— Слушаюсь! Есть!
* * *
Операцию по спасению немногочисленных трофеев проводили под восторженными взглядами часовых и патрулей. Мужикам не терпелось увидеть акробатическое представление. Да и манипуляции офицера Кеншина тоже выглядели диковинно.
Он принёс несколько своих длинных верёвок и заставил ученика вязать какие-то петли.
Ну ладно, с одной понятно — на зубец накинули, как лассо, и конец вниз стравили. По ней, значится, сеньор адъютант спускаться будет. А вот из второй получалась какая-то колдовская шаманская вязь. Тут несколько узелков, там несколько петелек… Свитер вяжет, что ли?
Всё стало на свои места, когда парень разоблачился от доспехов. Только кольчугу оставил, на всякий случай. Большую петлю он затянул на талии, а две поменьше — на бёдрах и дополнительно соединил их коротким концом верёвки. Длинный взял Даджой. Понятно! Страховать будет!
Кен начал инструктаж:
— Спуск и подъём на одних руках. Отдыхай если устанешь. И не вздумай болтаться как сосиска. Ты должен быть как жемчужный бисер на шёлковой нити! Если мне не понравится — будешь подниматься по новой.
Из сказанного, Макс знал только что такое сосиски и шёлк. Но саму суть он уловил, нарушит условия — будет ночевать в грязюке над бездной. Просто потому, что ему вряд ли достанет сил более чем на один подъём.
Последнюю верёвку вручили ближайшим часовым. Им предстояло вытаскивать на стену трофеи.
Увы, находки были более чем скромные. Несколько маленьких ящиков с сушёными фруктами и овощами. Естественно — все разбитые. Два бочонка. Была надежда, что с порохом, но до падения они были предназначены для воды, а после — уже ни для чего не годились.
В общем, самым ценным стала древесина. В былые временя, наёмники бы порадовались. Теперь же топлива хватало и на зиму, и даже дольше. А количество людей позволяло за несколько часов ночью наворовать ещё столько же. Лишь бы деревья недалеко от пристани росли.
Как бы там ни было, за пять раз наверх забрали все обломки длиннее локтя. На Архипелаге дарами природы пренебрегать нельзя!
Прежде чем подниматься самому, Макс решил немного передохнуть. Он выпрямился и подставил лицо прохладному ветру. Закрыл глаза. Повернулся спиной к крепости. Вдох. Выдох…
Открыл глаза.
Небо. Сплошное небо, куда ни глянь. И только за спиной громада камня, которую даже подкорками чувствуешь.
Желая, хоть немного отдалиться от неё, наёмник аккуратно подшагнул к краю тверди. Потом ещё чуть-чуть, и ещё… Пока носки обуви не повисли над самой бездной. Бояться всё равно нечего. Верёвка на страховке уже подёрнулась, Даджой бдит и упасть не даст.
Да и падать недалеко. Вон, мягкие пушистые облака совсем рядом. Вверху, внизу, впереди. Одни — грозовые, тяжёлые и тёмные. Другие позолочены утренними лучами Света. А ещё есть такие далёкие, что кажутся голубыми.
Наверное, всё это видели его родители и сестрёнка в последние минуты их жизни. Или может даже часы…
Матерь бездна, приняла ли ты их? Стала ли ты им вечной колыбелью?
Макс стоял и боялся моргнуть, чтобы не упустить случайную тень в медленном танце небесных масс. Боялся дышать полной грудью, иначе мог не расслышать знакомый голос в хоре далёких штормов.
Но больше всего он боялся обернуться. За спиной была реальность.
* * *
Несмотря на приподнятое настроение, остаток дня никто не бездельничал, и уж тем более не устраивал никаких празднеств.
Батя с Даджоем разрабатывали и претворяли в жизнь ряд новых мер. Главным вопросом стала организованность подразделений.
Слаженность, конечно, из пальца не высосешь, она нарабатывается не один день, не неделю и даже месяц. Но хотя бы знамёна надо было сделать. Да такие, чтобы в темноте заметно было.
Черных тряпок предостаточно, в качестве древка взяли копья, а вот со светлой краской получился нерешаемый затык…
Недолго думая, в расход пустили полотно трофейного шара. А чтобы Лайонел не сильно скучал в дневное время — нитки с иголкой, отрезок ткани и заготовки стягов отдали ему на донжон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наряд, кстати, менялся неожиданно долго.
Венга ночью с перепугу воспользовалась всеми ружьями, что были в зале управления. Молодец девочка! Вот только чистку она отложила до рассвета, а потом и вовсе забыла. Джой тоже молодец — напомнил.
Не сидел без дела и Кеншин. Он придумал новое упражнение. Что правда, оно скорее походило на издевательство над личным составом.
Вместо обычной пробежки, солдаты отрабатывали действия по тревоге. Да не просто так, а половина — с завязанными глазами! Ложились на нары, потом по сигналу подскакивали, снаряжались, покидали храм и спешили к надвратной башне. И каждый следующий раз «слепые» и «зрячие» менялись между собой.
Батя не смог удержаться от шутки. Мол, степняк решил произвести на Свет свой собственный клан разведчиков и убийц. Вот и тренирует их по секретной технике. А беготня вслепую — ни что иное, как развитие шестого чувства и отращивание третьего глаза!
Но всё оказалось куда прозаичнее. Это была имитация тревоги в тёмное время суток. А за одно и укрепление веры в товарищей. Чтобы наименее инициативные не тупили в темноте и бежали хоть за кем-нибудь, а не устраивали заторы на лестницах.
Полным ходом пошла работа над ошибками. По большей части — над ещё не совершёнными.
* * *
Дурные мысли не покидали Макса до самой ночи. Кажется, он так не нервничал даже в катакомбах под Тэррой. И только когда Свет погас и небеса скрылись во тьме — удалось с облегчением вздохнуть.
А ещё, вместе с темнотой, прибежал посыльный. Конечно, если так можно называть гонца на несколько сотен метров.
— Синьор адъютант, здравия желаю! — козырнул боец, — Синьор Сержио срочно вызывает Вас на доклад по обстакановке.
— В смысле — по обстановке? — на всякий случай уточнил парень.
— Никак нет! Так и сказал «на доклад по обстакановке».
Нахмурившись, Макс отпустил вестового. Ну а что? Зовут, значит надо идти. А что там дядька Сергий снова выдумал — другой вопрос.
И, как оказалось, вопрос весьма насущный. В келье ожидал не только командир отряда, но и все его члены. Кроме Лайонела, само-собой. В камине горел огонь, а стол был выдвинут на середину комнаты и накрыт по всем правилам.
— Шо ты в дверях встал? Заходь скорише! Не выпускай тёплый воздух. — в своей привычной манере пробухтел Батя и тут же поднял кружку:
— Давайте! За первую серьёзную победу! Те дурни на хуторе — не в счёт.
Раздался стук разномастной тары, и наёмники опрокинули спиртное.
Кеншин заел сыром. Джой занюхал колбасой, но в рот её класть не стал. Венга зажмурилась и поспешила запить водой с разбавленным в ней вареньем. Макс без особого удивления обнаружил в своей чашке горький кафэ. Так что к еде он потянулся исключительно из практичных соображений.
Батя же закусывать и не подумал. Что самогон, что вода — в лужёную глотку всё одинаково. Ещё и обновил сразу же:
— Но вообще, лихо мы их. Повезло так повезло! Выпьем за удачу!
Выпили.
— Только это не везение. — возразил Кен, опуская свою пиалу на стол. — Бедуинам в небесах бояться некого. Кроме них ведь не летает никто. Вот они и не смотрят по сторонам.
— А как же Пираты?! — искренне удивился Макс. — Я в книжке читал…
Батя оборвал молодого подчинённого взмахом кружки:
— Брехня всё! Ну или почти всё. Эти твои так называемые «пираты» только на дальние острова нападают, и по большей части людей неволят. А чтобы в воздухе воевать, да ещё и за наживу, так это точно сказки.
— Ну-у-у, не совсем. Полтора века назад был один прецедент. — Кеншин постучал пальцем по своей пиале.
— Щас начнётся. — покачал головой Батя, и… не ошибся!
Едва остатки спиртного были разлиты, степняк завёлся словно лицедей на ярморочной площади:
— Вот уже полтора столетия летописцы империи Циндао не могут собрать воедино всех сведений о той банде пиратов. Свирепые как тайфун и внезапные как весенний ливень, они отметились на всех плоскостях империи. Их знали и на внутренних орбитах, и на самых дальних диких островах. А предводителем у них была женщина! К сожалению, хроникам не известно её настоящее имя…
