Вдруг кто-то преградил ей путь: сильные руки обхватили ее за плечи. От неожиданности она вскрикнула, но тут же автоматически применила давно освоенный прием боевых искусств, с силой ударив носком ботинка по лодыжке врага. Услышав стон Тирена, она ощутила удовлетворение. Он скорчился от боли, и Элайя подняла ногу, целясь ему в пах, и занесла правую руку, чтобы нанести Тирену резкий удар по шее.
Но она пошатнулась, когда Тирен отразил ее выпады. Борьба окончилась так же быстро, как началась. Оказавшись в его железных руках, Элайя поняла, что ей не вырваться.
Понемногу ее сопротивление ослабло, и она обмякла, дрожа и задыхаясь от бесплодной борьбы. Внезапно Тирен погладил ее волосы, и это странным образом успокоило Элайю. Расслабившись, она помимо воли приникла к груди Тирена.
– О! – застонал Тирен. – Что ты делаешь со мной?
Элайя подняла на него большие встревоженные глаза. «А что ты делаешь со мной? – подумала она. – Что это за странные неизведанные ощущения? Может, колдовство? Я же слыхала, что кое-кто из живых существ отнимает разум у тех, кто доверился им. Не это ли происходит со мной?»
– Пожалуйста, отпусти меня! Я не убегу. Ну, отпусти же меня! – умоляла она, снова ощущая панический страх. Элайя опять сопротивлялась, но на этот раз – тем ощущениям, которые вызывало в ней тело Тирена.
Он вдруг отпрянул от нее. Его грудь вздымалась от неукротимого желания. Кровь бурлила в его чреслах, а страсть затуманила глаза. Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз лежал в объятиях женщины? Два невыносимо долгих цикла! Ведь это целая вечность для такого молодого и пылкого мужчины!
Да это же просто пытка – видеть перед собой прелестную женщину с каштановыми волосами и не взять ее, не удовлетворить давно мучившее его желание! Однако в этот миг следовало выбирать между желанием и действием. Суровая дисциплина и врожденное чувство достоинства возобладали над вожделением. «Нет, я не овладею девушкой против ее воли, как бы мне этого ни хотелось». С глубоким вздохом Тирен отпустил Элайю.
Девушка смотрела на него, борясь со своими эмоциями, требующими выхода. «Как же быстро изменились мои чувства к этому красавцу преступнику!»
А привычный внутренний голос твердил: «Управляй своими эмоциями».
Элайя взяла себя в руки.
– Пожалуй, пора вернуться к твоему приятелю. Хрипло усмехнувшись, Тирен схватил ее за руку и подтолкнул вперед.
– Ступай. Не стоит заставлять Ватиса ждать слишком долго.
И вновь Элайя стала пробираться через густые заросли, но на этот раз уже осторожнее. Она знала, что Тирен следует за ней, но почти не слышала его шагов. Интересно, он усвоил эту бесшумную походку здесь, на Карцере, или раньше? А впрочем, какая разница. Так или иначе, он опасный противник.
Только поэтому он так легко пленил ее. И, тем не менее, она поклялась себе больше полагаться впредь на свою интуицию. Важность ее миссии не позволяла допускать ошибки, а Элайя опасалась, что исчерпала все шансы, до сих пор выпадавшие ей.
Почувствовав на плече сильную руку Тирена, девушка вздрогнула и вернулась к реальности.
– Вот мы и пришли, – сказал он.
– Куда пришли? Где мы? – испугалась девушка, в смятении оглядываясь вокруг и видя только еще более густые деревья и кустарники. Ватиса здесь не было.
Тирен быстро подошел к большому кусту и раздвинул ветки. Элайя изумилась, увидев темный вход в пещеру.
Она подошла к Тирену.
– Значит, вы прячетесь здесь, верно? Недаром я не заметила никаких признаков жизни, подъехав к оазису.
Кривая усмешка тронула его губы.
– Мы пользуемся этим убежищем, лишь посещая оазис. Пещера – одно из немногих мест, где мы можем спать относительно спокойно. – Он взял ее за руку. – Следуй за мной. Здесь темно, а пол каменистый.
Элайя последовала за ним под землю, внутренне содрогаясь при мысли, что спускается в неведомую бездну. Со всех сторон ее обступила тьма. Элайе казалось, что бездна поглотила ее, слепую и беспомощную. Если бы не рука Тирена и не его дыхание, она бы поклялась, что находится здесь одна, заживо погребенная в густом мраке. Что же ожидает ее, когда они доберутся до цели путешествия? Давящая тишина нестерпимо угнетала, и Элайя чувствовала, что попала в мир, выбраться из которого нет никакой надежды. Реальность здесь так тесно сплелась с фантазией, что не представлялось возможным разграничить их. Девушке мучительно хотелось дотронуться до Тирена, убедиться в том, что все это хоть и страшно, но происходит на самом деле.
– Как… как ты ориентируешься здесь? – Ее голос эхом отозвался в пустоте сырого каменного подземелья. – Я не вижу ни зги, а ты идешь так, словно здесь светит солнце.
Из темноты донесся тихий смех. Он успокоил Элайю, хотя ее сопровождал опасный и агрессивный преступник.
– Конечно, здесь не так уж светло, но после циклов, проведенных в пещере, мои глаза привыкли к тусклому свету. Это, а также употребление в пищу плодов особого растения, встречающегося только на Карцере, помогло моим глазам адаптироваться в местных условиях.
«Растение? Может, если я добуду его…»
– А что это за растение?
– Темно-оранжевое с зеленой листвой вверху и тонким стеблем. Это один из главных продуктов, которыми мы питаемся. Я как-нибудь покажу его тебе.
– Да, пожалуйста. Буду весьма признательна. Когда туннель резко пошел вниз, а пол стал еще более каменистым, они оба погрузились в молчание. Один раз Элайя споткнулась, но Тирен поддержал ее. Было приятно ощущать тепло его тела в холодном и сыром подземелье. Он привлек ее к себе.
– Держись за меня, чтобы не упасть. Мы почти на месте.
Элайя уставилась во тьму, и ей померещилось, будто впереди появилось бледное пятно. Ухватившись за пояс Тирена, она послушно двинулась за ним. Тьма мало-помалу расступалась. Наконец, еще раз свернув, они оказались перед ярко освещенным помещением.
Вырубленное в эрляписовой скале, оно было круглым и просторным. Несмотря на то, что потолок здесь был довольно высоким, Тирену пришлось нагнуться, когда они вошли.
Ватис, колдовавший у небольшого костра, взглянул на них и улыбнулся Тирену.
– Вижу, ты убедил девушку погостить у нас. – Он перевел взгляд на Элайю. – Заходи, заходи, дитя мое. Присаживайся и выпей кружку фабы. Она согреет тебя после путешествия по холодному подземелью.
Элайя приблизилась к Ватису. Хотя она не слишком доверяла этому старцу, все-таки он представлялся менее опасным, чем Тирен, сила которого неудержимо привлекала ее.
Осознав это безотчетное чувство, девушка ощутила недовольство собой. «Ведь ничего страшного пока нет, – сказала она себе. – Но следует все же держаться от Тирена подальше, пока не представится возможность убежать отсюда».
