старую или молодую женщину? Теперь посмотрите еще раз, сможете ли вы визуально и мысленно реорганизовать данные, чтобы сформировать другой образ - молодой женщины, если изначально вы воспринимали старую женщину, или старой женщины, если сначала вы воспринимали молодую. При необходимости обратитесь к сноске, чтобы найти подсказки, которые помогут вам определить другой образ
И снова это упражнение иллюстрирует принцип, согласно которому ментальные установки формируются быстро, но не поддаются изменениям.
Когда вы увидите рисунок 3 с обеих точек зрения, попробуйте переключиться с одной точки зрения на другую. Заметили ли вы какую-то первоначальную трудность при таком переключении? Один из самых сложных мужских подвигов - взять знакомый массив данных и реорганизовать его визуально или мысленно, чтобы воспринять его с другой точки зрения. Тем не менее именно это постоянно приходится делать аналитикам. Для понимания международных взаимодействий аналитики должны понимать ситуацию так, как она представляется каждой из противоборствующих сторон, и постоянно переходить от одной точки зрения к другой, пытаясь понять, как каждая из сторон интерпретирует продолжающийся ряд взаимодействий. Попытка воспринять интерпретацию международных событий противником, а также интерпретацию этих же событий США, сравнима с тем, как если бы вы увидели старую и молодую женщину на рисунке 3. Как только события воспринимаются одним способом, возникает естественное сопротивление другим точкам зрения.
Связанный с этим момент касается влияния некачественных условий восприятия. Основной принцип таков:
Первоначальное воздействие размытых или неоднозначных стимулов мешает точному восприятию даже после того, как появляется все больше и больше информации.
Этот эффект был продемонстрирован экспериментально, когда на экран проецировались изображения обычных, повседневных предметов, таких как собака, стоящая на траве, пожарный гидрант и вид с воздуха на перекресток автострад.28 Первоначальная проекция была размыта в разной степени, а затем изображения медленно приводились в фокус, чтобы определить, в какой момент испытуемые могли правильно их идентифицировать.
Этот эксперимент показал две вещи. Во-первых, те, кто начинал просматривать картинки, когда они были наиболее расфокусированы, испытывали больше трудностей с их идентификацией, когда они становились более четкими, чем те, кто начинал просматривать.
Нос, рот и глаз старухи - это, соответственно, подбородок, ожерелье и ухо молодой женщины. Старуха изображена в профиль, смотрит налево. Молодая женщина также смотрит налево, но мы видим ее в основном со спины, поэтому большинство черт лица не видно. Ее ресницы, нос и изгиб щеки видны чуть выше носа старухи.
Другими словами, чем больше была первоначальная размытость, тем четче должно было быть изображение, чтобы люди смогли его узнать. Во-вторых, чем дольше люди находились под воздействием размытого изображения, тем четче оно должно было быть, прежде чем они смогли его распознать.
То, что произошло в этом эксперименте, предположительно происходит и в реальной жизни: несмотря на неоднозначные стимулы, люди формируют некую устойчивую гипотезу о том, что они видят. Чем дольше они находятся под воздействием этого размытого изображения, тем больше доверия они испытывают к этому первоначальному и, возможно, ошибочному впечатлению, и тем большее влияние это первоначальное впечатление оказывает на последующие восприятия. В течение некоторого времени, когда картина становится более четкой, очевидного противоречия не возникает; новые данные ассимилируются с предыдущим образом, и первоначальная интерпретация сохраняется до тех пор, пока противоречие не становится настолько очевидным, что навязывает себя нашему сознанию.
Раннее, но неверное впечатление имеет тенденцию сохраняться, потому что объем информации, необходимый для опровержения гипотезы, значительно превышает объем информации, необходимый для первоначальной интерпретации. Проблема заключается не в том, что существует какая-то изначальная трудность в восприятии новых представлений или новых идей, а в том, что устоявшиеся представления так трудно изменить. Люди формируют впечатления на основе очень скудной информации, но, сформировав их, не отказываются от них и не меняют их, пока не получат достаточно веские доказательства. Аналитики могут попытаться ограничить негативное влияние этой тенденции, приостанавливая вынесение суждений как можно дольше, пока поступает новая информация.
Последствия для разведывательного анализа
Понимание природы восприятия имеет существенные последствия для понимания природы и ограничений разведывательного анализа. Обстоятельства, при которых точное восприятие наиболее затруднено, как раз и являются теми, при которых обычно проводится разведывательный анализ - работа с крайне неоднозначными ситуациями на основе информации, которая обрабатывается постепенно, под давлением ранних суждений. Это рецепт неточного восприятия.
Разведка стремится осветить неизвестное. Почти по определению разведывательный анализ имеет дело с весьма неоднозначными ситуациями. Как уже отмечалось ранее, чем больше неоднозначность стимулов, тем большее влияние оказывают ожидания и уже сложившиеся образы на их восприятие.
Таким образом, несмотря на максимальное стремление к объективности, собственные предубеждения аналитика разведки, скорее всего, будут оказывать большее влияние на аналитический продукт, чем в других областях, где аналитик работает с менее неоднозначной и менее противоречивой информацией.
Более того, аналитик разведки одним из первых обращает внимание на новые проблемы на ранней стадии, когда доказательства еще очень расплывчаты. Затем аналитик следит за проблемой по мере получения дополнительных доказательств, и картина постепенно проясняется - как это произошло с испытуемыми в эксперименте, демонстрирующем, что первоначальное воздействие размытых стимулов мешает точному восприятию даже после того, как становится доступной все более качественная информация. Если результаты этого эксперимента можно обобщить и применить к аналитикам разведки, то эксперимент позволяет предположить, что аналитик, который начинает наблюдать за потенциальной проблемной ситуацией на ранней и неясной стадии, находится в невыгодном положении по сравнению с другими, например политиками, чье первое знакомство может произойти на более поздней стадии, когда будет доступно больше и лучше информации.
Получение информации небольшими порциями в течение определенного времени также способствует усвоению этой информации в рамках существующих представлений аналитика. Ни один элемент информации не может быть достаточным для того, чтобы побудить аналитика изменить прежнее мнение. Совокупное послание, содержащееся во многих частях информации, может быть значительным, но оно ослабляется, когда эта информация не рассматривается в целом. В обзоре деятельности разведывательного сообщества перед арабо-израильской войной 1973 года отмечается:
Проблема поэтапного анализа - особенно применительно к нынешнему процессу разведки - существовала и в период, предшествовавший боевым действиям. Аналитики, по их собственным словам, часто действовали на основе полученных за день данных, поспешно сравнивая их с материалами, полученными накануне. Затем они "конвейерным способом" готовили материалы, которые, возможно, отражали проницательную интуицию, но [не] возникали в результате систематического рассмотрения накопленного массива интегрированных доказательств.
И наконец, аналитик разведки работает в среде, которая оказывает сильное давление на то, что психологи называют преждевременным закрытием.
Деятельность разведывательного сообщества перед арабо-израильской войной в октябре 1973 года: A Preliminary Post-Mortem Report, December 1973. Выдержка из
