поэтому ответил вопросом на вопрос:
— И как, по-твоему, я выгляжу?
— Вообще-то великолепно. — Рози издала непонятный звук и продолжила: — В целом — отлично, только напоминаешь человека, который отрубился в закусочной.
— То есть вполне привлекательно, хоть и не прилагаю к этому особых усилий?
— У тебя изо рта текла слюна.
— О-ля-ля…
— Кроме шуток, — настаивала Рози.
— Верю. Должно быть, незабываемое зрелище.
— Ну… вроде того, — вздохнула девушка, пожав плечами. — Тот, кому нравятся сонные, пускающие слюни мужчины, получил бы удовольствие. Мне не нравятся, — помолчав, добавила она.
Я склонил голову к плечу, сделав вид, что призадумался.
— Какие же мужчины тебе симпатичны, Розалин Грэм?
— Мой тип… — начала Рози, округлив глаза, и заколебалась. — Нет, погоди. Не надо уходить от ответа. Ты ведь обещал, что снимешь номер в отеле, — обиженно надула губки она. — Почему не остался, если некуда идти? Так бы и сказал, а ты вместо этого позволил мне тебя выпроводить.
Я нахмурился и серьезно заявил:
— Ты меня вовсе не выпроваживала. Я сам ушел.
Понятно, что вчера она чувствовала себя не в своей тарелке. Мой приезд привел ее в замешательство, а я не из тех мужчин, что прекрасно себя чувствуют, вторгаясь в личное пространство незнакомой девушки.
— Здесь удобнее, чем тебе кажется. Попробуй, присядь. — Я указал на обитую темно-бордовым плюшем лавку напротив. — Пока закажу что-нибудь выпить.
Глянув через плечо, я улыбнулся официанту, и тот вежливо кивнул: Подойду через минуту.
Обернувшись, я обнаружил, что Рози по-прежнему стоит, даже позы не изменила. Хм, похоже, ей не до того — вон как сердито смотрит…
И все же ее хмурое личико заставило меня ухмыльнуться. Надо же, злится на взрослого мужчину, с которым едва знакома, за то, что он уснул в закусочной. Как мило…
— Ты ведь заявил, что прекрасно устроишься, — напомнила Рози дрожащим голоском.
— А что не так? — небрежно спросил я, стараясь скрыть усталость. — Никогда не чувствовал себя лучше.
Встретившись с ней взглядом, я подмигнул. Щеки девушки порозовели, а брови сдвинулись еще плотнее.
— Откуда тогда мешки под глазами?
— Ты слишком сурова, Рози, — похлопал я себя по груди. — Если не перестанешь меня осуждать, нанесешь моему самолюбию непоправимый ущерб.
Она даже не улыбнулась, не двинулась с места — стояла, скрестив руки на груди, удерживая на весу коричневый пакет.
Я вздохнул и снова жестом предложил ей присесть.
— Ты куда-то собралась? Можешь немного задержаться? Давай выпьем кофейку, и я тебе все объясню.
Она заколебалась, затем сделала маленький шажок вперед.
— Чуть-чуть времени у меня есть. Ненадолго задержаться могу.
Появился официант с двумя чашками и кофейником, и Рози втиснулась в кабинку.
— Я не собирался тебя обманывать. Вчера действительно нашел отель неподалеку, — пустился в объяснения я, наблюдая, как ароматная жидкость наполняет наши чашки, и поблагодарил официанта. — К сожалению, при регистрации возникла проблема с моей кредитной карточкой, и меня вежливо попросили уйти.
— Что за проблема?
Добавив сахара, я помешал кофе и сделал глоток. Страшная горечь привела мои вкусовые рецепторы в легкий шок.
— Карточки в бумажнике не оказалось. Наверное, только полный недоумок пускается в путешествие без подстраховки на такой случай. — Я пожал плечами. — Понятия не имею, где мог ее забыть, так что при мне были лишь права и совсем немного наличных.
Я не стал упоминать, что в бумажнике нашлось всего пятьдесят долларов.
Рози округлила глаза и вновь надулась.
— Почему же ты не вернулся?
— Было уже слишком поздно, — вздохнул я, — вот и пришлось засесть в первом же открытом кафе, сделать несколько звонков. А потом я случайно уснул. А правда, слюнки у меня текли сексуально?
Я ожидал, что Рози рассмеется, но не тут-то было.
Да уж, веселая у нас подобралась компания…
— До того, как задремать, я успел позвонить в банк, сообщил об утере карточки и попросил выслать новую. В любом случае это займет какое-то время — Испания неблизко.
— Ох, Лукас… — наконец подала голос Рози, глядя в стол, и устало поникла. — Просто ужасная ситуация. Я себя чувствую…
— Рози, ты тут совершенно ни при чем.
Похоже, девушка с моим заявлением была не согласна, однако спорить не стала, лишь отхлебнула кофе. Поморщилась, отставив чашку.
Наклонившись в ее сторону, я понизил голос:
— Слава богу, тебе это пойло тоже не нравится… Я уж решил, что вы здесь получаете удовольствие от такой бурды.
— Кофе просто ужасный, — прошептала Рози. — Господи… Сколько чашек ты осилил за ночь?
— Это пятая.
На ее лицо вернулось виноватое выражение.
— Мне так жаль…
— Хватит извиняться, — прервал ее я и назидательно поднял палец. — Еще раз услышу — и мы больше не друзья, Розалин Грэм.
— Друзья…
Я кивнул, сделав вид, что не заметил ее интонации. Неужели подружиться с мужчиной — это нечто непостижимое?
— Интересно, что здесь делаешь ты? Вряд ли тебя привлекают интерьеры скромного кофе, не говоря уж о напитках или виде из окон. Разве только ты западаешь на пускающих слюни мужчин?
Она наконец хихикнула — тихо и быстро, но очень мило, и покачала головой.
— Я выходила из пекарни О’Брайена и тут увидела тебя в этой забегаловке. — Сунув руку под стол, она приподняла покрытый жирными пятнами бумажный пакет. — У них делают лучшие в городе колбасные рулетики. Любимое утреннее блюдо Грэмов.
Очарованный исходящим из сумки ароматом, я невольно уставился на руки девушки, когда она вытащила хрустящую выпечку, и жадно дернул носом, ощутив вкусный запах.
— Ты голоден? — словно издалека донеслось до меня.
— Нет-нет, — возразил я, хотя есть хотелось страшно. — Очень даже сыт.
Рози издала невнятный звук, а потом удивила меня, протянув лакомство через стол.
— Ешь, — сказала она, и в ее глазах заплясали смешинки. — Тебе рулетики сейчас куда нужнее, чем мне.
— Нет, я правда не могу. Это ведь твой завтрак.
Рози пожала плечами и медленно поднесла рулетик ко рту. Я невольно следил за ее приоткрытыми губами и соблазнительно светящейся в полутьме выпечкой. Девушка задержала руку, и рулет повис в воздухе. Мы встретились взглядами, и у меня в животе заурчало.
— Ого, — заметила Рози. — Похоже, твой желудок настроен иначе.
Я притворялся изо всех сил, что к рулетику совершенно равнодушен, поэтому слова девушки стали для меня неожиданностью. Я расхохотался.
Губы Рози тоже сложились в легкую улыбку, и она не сдержала усмешки. Ну наконец-то…
— Съешь. Я настаиваю, Лукас. Буду только рада, если ты попробуешь эту вкуснятину.
Уж не знаю, что в итоге сломило мое сопротивление, только я протянул руку и выхватил рулет.
— Спасибо, Рози.
Сунув краешек лакомства в рот под ее внимательным взглядом, я застонал:
— Dios mio![5]
