сбросить ее ладонь и сплести наши пальцы, я не выбрал решения, хотя и нуждался в физическом контакте, близости другого человеческого существа. Сделал то, что мне удавалось лучше всего: встряхнулся и изобразил лучезарную улыбку. Надеюсь, сработало…
— Итак, игра окончена. Во сколько у тебя поезд на Филадельфию?
Ответить Рози не успела: ей кто-то позвонил. Запустив руку в сумочку, она вытащила телефон и, сдвинув брови, глянула на экран.
— Прости, мне надо ответить. — Тронув кнопку, она поднесла сотовый к уху. — Привет, папа! Олли приехал?
На другом конце провода долго говорили, и Рози замолчала, прислушиваясь. Затем ее глаза испуганно расширились, и в них заметалась тревога.
— Что-что? — выдохнула она. — «Скорая»?
Мое сердце упало и, похоже, застряло в желудке, когда Рози нажала на отбой и вскочила из-за стола, едва посмотрев в мою сторону.
— Мне нужно бежать. — Девушка быстро собрала вещи. — Прости. С папой случилась неприятность. Черт! — воскликнула она, впопыхах уронив сумочку.
— Рози, — окликнул ее я, опустившись на колени, чтобы поднять выпавшие мелочи.
Суставы негодующе заскрипели, однако я, не обращая внимания на боль, подобрал ключи и тюбик губной помады.
— Эй, Рози…
Я отчаянно пытался встретиться с ней взглядом и, не преуспев, нежно, но твердо обхватил пальцами ее запястье. Какая мягкая, теплая у нее кожа…
Наконец она повернулась ко мне.
— Сделай глубокий вдох, — посоветовал я.
Рози повиновалась и наполнила легкие воздухом. Мы продолжали сидеть на корточках, уставившись друг на друга.
— Если хочешь, я поеду с тобой. По-моему, у тебя легкий шок.
— Что? Нет-нет, все хорошо. Просто я совсем дурочка, — пробормотала она и вновь вдохнула. — Скорее всего, с папой все нормально. Опять его бедро — старая травма. Он поскользнулся во дворе, и сосед вызвал «Скорую». Моя помощь не требуется. Позвонил, потому что его заставила миссис Хилл. С другой стороны, я ведь так и так собиралась в Филадельфию. Ничего страшного, Лукас.
Только я собрался произнести слова ободрения, как Рози встала, и я последовал ее примеру. На этот раз постарался не нагружать правую ногу — иначе недолго и грохнуться, как вчера.
Достав кошелек, девушка вытащила несколько двадцаток и положила купюры на стол.
— Надеюсь, здесь хватит денег, чтобы расплатиться по нашему счету.
Она улыбнулась, а затем серьезно посмотрела мне в глаза.
Хм, наш счет?
— Рози, не надо. Ты не должна за меня платить, — покачал головой я.
— Возьми. Прошу тебя, Лукас.
— Рози, — повторил я и замолчал.
А что ты хотел? Кто сболтнул о пропаже кредитной карточки, кто сказал, что у тебя с собой всего несколько баксов? Господи… Zopenco[6], как говорит бабушка, когда я совершаю глупости.
Девушка улыбнулась.
— Ну, мне пора. — Она сделала шаг к выходу из кабинки. — Вечером еще заскочу в студию Лины — надо забрать вещи. Хорошо?
— Удачи! — кивнул я. — И… спасибо тебе. Деньги я верну, обещаю. Я ведь не шутил, когда сказал, что у тебя в долгу.
— Увидимся позже, Лукас, — с непонятным выражением лица произнесла Рози.
Я наблюдал, как она идет к выходу, и, не дав ей переступить порог, окликнул:
— Пожалуйста, не говори отцу, что я съел рулетики! Хотелось бы произвести на него достойное первое впечатление.
Рози не обернулась, и все же до меня донесся ее смешок, а потом стеклянная дверь закрылась.
Какой милый смех… Нежный и немного напряженный, как и она сама.
— Черт возьми, — пробормотал я, глянув на пустую чашку и лежащие на столе банкноты. — Lina me va a cortar las pelotas[7].
Глава пятая. Рози
Олли на вокзале так и не появился.
В глубине души я знала, что брат снова подведет, однако он нанес мне новый удар, отклонив мой звонок и прислав сообщение:
Я не смогу, сестра. Прости.
К счастью, приехав в Филадельфию, я нашла папу в добром здравии — разве что, похоже, немного побаливала нога после падения. Разумеется, никаких жалоб. Решительно отказался прилечь и принять обезболивающее, чай и обед приготовил сам. Таков Джо Грэм. «У меня все отлично, Горошинка», — миллион раз повторил он. Еще добавил, что всегда на меня полагался, с тех пор как ушла мать.
Не стоит волноваться, Горошинка. Зачем ты взяла отгул? Только для того, чтобы повозиться со стариком? Ты ведь теперь тим-лидер, от тебя зависит куча людей. Как там Олли? У него все хорошо?
Короче говоря, сев на поезд до Манхэттена, я констатировала, что завеса вранья сгустилась еще больше — особенно после того, как мне очередной раз пришлось выгораживать братишку. Была настолько вымотана эмоционально после общения с упрямым отцом, что на разборки с Олли сил уже не хватило.
А тут еще Лукас…
Мое сердце куда-то провалилось, голова пошла кругом. При мысли о брате Лины я разволновалась.
Приехали… Разумная (в основном) и независимая женщина превратилась в шестнадцатилетнюю девчонку, вспомнив, что вот-вот увидит своего возлюбленного.
Только какой там возлюбленный? Лукаса Мартина я не знала от слова «совсем». Фотки в социальных сетях? Ну да, фотки отличные.
Впрочем, не ему ли я сегодня утром изливала душу? Было приятно. Не то чтобы прямо фантастика, но все равно здорово.
В общем, диспозиция такая: он сидит в студии Лины, гадая, приду ли я. Время-то позднее… Должно быть, раздумывает, не выкинуть ли в окно груду чужих вещей, если их хозяйка не появится. Почему нет? Он этого не сделает, возразил внутренний голос. Ладно. Я стояла на лестничной площадке, сверля взглядом дверь. Жаль, что нельзя проникнуть сквозь нее взглядом, а то бы… Что «а то бы»?
Передернув плечами, я вошла в студию. Хотела сперва постучать, но передумала. Черт, что я творю? А если Лукас…
Ого!
Я встала как вкопанная, забыв запереться. Вот это запах! Восхитительный, неземной аромат обрушился на меня океанской волной.
— Рози!
Голос Лукаса, перекатывающий первую букву моего имени, пробился сквозь легкую дымку.
— Наконец вернулась!
Он стоял в кухонной зоне, лицом к плите, спиной ко мне. Свежая футболка, растрепанные влажные каштановые волосы… Похоже, только что принял душ — вон и капельки воды скатываются по сильной шее. Загорелая, гладкая кожа и… Я застыла, не в силах отвести глаз.
Наконец, откашлявшись, хрипло пробормотала:
— Привет! Я вернулась. Хорошо, что ты здесь, как и договаривались. Отлично!
Проклятье! Ну почему я никак не избавлюсь от чувства неловкости при виде этого мужчины, который ведет себя как нельзя более доброжелательно? Я прикрыла дверь и прошла в комнату.
— Пахнет бесподобно, Лукас!
Ну наконец-то. Хоть одна естественная фраза!
— Рад, что тебе нравится, —
