Дик Шеннон вздохнул и пожал плечами. Ему ничего не оставалось делать, кроме как предъявить ей обвинение и задержать.
– Итак, имя: Одри Бедфорд, – сказал он. – Адрес: Фонтуэлл, Западный Суссекс. Обвинение… – он заколебался. – Владела украденной собственностью, зная, что собственность была украдена. А теперь расскажите правду, – сказал он, понизив голос, но девушка покачала головой.
Глава IX
Отречение
Одри пробудилась от неспокойного, тревожного сна и с трудом встала на ноги, растирая затекшие плечи. Она спала на досках, прикрытых тонким покрывалом, и теперь все тело у нее ныло.
Разбудил ее резкий звук вставляемого в скважину ключа, это пришла надзирательница, чтобы проводить ее в душ. В камеру она вернулась слегка посвежевшей и увидела, что ее дожидаются кофе и бутерброд с маслом. Как только она доела, снова лязгнула дверь, она подняла глаза и встретилась взглядом с Диком Шенноном. Он кивнул.
– Идите за мной, – коротко сказал он.
– Меня… – она запнулась, – меня будут судить?
– Пока нет, – ответил он. – Но боюсь, что скоро это случится, если только…
Нетерпеливым жестом она дала понять, что предложение отклоняется. Ночью, немного успокоившись, она приняла твердое решение стоять на своем. Шеннону было искренне жаль ее. Он прекрасно понимал, что она невиновна, и утром послал специального человека, чтобы, как он надеялся, лишний раз убедиться в том, что она говорит неправду.
– Сейчас вы кое-кого увидите. Думаю, вы знакомы. – И, открыв дверь, он ввел ее в ярко освещенную комнату.
В комнате находились двое: Дора Элтон и ее муж. Увидев их, Одри изо всех сил сжала кулаки, чтобы не вскрикнуть. Ей это удалось.
– Вам знакома эта девушка? – спросил Шеннон.
Дора покачала головой.
– Нет, впервые ее вижу, – невинным голосом сказала она. – Ты не знаешь ее, Мартин?
Бледный Мартин был столь же категоричен.
– Никогда в жизни ее не видел.
– Миссис Элтон говорит правду, – спокойно произнесла она. – Я ее не знаю, и она не знает меня.
Дик Шеннон открыл дверь, и девушка вышла в коридор, где ее встретила надзирательница.
* * *
Лейси Маршалт сидел в столовой. Перед ним на столе была разложена газета, на лице его застыло сосредоточенное выражение. Он еще раз посмотрел на фотографию, сделанную каким-то оборотистым газетным фотографом. На ней изображалась выходящая из такси девушка, на заднем фоне виднелась толпа зевак со слегка размытыми фигурами, но отчетливо видными любопытными лицами. С одной стороны от девушки стоял полицейский, с другой – широкоплечая тюремная надзирательница. К фотографиям такого рода читатели уже давно привыкли. Ничего особенного, просто очередного преступника ведут на суд.
Сравнивать газетный снимок с фотокарточкой, лежащей у него в кармане, не было нужды. Ему бы хватило и имени арестованной.
Дверь приоткрылась, и в комнату скользнул Тонгер.
– Надеюсь, вы не звонили, Лейси? – спросил он.
– Я звонил уже десять минут назад и в последний раз предупреждаю вас, друг мой, не называйте меня Лейси. Мое терпение не безгранично.
Маленький человечек радостно потер руки.
– Сегодня пришло письмо из Америки от моей девочки, – сказал он. – У нее там все хорошо. Она такая умница, Лейси.
– Да, – равнодушно откликнулся Лейси Маршалт, возвращаясь к газете.
– Всегда пишет из лучших отелей, значит, деньги у нее есть. Никогда не думал, что все так получится.
Лейси сложил газету и бросил ее на пол.
– Через пять минут приезжает миссис Мартин Элтон. Она зайдет через черный ход со стороны переулка. Встретите ее и проведете через зимний сад в библиотеку. Потом, когда я позвоню, проведете ее обратно той же дорогой.
Тонгер усмехнулся.
– Настоящий сердцеед! – восхищенно произнес он.
Лейси лишь мотнул головой в сторону двери.
Не прошло и пяти минут, как Дора Элтон отворила тяжелую садовую калитку, пересекла двор и поднялась по железным ступенькам к зимнему саду – большому застекленному балкону, пристроенному к дому с задней стороны над кухней и помещением для мытья посуды. Она была во всем черном, на лице – густая вуаль. Тонгер, открыв ей дверь зимнего сада, сразу заметил в ней признаки беспокойства.
– Вы к нам на завтрак? – любезно поинтересовался он.
Дора слишком хорошо его знала, чтобы обижаться на подобную фамильярность.
– Где мистер Маршалт?
– В библиотеке. Наверное, читает «Старую шарманку Кристи» [11], – шутливо предположил Тонгер.
Когда она вошла в библиотеку, Лейси всего лишь смотрел на огонь в камине.
– Еле к тебе вырвалась, – сказала она. – Обязательно было встречаться именно сегодня? Пришлось Мартину наплести с три короба.
– Итак, зачем звал?
– Это похищенное ожерелье, – неторопливо произнес он. – В дело втянута девушка. Насколько я понимаю, в полиции считают, что это твоя сестра.
Она промолчала.
– Я, разумеется, знаю, что ты в этом деле замешана, – продолжил он. – Стэнфорда я давно знаю, еще по Южной Африке, он тоже в вашей банде, но эта девочка? Она с вами заодно?
– Ты и сам это знаешь, – сердито произнесла она. Она не для того рисковала, добираясь сюда на Портмен-сквер, чтобы обсуждать Одри. – И кстати о риске: в переулке я заметила, что за домом следят. Какой-то человек стоял у черного хода. Увидев меня, он ушел.
– Следят? – недоверчиво переспросил он. – Что за человек?
– Мужчина, с виду приличный. Я успела заметить лицо, очень худое и холеное. Он прихрамывал…
Лейси ступил к ней, схватил за плечи и впился ей в глаза горящим взором. Лицо его посерело, губы задрожали. Какое-то время он не мог говорить, а потом:
– Ложь! Хочешь провести меня?
Она в страхе вырвалась из его цепких рук.
– Лейси! Да что с тобой?
Он сделал ей знак замолчать и стал ходить по комнате.
– Я просто нервничаю, – пробормотал он. – Продолжай. Так эта девочка твоя сестра? Я хочу знать.
– Сводная, – понизив голос, произнесла она.
Он остановился.
– То есть… У вас разные отцы?
Дора кивнула.
После этого он молчал так долго, что ей сделалось страшно.
– Она, естественно, пойдет в тюрьму, и тем не менее она тебя выгораживает. – Лейси рассмеялся, но в его смехе не было слышно веселья. – Что ж, лучше не придумаешь, – сказал он.
Спустя месяц, ярким мартовским утром, на широкой скамье подсудимых Центрального уголовного суда Олд-Бейли сидела бледная девушка, рядом с ней расположился широкоплечий бельгиец, дело которого должны были рассматривать первым.
Одри Бедфорд приговорили к двенадцати месяцам каторжных работ.
Глава X
Истина
Было хмурое утро декабря, решетчатые ворота Холлоуэйской тюрьмы[12] медленно отворились, и из них вышла худенькая девушка в старом коричневом драповом пальто. Не повернув головы ни вправо, ни влево, она прошла сквозь толпу друзей и родственников, встречающих других освобожденных в тот день, и быстрым шагом направилась по Холлоуэй-роуд в сторону района Камден-таун. Перейдя через дорогу, она села в трамвай. В тот же миг мимо пронеслась большая машина Дика Шеннона, но она не заметила ее. Если бы он приехал на три минуты раньше, он бы успел ее перехватить.
После года изнурительного труда у нее при себе было не больше нескольких шиллингов. Выйдя на остановке, она двинулась по Юстон-роуд, пока не подошла к маленькому ресторанчику.
У девушки, заказавшей гигантскую порцию острых жареных почек с яичницей, в глазах не было заметно прежнего задора, черты лица ее заострились, и все же это была прежняя Одри. Девять месяцев однообразие тюремной жизни опустошало ей душу, семьдесят два часа в неделю она жила бок о бок с отвергнутыми обществом отбросами преступного мира. Она не опустилась до их уровня и не испытывала чувства неизмеримого превосходства. Ей повезло найти маленькую комнатку в доме на Грейс-Инн-роуд под самой крышей в глубине здания. Здесь она отдыхала до вечера, обдумывая будущее, и, когда стемнело, отправилась на Керзон-стрит.
Дверь ей открыла та же горничная, которая встретила ее, когда она впервые пришла сюда.
– Что вам нужно? – грубо спросила она.
– Я хочу повидаться с миссис Элтон, – сказала Одри.
– Это невозможно, – отрубила девушка и попыталась закрыть дверь.
Но девять месяцев физического труда для Одри не прошли даром. Без особого труда она удержала дверь, открыла ее и вошла в дом.
– Поднимитесь наверх и скажите хозяйке, кто к ней пришел, – холодно произнесла она.
Девушка бегом бросилась вверх по лестнице, и Одри без колебаний последовала за ней. Подходя к гостиной, она услышала, как ее сестра воскликнула:
– Как она смеет являться сюда?!
Дора была в вечернем платье и выглядела особенно красиво, ее светлые волосы сияли, как полированное золото. На сестру она уставилась так, будто увидела привидение. Глаза ее сузились.
