласен, ужасная смерть. Мужчину, при жизни просто пышущего здоровьем, точно иссушили изнутри. Боги, да он постарел лет так на двадцать! Лицо его сводила гримаса ужаса, кожа была пергамента, поседевшие волосы клочками лезли наружу, а внутренние органы скорее напоминал расплескавшийся суп.
Именно после его смерти я начал копать глубже. И вот спустя пару недель мне сообщили об убитом монахе, чьи раны походили на те, что я обнаружил на теле предыдущей жертвы.
Юма ненадолго умолк, дабы смочить горло, а Кенджи порядком задумался. Быть может, ему стоит сообщить господину Сато о своих видениях и показать ему шрам? Вдруг этим он как-то поможет им обоим: Юме раскрыть таинственные преступления, а Кенджи – вспомнить все, что с ним произошло. Быть может, он каким-то образом связан со всеми теми смертями? Но что если это простое совпадение? Ладно, он всегда успеет сделать это позже. Промолчав о своих подозрениях, Кенджи произнес:
– Так вы считаете, что всех четверых убил один и тот же человек?
– Именно так. Но человек ли? – хмыкнул Сато, вытирая вымазанные жиром ладони о траву. – От жестокости его вздрогнет и демон. Как бы то ни было, но мне повезло отыскать одного человека, который проболтался о том, что покойный монах незадолго до своей смерти собирался отправиться в земли Змея. Именно поэтому я здесь. Что ж, – прикрыв глаза ладонью, он выглянул из-за дерева и всмотрелся в небо, – думаю, жара уже чуть спала, так что нам стоит поторопиться, а то мы уже немного засиделись.
Путь до замка Такэга и впрямь был не близок и вел их меж шепчущих полей и обширных лугов; усталых крестьян, везущих молоко и мясо в города на продажу и торговых обозов, некоторые из которых растягивались почти до горизонта. И чем ближе они подходили к сердцу Дома Змея, тем чаще им на пути встречались конные патрули, вооруженные до зубов. Некоторые из них проезжали мимо, даже не бросив в сторону Кенджи и Юмы взгляд. Другие с подозрением косились на чужаков, у одного из которых из-под полы плаща торчала два меча – длинный и короткий, как полагается истинному самурая. Но едва завидев знак Искателя, тут же желали им счастливого пути.
Некоторые даже предлагали сопроводить их прямиком до замка, однако каждый раз господин Сато отвечал мягким, но решительным отказом. При этом он тщательно выспрашивал всех встречных о неком необычайно высоком человеке в красно-фиолетовых одеждах, чье лицо скрывала маска демона. Как он пояснил позже, это мог быть тот самый таинственный убийца. Однако в ответ его собеседники лишь морщили лбы, да жали плечами – правда, похоже, Юма не сильно расстраивался, услышав очередное «Нет».
А уже на подступе к твердыне Змея им на пути встретился настоящий маг. Точнее, магичка – хрупкая девушка верхом на стройной белой кобыле. Незнакомка куталась в тонкие длинные одежды, свисающие почти до самой земли, а лицо скрывала за большими полями круглой шляпы.
О том, что она ворожея, Кенджи узнал лишь тогда, когда она проехала мимо них. Спустя несколько мгновений ему в спину ударил мощный порыв воздуха, подбросив его вперед на несколько локтей. Приземлившись на ноги и с трудом удержав равновесие, он пригляделся и увидел, что в воздухе вокруг девушки кружатся едва уловимые взглядом силуэты, походившие на туман. Беспрестанно извиваясь, они то сталкивались друг с другом, то напротив – разлетались в разные стороны, чтобы потом вновь закружить над колдуньей в сумасшедшем танце.
– Призывательница, – произнес Юма, глядя ей в след. – Притом довольно опытная и могучая, раз способна управлять сразу несколькими элементалями и у нее хватает сил поддерживать связь столько времени. Она как минимум на четвертой ступени – если уже не перешла на пятую.
И вот, наконец, вдалеке показался величественный замок, стоявший на холме. Он находился чуть поодаль крупного города, окруженного высокими стенами. Почти такие же, но чуть поменьше защищали и саму крепость, перемежаясь зубастыми башнями, а прямо перед ними находился глубокий ров.
Внутри замок представлял собой запутанный лабиринт из стен поменьше, которые змеями извивались вокруг различных дворов и построек. Думается, сделано этого было для безопасности. В случае атаки защищать твердыню могли необычайно долго, понемногу отступая к ее центру. На каждом шагу их встречали вооруженные стражи, однако весть о прибытии Сато летела впереди них, так что не успели они преодолеть большие ворота, как их со всеми почестями препроводили к самому Каташи Такэга.
Глава Дома Змея принимал их в большом зале с высокими потолками. Под ногами у них лежали мягкие ковры, расшитые золотыми нитями. Стены украшали картины и гобелены, изображающие различные сцены – как правило, с могучими воинами и волшебниками, повергающими орды врагов; или же украшенные ликами богов – а окна были выложены разноцветной мозаикой.
Каташи Такэга оказался крупным плечистым мужчиной, чей возраст уже перевалил за пятый десяток. Несмотря на это, стан его был ровен, как у юноши, а взгляд, казалось, мог разбить камень. Его лицо с птичьим носом и резкими чертами словно высекли из мрамора, а темные волосы, стянутые на затылке в косу, спускающуюся до лопаток, покрывала легкая паутинка седины.
По правую и левую руку от него сидели уже знакомые им Ичиро и Макото, правда, теперь сменившие доспехи на повседневные одежды. И если первый при виде их даже не шелохнулся, то вот его младший брат, который до того откровенно позевывал, смерил Кенджи внимательным изучающим взглядом. Тот посмотрел на него с легким вызовом – но в ответ парень лишь ухмыльнулся и одобрительно кивнул, точно приветствую старого знакомого.
