8.
Наутро Карелу Ярсовичу все происшедшее с ним вчера показалось страшной нелепостью. Он не хотел и не мог верить в случившееся. Он совершенно не боялся Аркебузова и его помощников, кем бы они ни были. Это казалось странным, но по трезвом размышлении мэр понял, что бояться мошенников было бы просто глупо. Мучимый сомнениями, он решил съездить к Алексею Герасимовичу Нефедову, с которым они были давние приятели. Он поехал немедленно, потому что знал привычку Алексея Герасимовича выходить на работу к двенадцати часам.
Когда он вошел, прокурор только что принял душ и был в халате.
Они поздоровались.
- Садись. Что будешь пить?
- Ничего.
- Что-то случилось?
- Случилось, черт возьми, стряслось! свершилось! - и Карел Ярсович рассказал прокурору о вчерашнем происшедствии.
Нефедов часто перебивал его вопросами: " Где стоял столик?"
"Где находилось кресло?" и тому подобными, и при этом ни разу не усомнился в искренности собеседника, чего мэр опасался.
Когда рассказ был закончен, Алексей Герасимович достал портсигар, они закурили.
- Дожен признаться, Карел, ты меня озадачил,- он затянулся, выпустил дым,- Дело в том, что все, рассказанное тобою, до последнего слова и жеста произошло вчера со мной. Каким образом мы могли сидеть за одним и тем же столиком, говорить с одним и тем же человеком?
- Как, ты уверен?
- Только странно, что портрета он мне не показывал, и в обморок я не падал. Мне даже кажется теперь, что мы договорились с ним, пока ты был в обмороке. Кстати, почему ты попросил аи? Уж не потому ли, что у тебя Аид вертелся на языке?
- Да, поэтому.
- Я тоже.
Помолчали.
- Так тебе тоже сделали предложение?- спросил мэр.
- Да. Слушай, Карел, а если не только мы там были? Давай-ка попробуем найти всех.
- Хорошая идея. Но как?
- Для начала обзвоним жен и спросим кто где был вчера.
- Но это неудобно...
- Вот и видно, Карел, что тебя никогда не любили несколько женщин сразу... Лилечка, где был вчера вечером твой котик? У него были дела? И ты скучала? Ах, ты была с Катенькой, а где же был ее Федя?- вскоре составился приличный список, теперь надо было переговорить с каждым лично.
Часов около шести отыскали всех. Оказалось, что вчера в клубе побывало пятьдесят два человека, и каждый из них был уверен, что был там один. Побывал там, кстати, и Павел Афанасьевич, который позавчера так интересовался, что это за учреждение.
- Послушай, Алексей, а кто же были те, другие люди за столиками?
- Не знаю, Карел, но мне показалось, что это кабаре предназначено для мертвых: ни один из них не отбрасывал тени.
- Но Аркебузов отбрасывал.
- Да, но остальные нет.
- Вот почему он сказал, что я съел больше, чем думаю...
Нельзя сказать, чтобы это открытие неприятно поразило друзей.
Человек ко всему привыкает быстро, и теперь их ободрило то, что они не одни попались на удочку. Друзья даже принялись петь марсельезу, когда ехали обратно к Нефедову подкрепиться чем бог послал.
- А какие были вчера птички!- восклицал прокурор.
- Да, их не испортила даже коллективная трапеза! Подумать только! Каждый ел за всех!
- Слушай, Карел, а ведь мне и в голову не пришло расплатиться
- Вот-вот, а ты говоришь, евреи - нечестная нация!
Они славно перешучивались весь вечер, но веселость их временами все же казалась несколько искуственной.
9.
- Простись с этим домом,- сказал Рибо.- Нам было хорошо здесь, но больше нас здесь не будет.
- А куда мы летим?
- Туда, где нет ясных ответов.
- Если бы не та книга, я бы не поняла тебя. А это правда был ты?
- Тогда ночью? Да. Мне грозила страшная опасность, и только ты могла меня спасти. Но как ты сумела покорить земную нечисть, я до сих пор не знаю.
- Я хотела вернуть тебя.
- Пора лететь.
Флигель остался внизу. Ксения удивилась, что ей совершенно не было холодно.
- Не удивляйся,- сказал Рибо,- теперь так будет всегда. Люди называют это смертью.
- А что, мое тело осталось там?
- Нет, Ксения, я превратил его в воздух и свет. Теперь оно будет повсюду. Да, не называй меня больше земным именем. Я Рибо Андер. Так нужно.
- Хорошо, милый.
Они оставили внизу облака - жалкую рваную одежду Земли, и Ксения увидела перед собою нагромождение скал, кратеров и Горных гряд.
- Что это?
- Луна. Сейчас мы опустимся на нее.
Они оказались у круглого черного входа.
- Там нас уже ждут,- произнес Рибо и слегка подтолкнул Ксению к отверстию.
Они вошли. Кругом была тьма, только поблескивали изредка невидимые стены. Ксения удивилась, почувствовав под ногами что-то мягкое.
- Побудь здесь и ничего не пугайся. Я скоро вернусь,- он поцеловал ее и растворился в пространстве.
"Зачем он оставил меня здесь?- успела подумать Ксения.- Наверное, так нужно..."- тут ее колени словно сами собой подогнулись и через минуту ласковый сон слепил ее губы в счастливую улыбку.
Заглянув в пещеру и убедившись, что Ксения спит, Рибо мановением руки задвинул вход огромной глыбой гранита и сделав несколько неторопливых шагов прочь, взлетел и скрылся из виду.
Создатель Крит с нетерпением ожидал вызванного на аудиенцию Рибо Андера. Создателю и Сатане было о чем потолковать. Крит, как и весь потусторонний мир, был весьма удивлен тем, что земная нечисть отдала свои многочисленные голоса за никому до сих пор неивестного духа. И голос Земли, как это ни странно, оказался решающим. Другим претендентом на должность был Иегова, но к нему многие относились с прохладцей еще со времен ссылки на Юпитер. Это, видимо, и решило дело.
Однако, вновь избранный Сатана должен был выдержать испытание. Состояло оно в следующем: в истории любой планеты можно было найти точки возможного разветвления.
Некоторые из этих разветвлений вели к созданию нечисти.
Сатана, не вмешиваясь в исторический процесс сам, должен был так повлиять на события, чтобы история планеты обусловила его появление. Это, конечно, была только игра: все исторические альтернативы существовали одновременно и были равноправны. Но такая игра была прекрасной проверкой сатанинских качеств.
Рибо возник из пустоты и поклонился Создателю.
- Новый Сатана?
- Да, Создатель.
- Ты догадываешься, зачем я хотел тебя видеть?
- Догадываюсь.
- Ты еще не позаботился о самоутверждении. Это ошибка.
- Я все продумал, Создатель.
- Какой из критических точек ты хочешь воспользоваться?
- Двадцать шестой. Смертью Николая Александровича.
- И кто же кандидат на место Черной Маски? -спросил Создатель, пожевав губами. На мимическом языке его планеты это означало крайнее неудовольствие: точка эта использовалась слишком часто.
- Я ищу его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
