Я молчала не зная какие слова подобрать. Вроде как изнасиловать не подходило, я и сама его хотела. Неверное. Но и обоюдным желанием это сложно было назвать, я просила его остановиться.
— Кэтрин, — позвал Стефан и я подняла глаза. — Он хотел близости, верно?
Я только кивнула. Пусть они называют это так, что мне с того.
Эрик вздохнул и зарылся лицом в подушку, на которой несколько минут назад лежал его брат и мучительно застонал. Факир у окна хмыкнул, но я не стала оборачиваться, продолжая сидеть спиной, и только Стефан не отвел взгляда.
— И он, по своему обыкновению, все испортил, да Кэтрин?
— Что?
— Что он тебе сказал, что ты передумала?
— Я изначально не была за! — возмутилась я. — Просто… Он говорил, что не спокоен.
— Так и есть. И сейчас он скорее всего разносит какой-нибудь из залов в этом замке, а возможно пьет служанку, чтобы погасить гнев.
Я широко распахнула глаза от удивления, смотря на невозмутимого Эрика, который будто рассказывал мне прописные истины, которые я должна была знать.
— Объясните на конец, я не понимаю. А когда я не понимаю, я пью вербену, — мужчины скривились, но слово на этот раз взял Стефан, и судя по позе «нога на ногу» меня ждет нудный менторский тон.
Но может оно и к лучшему, такие люди обычно крайне точны и знают о мелочах.
— Это связь с таали гнезда, Кэтрин. Она строится на близости, доверии и взаимном желании. Чем сильнее ты нас отталкиваешь, тем больше мы звереем, и это неизбежно, кровь должна быть добровольной.
— Но он первый укусил меня!
— Поэтому его сейчас накрывает такой откат. Эрик тоже пил твою кровь, если ты не забыла, — я взглянула на лежащего передо мной мужчину, и только в тот момент увидела, как подрагивают его пальцы и как вымученно выглядит томная полуулыбка.
— Тогда почему я проснулась в постели с Андором, а не с тобой? — мужчина поднялся и сел, не пряча от меня леденистых глаз:
— Наверное потому что, я единственный в этой семье кто может себя контролировать, — с горькой усмешкой ответил он.
— И что, — я повернулась к Стефану. — Нет больше никаких способов его успокоить, кроме как запускать ко мне в кровать? Я не собираюсь быть плюшевой игрушкой в вашей постели, которую передают из рук в руки, для того чтобы крепко уснуть.
— Все не так Кэтрин. Это лишь первое время, пока привязка не окрепла. Потом нам будет легче справляться со своими страхами.
— Страхами? — выгнувшись от любопытства, я даже подползла на край кровати, смотря на мужчину так вопросительно, что он не сдержал улыбки.
— Ты крайне любопытна, ты знаешь?
— Это не праздное любопытство, я интересуюсь исключительно в познавательных целях, потому что вам со мной жить целый год, как и мне с вами. Хочу знать, кто мои соседи.
На последнее слово Факир за спиной громко фыркнул, но я не обратила внимания, продолжая сверлить Стефана Де-Норда вопрошающим взглядом.
У него просто не было шансов. Я слишком отточила навык «ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуууйста» одними глазами, и вампир все-таки сдался, цыкнув языком и разминая шею:
— Я слышал, что ты считаешь смысл таали быть кормушкой? — я кивнула, хотя и не могла вспомнить, чтобы говорила такое вслух и прищурилась, вспоминая, что Андор уже залез ко мне в голову. — Ты не права. Таали это суть гнезда, она дает кровь, что делает сильными нас и наших братьев. Без нее мы слабы и беспомощны, и каждый раз…
— Что? — от интриги я даже привстала на колени, не замечая, как с голой спины скатывается покрывало, позволяя увидеть все, что открывала висевшая на бедрах разорванная сорочка.
— Мы звереем, когда она нам отказывает, — закончил Стефан, смотря на меня своими черными глазами. — Ты должна понимать, Кэтрин, твое смущение не оправдано, мы уже влюблены. Все, без исключений. Аромат твоей крови впитался в нашу память, нам неведомо знать, что такое терпение, особенно в моменты ярости. Поэтому я убедительно тебя прошу — не отталкивай нас, или мы разрушим все вокруг.
— И что вы мне предлагаете? Сейчас отыскать Андора и прижать его к груди, чтобы он не впадал в бешенство? Он едва меня не убил, едва не изнасиловал и я знаю, что он читал мои мысли! Я ему не доверяю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Можешь попросить кого-то из нас остаться с тобой и Андором, чтобы подобного больше не происходило, — поразмыслив над моими словами, сказал Стефан. — А по поводу мыслей не злись, Кэтрин. Это его врожденный талант, он бы хотел его отключить, но к сожалению, это невозможно.
Глава 12. Временное перемирие
— Он поэтому пьет? — Догадалась я, и братья кивнули.
Наверное, жутко надоедает фон чужих мыслей в голове, постоянный хоровод эмоций, чувств, слов. На его месте я бы тоже пила, если быть честной, и скорее всего была бы куда злее чем носферату.
— Хорошо. Но только ради того, чтобы вы не смотрели на меня влажными глазами. Тебя это тоже касается, Факир! Хватит пялится на мой зад! — рыкнула и огненный за моей спиной рассмеялся, за мгновение оказываясь слишком близко и коротко целуя голое плечо.
— Прости малышка, он очень аппетитно выглядит в этих шелковых лоскутках.
Закатив глаза, цокнула языком и повернулась к Эрику:
— Поможешь мне его найти?
— Его не нужно искать, я отсюда слышу, как он гремит в оружейной. Только привести его не смогу, он сейчас очень и очень силен.
— Если я поняла все правильно, я думаю я смогу с ним справится. Я хочу тебя попросить?
— Все что в моих силах, Кэти, — согласно кивнул мужчина.
— Останься с нами. Я не готова быть наедине с Андором.
Мужчина коротко кивнул и устало поднялся.
Намотав покрывало как тогу, я перекинула концы через шею петлей и поднялась следом за ним.
— Я возьму тебя на руки, — безапелляционно заявил он и я не стала сопротивляться.
Тело все еще чувствовало усталость, и я послушно позволила мужчине поднять меня и вынести из спальни.
— Эрик?
— Да?
— Что значит влюблены?
— Мы привязываемся к таали, она становится кормящей матерью гнезда и ценностью, поэтому природа устроила все так, что у нас нет желания поранить ее или причинить любой другой вред.
— Это же временно? — с надеждой спросила я, мельком разглядывая замок Лестрейд изнутри.
— На год, — хмуро ответил Де-Норд. — Привязка существует год.
— Отлично. Просто отлично.
— Поэтому тебе не стоит нас бояться или избегать. Мы физически не в состоянии тебе навредить. Андор уже поплатился только за то, что укусил тебя против воли.
— То есть про выпитую служанку ты преувеличил?
— Конечно, — не пряча улыбки заявил этот наглец.
Он донес меня до обычной деревянной двери, за которой разносился грохот звенящего металла, дикий рев и скрежет чего-то острого.
— Надеюсь, ты действительно уверена в своих силах.
Де-Норд опустил меня на ноги, и я нерешительно толкнула дверь, заглядывая внутрь и рассматривая устроенный погром. Столы перевернуты, доспехи погнуты и разбросаны по всему полу, мечи так же в полном хаосе торчат из всего, во что могли быть вогнаны, сверкая начищенными гардами.
Закрыв за собой дверь, я перевела дыхание и огляделась, находя вампира в самом дальнем углу.
Он тяжело дышал, повернувшись ко мне спиной и пальцами сжимал край единственного уцелевшего стола, видимо намереваясь его перевернуть.
— Андор? — Позвала я, но он не отреагировал, даже не повернулся, заставляя меня подойти ближе. — Андор, пожалуйста.
— Что? Пришла еще раз меня послать? — шипя от язвительности, спросил он, и медленно развернулся. — Я не нуждаюсь в твоей жалости, как и в тебе самой.
— Врать не хорошо, — я покачала головой, приблизившись к мужчине на расстояние в несколько шагов. — Я знаю, что я тебе нужна, и как бы это ужасно не звучало — ты мне тоже, чтобы я спокойно прожила этот год в вашей занимательной компании.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мужчина насмешливо фыркнул, но глаза все еще бешено пульсировали, руки бугрились от перекатывающихся напряженных мышц, а лицо кривилось от боли.
