А вот все остальные от его полёта пострадали бы существенно. Да, веса в невесомости нет, но есть масса и инерция. Уж я-то про это хорошо знаю!
— Какого хрена⁈ — продолжала надрываться Пиявка. — Какого хрена это всё происходит⁈
— Да обычного! — раздражённо ответила ей Кори, не взлетевшая только лишь потому, что ухватилась за рычаги управления. — За всеми этими разговорами про Администрацию мы совершенно забыли, что наше и так не самое новое корыто вообще-то только что едва пережило целый ядерный взрыв!
— Ну, положим, разговоры — это не основная причина… — спокойно заметил я, оставаясь практически на месте, ведь для меня состояние невесомости было можно сказать привычным. — Основная причина это всё же поиски лекарства для одной импульсивной особы…
— Ой, всё! — приподнимаясь над креслом от неловкого движения, Кори скорчила рожу. — В любом случае, нам нужен ремонт, и, чем раньше, тем лучше!
— Мы и так на всех парах летим к ближайшей станции, — ответил ей капитан. — С того самого момента, как отстыковались от «Василиска». Быстрее просто невозможно лететь. Кайто, что там с гравигенератором?
— А кто ж его знает! — ответил Кайто, цепляющийся за пульт, но всё равно болтающийся вверх ногами. — Отключился, но вроде бы штатно, по предохранителям, а значит, есть шанс его реанимировать!
— Тогда займитесь этим с Каром, — велел капитан. — А как прибудем на станцию, сделаем нашей малышке полное обслуживание. Не зря же она нас столько раз вытаскивала из задниц различной глубины.
Тут он прав — денег, выплаченных семьёй Винтерс, с лихвой хватало, чтобы серьёзно заняться кораблём. Вернуть его к тому виду, каким он был до инцидента с «Навуходоносором», конечно, не выйдет — слишком много сил и денег было вложено во все эти дополнительные системы, слишком долго корабль обрастал всем тем, что обломки научного судна сорвали с самодельных креплений и утащили вместе с собой в космос…
Но, как минимум, получится привести его к тому виду, который «Барракуде» положено иметь по спецификации.
В общем-то, если поднатужиться и продать старую посудину, можно было бы даже позволить себе другой корабль, моделью поновее и годом выпуска посвежее… Но очевидно, что на это капитан не пойдёт. Слишком сильно он прикипел к этой, прямо скажем, не новой посудине, слишком много она для него значит и слишком много в его жизни с нею связано. Да и Кори, дочь его, привязана к «Затерянным звёздам» не меньше.
Будь я на его месте, я бы тоже на это не пошёл. Но уже по другой причине. «Барракуда» это, конечно, устаревшая модель, но в этом и состоит её прелесть — в её времена до кораблей ещё не добрались руки оптимизаторов, вечно лезущих не в те места, и корабли получались громоздкими, страшненькими, но зато с тройным запасом прочности, что мы уже не раз проверяли на практике. Как специально, так и вынужденно.
Ну а возможность атмосферных полётов при сохранении такого внутреннего объёма — это вообще отдельный разговор, одного этого уже достаточно, чтобы ни на что другое «Звёзды» не менять.
По крайней мере не до тех пор, когда корабль уже начнёт разваливаться на ходу.
Как мы с Кайто добирались до генератора, отдельная песня. Точнее, как я доставлял Кайто к генератору. Хорошо хоть открытого космоса тут нет. Зато похоже у меня начинает входить в привычку транспортировать беспомощного азиата.
Но ничего, добрались потихоньку.
Замена предохранителей не помогла. Пришлось пошаманить немного, потанцевать с бубном, пока не докопались до причины.
Генератор гравитации мы с Кайто по итогу починили. Оказалось, что это была даже не поломка, а просто программный сбой, ведь корабль после инцидента с «Навуходоносором» прилично потерял в массе, и довольно-таки серьёзно изменил распределение веса. А генератор упорно пытался работать, исходя из старых данных, что вызывало появление ошибок и по итогу, когда их накопилось критическое количество, он просто отключился.
Кайто поменял параметры в прошивке генератора, и всё снова вернулось в норму, но на то, чтобы найти реальную причину проблемы мы убили добрых четыре часа, слушая при этом непрерывный бубнёж Пиявки по комлинку. В итоге даже Кайто не выдержал, и заглушил её передатчик.
Никогда бы не подумал, что Пиявка так не любит невесомость. Такая черта была бы более уместна для Кайто с его космофобией, но никак не для той, для кого невесомость, по идее, должна быть ничем иным, кроме как новым интересным, ещё не испытанным, способом потрахаться.
Кстати, подкидывать ей эту идею ни за что не буду. А то не дай звёзды, снова генератор гравитации засбоит…
Больше никаких проблем по пути не возникло и через три дня неспешного хода на маршевых двигателях мы наконец пристыковались к серой станции «Марево». Она была того же типа, что и «Двухвостка», где мы получили заказ на доставку беременной Кетрин Винтерс на её родину, но, в отличие от «Двухвостки», не была облеплена со всех сторон дополнительными модулями. Да и никакой холодной войны на её территории не шло, и даже нулевого куба в местном баре не было.
Оно и не удивительно — на «Мареве», может, и не знали, что довольно близко к ним располагается секретная база администратов, но никак не могли не заметить того, что эти самые администраты нет-нет, да и заявляются к ним в гости. Не для того, чтобы пошуметь и навести свои порядки, нет — для того, чтобы отметить увольнительные, ведь ближе «Марева» ничего нет.
Но то, что они сюда являются не для того, чтобы навести свои порядки, не значит, что они не придут их наводить, если прямо откровенно совать им под нос всякие вещи, которые совать им под нос не следует.
Поэтому нет ничего удивительного, что на «Мареве» царил относительный порядок и я бы даже не удивился, если бы оказалось, что у них есть какие-то официальные документы, подтверждающие их нейтральный статус на основании чего-нибудь там… Примерно как у Даллаксии, только не в масштабах целой планеты, а только одной станции.
К счастью для нас, сейчас Администрации явно было не до «Марева», да и в увольнительных если кто и был, то их тут уже не было — моментально были вызваны обратно на базу, как только туда прибыла спасательная команда. Поэтому мы могли спокойно пристыковаться и даже в теории никто не стал бы задавать нам неудобных вопросов вроде «Почему ваш корабль в таком ужасном техническом состоянии и какие события к этому привели?»
Удалённость станции от обитаемых секторов сыграла нам на руку ещё и потому, что на ней нашлось всё, что необходимо для починки корабля. Ведь в космосе, на любой структуре, есть только две причины, которые могут помешать стрясти со случайных звёздных путешественников пару-тройку тысяч юнитов — это конкуренция, и отсутствие того, за что эти самые путешественники готовы заплатить. И, если конкуренции нет априори, потому что станция — единственная на многие сотни световых лет, — то причина остаётся только одна.
А если подсуетиться и заполнить склады вообще всем, что только может понадобиться космоплавателям, то причин не останется вовсе.
На этом «Марево» и выезжало, и неплохо себе существовало, даже несмотря на то, что находилось ну прямо далеко от обжитых секторов, и единственное, что представляло интерес для людей здесь это десяток астероидных полей, которые разрабатывались несколькими конкурирующими ресурсодобывающими компаниями.
В общем, спокойствие, порядок, всё в лучшем свете! Для подобных баз, конечно.
И в том, насколько хорошо база себя чувствует, мы сами убедились, как только сдали корабль в док на ремонт, и отправились в местный бар.
Он был не таким ярким и вычурным, как заведение Джонни Борова, но именно это и показывало, что он как минимум на один класс выше. Бармены здесь были опрятно и одинаково одеты, столики все чистые и без царапин, да и публика была под стать. Никаких мутных и сомнительных личностей, которые стреляют глазами, как отравленными иглами, и по котором прямо видно, что все мысли у них о том, как бы тебя обобрать до нитки.
