— Допустим. И что из этого?
— Заберите наш груз! Заберите нашу сделку! — Волька сжала кулаки. — Доставьте его сами, получите за него деньги, в общем… Сделайте все то же самое, что делали бы мы!
— О как! — задумчиво произнёс я. — Предложение действительно крайне… интересное. И необычное.
На самом деле, конечно, предложение было обычным — передача сделки на транспортировку это нечастое, но обыденное явление, для этого есть даже специально утверждённые бланки и процедуры.
Но, когда речь заходит о контрабанде, всё меняется.
Кто же в здравом уме будет передавать нелегальный груз кому-то другому, автоматически подставляя его и себя тоже?
Правильно — только один контрабандист другому контрабандисту. Хотя лично мне такой вариант развития событий до сегодняшнего дня тоже казался маловероятным — кто же будет сам себя лишать больших денег? А контрабанда — это ведь всегда именно про «большие деньги».
Кстати, о больших деньгах.
— И сколько платят?
— Пятьсот тысяч… При удачной доставке.
— И в чём подвох?
— В грузе, конечно, — Гарм улыбнулся явно с облегчением от того, что я не отказался сразу. — По бумагам одно, внутри другое.
— Ну это понятно, — я махнул рукой. — Наркота, оружие, люди? Ни за что из этого даже не возьмёмся.
— Нет, ты что! Животные.
— Животные? — я почувствовал, как мои брови полезли на лоб. — Ты серьёзно?
— Полностью. Хочешь, покажу?
— Очень хочу, — я встал. — Но не мне одному. Я поговорю с командой, и, если мы решим вам помочь, то покажешь сразу всем. Ждите тут.
Я вернулся к своему столику, где меня с нетерпением ждали, и изложил всю историю, без прикрас и утайки.
— Кстати, а что такого контрабандного мы везли Ватросу? — спросил я, закончив.
— Фарюки, — мрачно ответила Кори. — Потому он и не стал их забирать, что они испортились.
— Ясно, — усмехнулся я. — И я его понимаю, в общем-то. На его крошечной базе, если бы он открыл хотя бы один ящик испортившихся фарюков, все пираты предпочли бы выйти в открытый космос, лишь бы подальше от запаха.
— Боров не жаловался, — парировала Кори. — Сказал, что перегонит из них отличную водку!
— Так, хватит! — капитан хлопнул ладонью по столу. — Вернёмся к делу. Кар, что ты сам скажешь об этой идее?
— Об идее забрать их заказ? — я на секунду задумался. — При выполнении ряда условий я считаю, что мы можем себе это позволить. После ремонта корабля наш счёт почти пуст, насколько я понимаю, и лишние деньги, как говорится, лишними не будут, а тут они сами плывут в руки, даже самим искать заказ не нужно.
— А нам ещё спейсер строить, — встрял Кайто, за что тут же получил гневный взгляд от капитана, стушевался и замолчал.
Я же продолжил:
— Если они действительно везут всего лишь животных, если они действительно официально оформят передачу заказа, или хотя бы сведут нас с заказчиком напрямую, если вся наша команда будет не против, то… Полмиллиона — отличные деньги, которые мы получим, выполнив только половину работы. К тому же, боюсь, в этой дыре мы нормальной работы всё равно не найдём.
— Ну так-то да, — согласилась со мной Пиявка, которая за время моего отсутствия успела отрезветь и даже слезть с колен Магнуса. — Лично я не против.
— Как все, так и я, — Кайто пожал плечами.
— Что угодно, лишь бы не на станции сидеть, — коротко выразился Магнус.
Кори пожала плечами:
— Я не против. Главное, чтобы мы успели починиться и доставить заказ.
— Успеем, — заверил её Кайто. — Основные работы уже часов через двадцать будут завершены, а всякую мелочь внутри заменить мы и на ходу сможем, если понадобится. А если не понадобится — то заменим в точке прибытия. Не критичные узлы, в общем.
— Я только одного понять не могу — им какая выгода с этого? — снова подал голос Магнус.
— Им с этого не выгода, — я посмотрел на него. — Им с этого отсутствие проблем. Если они не доставят груз, то влетят на крупную сумму. Так что им выгоднее остаться ни с чем, нежели остаться с долгом. А учитывая, что груз нелегальный — «остаться с долгом» вполне может означать «остаться без пары-тройки органов, ушедших на оплату этого долга».
— А, понял, — Магнус кивнул. — Сложная штука эти ваши грузоперевозки.
— А ты как думал? — усмехнулся я. — Большая награда подразумевает и большой риск тоже.
— Это точно! — в кои-то веки спокойно согласился Магнус.
— Так, ладно! — капитан хлопнул ладонями по коленям. — Раз ты считаешь, что ничего страшного тут нет, то я тоже «за». Тем более что на самом деле, на этой станции с работой хреново, я уже посмотрел. Вообще никаких заказов нет, даже самых захудалых. Так что идём глянем, что там за груз, и если там не мёртвые шлюхи, то возьмёмся за это дело.
— Я сообщу, — я кивнул, развернулся и пошёл обратно к столу Гарма и Вольки. Они настороженно следили за моим приближением, словно я нёс им правду о том, будут они жить или умрут в самом скором времени.
В какой-то степени, так оно и было.
Я остановился возле столика. Садиться не стал, вместо этого опёрся на столешницу обеими руками и наклонился:
— Возможно, на вашей улице сегодня перевернулся грузовик с глэйпом. Показывайте ваш груз.
Глава 4
Корабль Гарма и Вольки стоял буквально в соседнем с нами доке, так что даже идти далеко не пришлось.
А ещё это было удобно тем, что по пути я и Кори, заранее договорившись, попросили остальных подождать, мол, в гальюн надо забежать, а забежали на самом деле за оружием. На всякий случай — я этим ребятам всё-таки не до конца доверял. Да что там — я вообще им не доверял, даже несмотря на их душещипательную историю!
В историю-то я как раз поверил, но это ещё не значило, что я верил в то, что она заставила отказаться от бандитского прошлого и стать законопослушными (или почти законопослушными) космоплавателями.
Но в этот раз я действительно зря перестраховался. Когда мы поднялись на борт видавшего виды малотоннажного грузовичка класса «Муравей» с горделивым и даже пафосным названием «Сапфир» (что неудивительно, ведь это уже почти правило — чем более убогий корабль, тем красивее его название), никто не попытался на нас напасть, ограбить или взять в плен. На корабле вообще не оказалось никого, кроме нас, судя по тому, что все системы были заглушены, и даже вентиляция не гудела.
Конечно, при нахождении в атмосферном доке станции работа систем не очень-то и нужна была, но большинство космоплавателей всё равно держали системы корабля включёнными — на случай, если вдруг произойдёт какая-то беда вроде неожиданный разгерметизации дока.
— Вы же говорили, вас четверо, — произнёс я, оглядывая входной шлюз «Муравья», который явно повидал некоторое дерьмо, но который от этого дерьма явно изо всех сил пытались хорошенько отчистить.
Добрый знак. Откровенный сброд не считает нужным следить за своими кораблями, считают это ниже своего достоинства. А некоторые даже откровенно не собираются доживать до того момента, когда наросты грязи окажут какое-то серьёзное влияние на системы.
— Четверо, да, — Гарм повернулся ко мне. — А что?
— Ну, вас двое. Один в больнице станции, — принялся перечислять я. — Где ещё один? Явно не на корабле, иначе системы бы работали, а у вас даже вентиляция заглушена.
— А ты наблюдательный, — Гарм скосился на меня. — Наша четвертая тоже в больнице. Сидит караулит, не придёт ли в себя наш торч. У них с ним тоже типа… Отношения.
— Да у вас тут большая дружная семья, — усмехнулся я. — Для полноты картины не хватает только, чтобы она была твоей сестрой.
Гарм снова скосился на меня, но ничего не ответил.
Шлюз открылся, и мы, по длинному осевому коридору, проходящему через весь корабль, добрались до хвостовой части, где и располагался грузовой трюм.
«Муравьём» этот тип кораблей назвали именно из-за формы фюзеляжа, и именно благодаря этому основному коридору, от которого в стороны расходились жилые и функциональные блоки.
