Тихо чертыхнувшись, Тирен поднялся, подошел к Элайе и грубым рывком поставил ее на ноги.
– Не смей так разговаривать с Ватисом, поняла? – крикнул он. – Можешь обзывать меня как угодно, но к моему наставнику относись с уважением. Он с лихвой настрадался на Карцере за последние два цикла, хотя ничем не заслужил этой ссылки. Ничем!
Тирен держал девушку так, что ее ноги едва касались земли. Элайя вглядывалась в его злые глаза. Стыдясь, что проявила неуважение к старику, она ничем не выказала смущения и вызывающе смотрела на Тирена. Ватис проявлял к ней доброту, какими бы мотивами он при этом ни руководствовался, а Элайю учили почитать старших.
Она обернулась к Ватису, словно не замечая Тирена.
– Мне жаль, что я проявила к вам неуважение, – с гордым видом отрывисто произнесла девушка.
Тирен отпустил ее, снова уселся возле старика и закрыл лицо ладонями.
– Это невозможно, Ватис, – пробормотал он. – Я никогда еще не обращался так с женщинами. Что со мной происходит?
Старец положил руку на плечо Тирена:
– Все будет хорошо, сын мой. Имей терпение. – Ватис улыбнулся Элайе. – Иди сюда, дитя мое, сядь рядом. Раз уж ты не хочешь рассказывать нам о себе, то я поведаю тебе о нас.
Элайя села рядом со старцем. Когда она устроилась поудобнее, он начал рассказ.
– Мы оба – с планеты Беллатор. Ты слыхала о ней?
– Беллатор, планета воинов? Да, я знаю о ней. – Девушка удивленно подняла брови. – Странно, ведь в отличие от других планет Империи Беллатор никогда не отправляла своих людей в ссылку на Карцер. Как же вы оказались здесь?
Ватис и Тирен обменялись взглядами.
– Скажи ей, сын мой. Она должна это знать.
– Но почему, учитель? – мрачно спросил молодой человек. – Она не поймет, да ей и неинтересно.
– Сделай это ради меня!
Тирен задумчиво посмотрел на старца и вздохнул:
– Я сделаю это только ради тебя, Ватис.
– Планета Беллатор, – начал он, потупив глаза, – приговорила меня к ссылке на Карцер за трусость. – Он бросил взгляд на Элайю. – Вряд ли ты ожидала этого от такого, как я, верно?
«Есть много проявлений трусости», – подумала девушка. Его серые глаза сузились. Тирен не сомневался, что Элайя скажет ему что-нибудь оскорбительное. Однако Элайя внезапно поняла, как он уязвим. «Почему его так интересует мое мнение?»
Нечаянно подметив эту особенность Тирена, девушка смутилась.
– Ну а что случилось с вами, Ватис? – спросила она, желая поскорее перевести разговор на тему, не связанную с Тиреном.
Старец загадочно улыбнулся.
– Я? Меня осудили за пособничество и подстрекательство к этому преступлению, поскольку я был наставником Тирена с его ранней юности. Поэтому если кто из нас и преступник, так это именно я, человек, разбивший ему жизнь.
Услышав эти слова, Тирен, чью безграничную преданность наставнику укрепили общие страдания на Карцере, горячо возразил:
– Нет, учитель, ты не совершил ничего дурного, выразив то, что было у тебя на душе. Выбор зависел от меня. Как взрослый человек, я несу ответственность за свои действия.
– Эта черта характера в последнее время, увы, встречается редко в нашей Империи, – заметил старец. – Утрата кристалла отразилась на всех нас, и далеко не к лучшему. – Сделав паузу, он вгляделся в Элайю: – А что ты, дитя, слышала о Магическом кристалле?
Элайя насторожилась. Неужели его мозговой сканер в какой-то миг ее слабости проскользнул через выставленные ею преграды? Неужели старик разгадал ее тайну? Она должна молчать. Элайя вздохнула. Несмотря на опасность разоблачения, ей страстно хотелось узнать о кристалле как можно больше. А что, если им известно, почему ей никак не удается вступить в контакт с таинственным камнем?
– Я знаю о кристалле лишь то, что его украли триста циклов тому назад и что он был великим благом для Империи. Но мне было бы интересно услышать о нем от вас.
– Конечно, дитя мое.
Ватис взял три плода черасы и один из них подал Элайе, второй – Тирену, а третий разрезал на ломтики маленьким перочинным ножом.
– Видишь ли, быть учителем – моя любимая профессия. – Прежде чем продолжить, он задумчиво пожевал ломтик черасы. – Около семисот циклов тому назад кристалл неожиданно и неизвестно откуда появился на Арании. Отсюда второе название этой планеты – Мать.
– В наше время вряд ли кто-нибудь вздумает считать эту холодную, недружелюбную планету Матерью. Правильнее было бы называть ее Планетой пауков, – резко возразил Тирен.
Элайя бросила на него гневный взгляд. Ее приводило в ярость, когда те, кто не знал Аранию так, как она, с таким презрением отзывались об этой планете. Заметив, что старик поднял брови, девушка вновь упрекнула себя за то, что потеряла самообладание. Неужели Ватис догадался? Она поклялась быть впредь более сдержанной.
– Не суди ни о чем слишком строго, сын мой, – сказал Тирену старец. – Мы все далеко не праведники. – Он обратился к Элайе. – Сначала кристалл служил Империи как вспомогательный источник знаний для разработки правовых кодексов. К сожалению, он оказался слишком полезен и постепенно его стали использовать для формирования философских суждений. Поскольку в отличие от живых существ он был лишен бесконтрольных эмоций, его решения считались универсально справедливыми и логичными.
Благодаря разумным рекомендациям кристалла Империя процветала. Войны прекратились. Люди были сыты и довольны. Лишь наиболее дальновидные понимали, что таится под оболочкой благополучия. Возложив на кристалл ответственность за принятие решений, люди мало-помалу утратили способность мыслить. Юриспруденция, философия, религиозные учения пришли в упадок, ибо ориентировались лишь на то, чему учил кристалл. Почтенная профессия педагога потеряла смысл. Почти все книги устарели. Представители независимой мысли в основном вымерли. Лишь такие, как я, тайно следовали своим идеям и подвергали все безжалостному анализу.
Девушку одолевали беспокойные мысли. Почему Верховная жрица никогда не рассказывала ей об этом? Не странно ли, что она услышала этот рассказ от людей, которые, возможно, относятся к ней враждебно? Да и правда ли то, что сообщил ей старик?
– Судя по вашим словам, Магический кристалл – зло. Так не будет ли лучше, если его никогда не найдут?
Ватис печально покачал головой.
– Нет, дитя мое, несмотря ни на что, кристалл необходимо вернуть. В Империи вот-вот начнется анархия. На всех планетах, где есть жизнь, люди деградировали и отступили от первоначальных праведных целей.
Возьмем, к примеру, Карцер. Сотни циклов тому назад эта прекрасная, щедрая, великодушная планета предназначалась для реабилитации немногих заблудших душ Империи. А сейчас по этой голой, заброшенной земле свободно разгуливают озлобленные преступники, убивающие друг друга ради того, чтобы выжить. Такой же деградации подверглись и другие крупные планеты Империи – Арания, Беллатор и Агрика. Нет, дитя мое, нам необходим Магический кристалл.
