— Неважно! — я оборвал девушку. — Вообще всё равно, как они бегают! У нас сейчас намного более важный вопросы на повестке дня — что нам теперь с ними делать?
— Ну… ловить, наверное, — неуверенно заявил Кайто.
— Ты вообще молчи! — капитан бросил на него недовольный взгляд. — Как ты вообще мог додуматься до того, чтобы отключить систему, даже на секунду⁈
— Так это же стандартная процедура! — Кайто сжался в комок. — При любой неполадке в программной части производится перезагрузка!
— Но не тогда же, когда у нас к сети подключены ящики с кометиками! — капитан всплеснул руками. — Или ты забыл? Или ты не знал?
— Я не знал, что они к сети подключены!
— А где ты был, когда об этом говорили⁈
— Со мной, — хихикнула Пиявка. — Любовался зверьками, чуть ящик слюнями не закапал.
— Э-э-эй… — сокрушённо протянул Кайто, окончательно понурившись.
— Ладно, остынь! — вступилась за него Кори. — В конце концов, мы тоже хороши, не убедились, что он в курсе. Просто ещё раз уточнили бы этот момент, и дело с концом. А теперь…
— А вот что теперь — это вопрос, — задумчиво произнёс я. — Что ловить надо это понятно, но как? Нам же надо сделать так, чтобы они к нам не импри… Ну и выдумают же слово. Короче, чтобы они к нам не привязались. Как мы можем это сделать? Если мы закроем лица масками — поможет?
— Держи карман шире! — невесело усмехнулась Кори. — Ни хрена не поможет!
— Почему? Гарм же говорил, что дело в том, что они должны увидеть человека.
— «Увидеть» это общее понятие. На самом деле, учёные проверяли твою теорию и пришли к выводу, что лицо человека кометику не важно. Он, даже не видя лица, способен узнавать «своего» человека и привязаться к нему способен тоже не видя лица.
— Тогда как? По запаху? — я развёл руками. — Может, нас спасут скафандры?
— Тоже нет. Или, вернее, тоже да, — Кори вздохнула. — Кар, пойми, звери ещё малоизученные, о них почти ничего не известно. И как происходит их импринтинг тоже неизвестно, но как бы учёные ни пытались его остановить, ничего не помогало. Возникла даже такая теория, что на самом деле кометики вроде телепатов, и настраиваются на мозговые волны конкретного человека, а все остальные органы чувств играют лишь вспомогательную роль. Ну, в импринтинге вспомогательную, а так, конечно, они ими пользуются на всю катушку.
— Телепаты? — я усмехнулся. — Ну охренеть теперь!
— А ты думаешь, почему они такие секретные и запрещённые, — Кори подняла бровь. — Потому что телепатия — это интересно в первую очередь кому-у-у?.. Правильно, конечно же, Администрации! Выяснить, как она работает, научиться передавать её людям, чтобы они читали чужие мысли и выявляли неблагонадёжные элементы — здорово, правда?
— Вообще ни разу, — не согласился я. — Но как это происходит, вот эта телепатия? Они что, слышат всех вокруг? Но как тогда они выбирают «своего» человека?
— Нет, вроде там всё начинается с того, что кометик тебя замечает глазами. Причём ему достаточно видеть даже просто часть тела, например, руку, чтобы он моментально настроился на твою… Э-э-э, «частоту мозговых волн», выразимся так. После этого всё — зверь твой.
— Ага… — пробормотал я, чувствуя, как у меня в голове с присущей ему лёгкой щекоткой начинает зарождаться план. — А если, например зрение перекрыть? На слух он способен настроиться на мозговые волны?
— Вроде как да, — кивнула Кори. — Но намного хуже, чем со зрением. На испытаниях дикий кометик, которому закрыли глаза маской, не смог выбрать из трёх человек своего, и остался не привязанным ни к кому из них.
— А как это определили? — удивился капитан.
— А легко! — Кори повернулась к нему. — У привязавшихся кометиков на голове появляется специфический узор из оранжевых овалов. Никто не знает как и почему это происходит — просто мех меняет цвет буквально за одни сутки.
— Откуда ты вообще столько о них знаешь? — капитан с подозрением посмотрел на дочь.
— Хотела себе такую зверушку, — запросто призналась Кори. — Они же такие милые!
— А почему мне не говорила?
— Да ты видел, сколько они стоят⁈ Как четверть нашего корабля! Я прекрасно понимала, что он нам не по карману!
— А, может, Жи пошлём? — робко предложил Кайто. — К нему-то точно никто не привяжется.
— Сомневаюсь, что у него получится, — я с сомнением посмотрел на робота. — Жи, как считаешь, сможешь поймать кометика, не раздавив его при этом и вообще никак не травмировав?
— В моей базе данных отсутствуют физические параметры объекта под названием «кометик», — звякнул Жи. — Я знаю о его существовании, но не могу гарантировать целостность при взаимодействии с ним ввиду отсутствия информации о материале изготовления объекта и его прочностных характеристиках.
— Не вариант, — категорично заявил капитан. — Он действительно может их поубивать, пока будет ловить. К тому же, если они забьются в какую-нибудь щель, он просто не сможет их оттуда достать.
— Отрицательно, — возразил Жи. — Мои манипуляторы приспособлены для извлечения образцов горных пород из самых труднодоступных мест.
— Целыми, я имел в виду.
— Поправка принята.
— Так, хватит! — я пощёлкал пальцами, возвращая команду в конструктивное русло. — Мы не будем посылать Жи, успокойтесь! Тем более, что кое-какая информация у нас уже есть. Но надо больше. Они агрессивны?
— Вообще нет, — Кори покачала головой. — Ни разу ни один кометик, даже дикий, не проявил агрессии к человеку.
— Отлично, значит, поймать их будет нетрудно. Если мы пойдём охотиться на кометиков всей толпой, то они не смогут привязаться к кому-то из нас… По крайней мере, если мы придумаем, как им перекрыть зрение. Кори, они дневные или ночные животные?
— Не… знаю… — она удивлённо посмотрела на меня. — А есть разница?
— Ещё какая! Надо найти эту информацию, живо!
И мы все четверо принялись копаться в сети. Я и капитан — с личных терминалов, Кайто — со своего технического поста, а Кори вообще вывела изображение прямо на лобовик и вела поиски с комфортом.
Хотя что там «поиски», это скорее были «раскопки». Кометики защищались Администрацией не только физически, но и информационно — тоже. Информация о секретных зверьках тоже была секретной, и всё, что я находил по очередной ссылке — это только обсуждения, построенные на теориях, без каких-либо подтверждений. Ни научных статей, ни тем более дневников тех, кто держал кометика дома, не находилось.
— Нашёл! — внезапно завопил Кайто. — Да, нашёл, про зрение!
— И что там? — я подскочил к нему.
— «Несмотря на то, что у кометиков огромные глаза, свойственные ночным животным, они таковыми не являются», — начал зачитывать Кайто. — Они являются дневными всеядными животными, и в темноте видят очень плохо, даже хуже, чем люди, что подтверждено множественными тестами.
— Отлично! — я хлопнул в ладоши. — То, что надо! Значит, если мы вырубим на корабле весь, вообще весь свет, и пойдём охотиться на кометиков всей толпой, очень высок риск, что они не смогут ни к кому из нас привязаться! Главное держаться всем рядом, и не расходиться ни на шаг.
— Умник! — хмыкнула Кори. — Ладно кометики, а мы как будем ориентироваться в темноте? По свету звёзд в иллюминаторах?
— А что, у вас нет приборов ночного виденья? — делано удивился я. — Что, прямо ни одного нет на целом корабле?
— Ты сейчас издеваешься так, да? — спросила Кори, даже не пытаясь замаскировать звенящие в голосе нотки злости. — Может быть, у тебя есть прибор ночного виденья?
— Прикинь, да, — я кивнул и поднял свой терминал. — Улыбочку, пожалуйста!
Терминал издал звук сработавшего затвора, я развернул его дисплеем вперёд и показал недовольно хмурящейся Кори абсолютно белый дисплей.
— И что это такое?
— Это ты, — улыбнулся я. — Ты, снятая при нормальном освещении, но в ночном режиме камеры. Вы вообще в курсе, что у вас в терминалах есть камеры?
— Ну в курсе, — Кори заёрзала в кресле. — Но ты думаешь, у нас настолько много времени, что мы постоянно изучаем возможности их камер? Мы же не блоггеры какие-нибудь!
