Под пристальным взглядом собеседницы Кэтрин почувствовала себя не в своей тарелке. Она всегда терпеть не могла светские разговоры. Что она могла ответить на вопрос, который ей непременно задавали, куда бы они ни пошли? Что она работала в гостиничном бизнесе, пока Мюрат не попросил ее оставить работу, потому что он не хочет терять ни секунды своего драгоценного времени, ожидая, пока не вернется после смены домой?
А она согласилась. Согласилась, потому что считала сумасшествием ослушаться его. Зачем тратить время, работая за гроши, когда твой любимый султан ждет тебя дома, барабаня пальцами по подлокотнику кресла от нетерпения?
– Я работала в гостиничном бизнесе, – ответила она, – но сейчас не работаю.
– Черт, повезло вам, – рассмеялась Лайза. – Я бы многое отдала, чтобы каждое утро не просыпаться от бесконечных звонков важных персон.
Они заказали еду и вино, но Кэтрин, как обычно, пила только воду. Разговор свелся к обсуждению политики и экономики, а также к обсуждению цен на нефть.
– На этом месте я обычно выпадаю из разговора, – сказала Лайза, обратившись к Кэтрин и комично закатив глаза. – Почему бы нам не поговорить о нашем, о девичьем?
– Пожалуй, можно, – согласилась Кэтрин, хотя и ощутила легкое беспокойство.
Сначала они говорили на абсолютно нейтральные темы. Лайза попросила координаты парикмахера Кэтрин, и это было вовсе не трудно. Потом она восхищенно отметила кулон из лазурита и поинтересовалась, где Кэт его купила.
– Мюрат подарил мне его на день рождения. – Кэтрин погладила темно-синий камень.
– Правда? У него прекрасный вкус.
– Да, так и есть.
– Я так и подумала. Долго вы уже вместе?
– Чуть больше года. – Кэтрин взяла бокал с водой и пожалела, что не обладает достаточным мужеством, чтобы выпить немного вина. Ведь алкоголь способен снять напряжение. Разве не поэтому большинство людей пьет? Кэтрин поморщилась, внезапно вспомнив, как под воздействием алкоголя менялось поведение ее матери.
– Это даже дольше, чем я думала. – Лайза наклонилась к ней и продолжила: – Я думаю, ты очень прагматичная женщина. – Она легко перешла на «ты».
Кэтрин несколько растерялась от подобной оценки. Ей казалось странным услышать в свой адрес такой эпитет от почти незнакомого человека. Она посмотрела на Мюрата, но он был поглощен разговором с Никколо и, казалось, совсем не смотрел в их сторону.
– Почему ты так думаешь?
– Ну, ты понимаешь… – Лайза пожала плечами. – Для тебя это должно быть непросто.
– Прости?
– Я имею в виду его многочисленных родственников. Ведь не секрет, что Мюрат обязан считаться с их взглядами и предпочтениями. Он не волен в выборе своей спутницы жизни. Тем более что на роль его жены, кажется, уже есть подходящая претендентка…
Улыбка не сошла с лица Кэтрин, даже несмотря на то, что слова Лайзы больно уязвили ее.
– Если ты о принцессе Саре, то я о ней знаю, – невозмутимо сказала она, стараясь ничем не выдать своей растерянности и боли. – Я знаю, что она была обещана султану, но свадьбу отменили. И Мюрат это принял.
– Но я думала… – Лайза внезапно замолчала и уставилась в свою тарелку с копченым лососем.
– Что ты думала? – тихо спросила Кэтрин.
– Ничего, забудь. – Лайза покачала головой, ни один волосок в ее безупречной прическе не дрогнул.
– Пожалуйста, – настаивала Кэтрин, мягко улыбаясь. – Я бы очень хотела знать.
Лайза посмотрела на мужчин, чтобы убедиться, что они их не слушают.
– Просто я немного узнала о пустыне, с тех пор как Никколо приобрел свою новую игрушку.
– Новую игрушку?
– Его нефтяная вышка. Это сильно отличается от авиакомпании и футбольной команды. А это значит, что ему придется проводить в Заминзаре куда больше времени, чем мне хотелось бы. – Лайза состроила недовольную гримасу. – Там безумно жарко, и людям не нравится, если ты показываешь даже крошечный кусочек своего тела.
Кэтрин подумала, что эта жалоба напоминала недовольство людей, отправляющихся на Аляску и не желающих брать с собой теплую одежду. Но вслух ничего не сказала. Она хотела знать, почему Лайза назвала ее прагматичной: это больше походило на оскорбление.
– Так что именно ты слышала о Мюрате? – напрямую спросила она.
Лайза отложила вилку, копченый лосось остался нетронутым.
– То, что его народ ждет не дождется от него наследника. Династия считается неустойчивой, пока нет прямого потомка, продолжателя рода.
– Думается мне, так было всегда.
– Именно поэтому он и находился в Заминзаре в течение последних нескольких недель, – уверенно продолжала Лайза. – Он встречался там с дочерью короля по поводу возможного брака. Ты, конечно, знала об этом? Говорят, она очень красива.
Кэтрин замерла. Разноцветные пятна заплясали у нее перед глазами, стало нечем дышать. Ее залихорадило, в ушах застучали тысячи молоточков, но, несмотря на это, она продолжала непринужденно улыбаться, стараясь ничем не выдать своего волнения.
– Да, я что-то такое слышала, – небрежно произнесла Кэтрин.
– Слышала? – вытаращила глаза Лайза. – И ты так спокойно об этом говоришь? Я бы места себе не находила от волнения! У тебя поразительная выдержка, можно только позавидовать.
* * *
В какой-то момент Кэтрин захотелось сказать правду. Ей слишком тяжело было скрывать свои истинные эмоции. Конечно, она не знала! А если бы знала, то уж точно не смогла бы спокойно к этому относиться. Понимать, что мужчина, с которым ты хотела бы связать свою судьбу, всерьез думает о браке с другой женщиной? С этим совершенно невозможно смириться.
Что бы сказала Лайза, если бы она выплеснула всю свою боль в переполненном ресторане и призналась, что чувствует себя полной идиоткой? Даже хуже. Она чувствовала себя женщиной, всеми силами пытающейся удержать мужчину, который с минуту на минуту собирался объявить ей о расставании.
Кэтрин отпила немного воды и равнодушно пожала плечами.
– Конечно. – Она кивнула. – И это не тайна за семью печатями. Я с самого начала знала, что у нас с Мюратом нет будущего.
– Правда? – недоверчиво спросила Лайза.
– Правда. – И где она только научилась этой непринужденной улыбке? – Я всегда знала, что султан должен будет жениться на женщине королевской крови. Поэтому мы с Мюратом никогда не связывали друг друга обязательствами.
Речь Кэтрин звучала убедительно даже для нее самой. Она поражалась своему самообладанию. Она говорила так спокойно, будто обсуждала вкусовые качества морских гребешков, остывавших на ее тарелке.
– Тогда давай за это выпьем! – Лайза подняла бокал. – Потому что подтолкнуть Никколо к серьезным отношениям – задача поистине не из легких.
