день, обязанности распорядителя общей трапезы — как правило это был обед, — брали на себя старшие офицеры, менявшие друг друга через месяц. Подписка на покупку продуктов стоила каждому констеблю в неделю около 6 шиллингов, продукты закупались гуртом, оттого были значительно дешевле. Поставщика провизии и повара констебли выбирали сами. Пищей в остальное время суток они обеспечивали себя уже сами, покупая все необходимое в буфете тут же в участке, причем никакого алкоголя в пределах казармы или участка не дозволялось.
Вне службы. "The Graphic", 1887
В участковых домах еженедельно констеблям и сержантам, которые нуждались в этом, давались основы начального образования. Для этого нанимались учителя, оплачивавшиеся из Имперского фонда. Уроки давались до тех пор, пока полицейский не получал от учителя свидетельства, что он в состоянии читать, писать и знать первые два арифметических действия.
Позади Кингс-Кросской части находился обширный двор, где осматривались все кэбы, омнибусы и др. наемные экипажи для использования севернее Темзы перед выдачей лицензии. Здесь располагались также конюшня на несколько лошадей, предназначенных для полицейского фургона и кареты скорой помощи, использовавшейся для отправки в больницу членов Столичной полиции в случае обнаружения у них инфекционных болезней как в зданиях участков, так и в их собственных домах.
Во дворе также хранились носилки для переноса нуждающихся в больницы, участки и т. д., правда, к концу 1880-х носилки уже практически не использовались, вместо них полиция предпочитала ручные санитарные тележки которых в Кингс-Кросской части было две. В большинстве участков проверки экипажей перед лицензированием не производилось и дворы использовались для смотров личного состава, тренировок и опознаний.
В Гайд-парке и в участках на окраинах Столичного полицейского округа во дворах находились также конюшни конной полиции.
Часть 3
С типичным полицейским участком викторианской эпохи я вас познакомил, теперь самое время познакомиться с тем, что представляла собой в те времена ежедневная служба лондонских полицейских.
Представьте себе, что в половине шестого утра мы оказались в помещении, где первая смена констеблей готовится к выходу на дневное дежурство. Все уже облачились в мундиры и шлемы, и теперь читают развешенные по стенам объявления о розысках преступников с описаниями и "Полицейскую информацию", словом, освежают в памяти сведения, которые могут помочь им узнать в толпе преступника. Для нас вполне естественным будет обратить внимание на то, во что они одеты, и какое снаряжение берут с собой в обход.
Первая форма полицейских, выдававшаяся констеблям и сержантам на год, имитировала партикулярное платье джентльменов, чтобы продемонстрировать публике гражданский характер новой полиции.
Полицейские носили синий (светлее, чем современный темно-синий) однобортный мундирный фрак с 8 позолоченными пуговицами и синие (летом белые, покупавшиеся самими офицерами) штаны. Для защиты горла от удушения шнуром или веревкой, обычного оружия грабителей-гарротеров, под высоким воротником носили кожаный ошейник высотой 4 дюйма (10,2 см), застегивавшийся сзади на медный замок. Он был чрезвычайно неудобен, и в 1859 году его высоту уменьшили до 2 дюймов, а в 1880 году, за год до знакомства Холмса и Уотсона, совсем отказались от ошейника.
В 1864 году полиция получила вместо фрака новый однобортный мундир с восьмью пуговицами и простым стоячим воротником, который просуществовал в почти неизменном виде всю викторианскую эпоху.
В 1897 году был введен облегченный летний (его носили только на дневных дежурствах с мая по сентябрь) синий саржевый однобортный мундир с пятью пуговицами и с двумя нагрудными карманами.
Новая униформа. "The Graphic", 1887
В комплект, выдававшийся на два года, входила непромокаемая зимняя шинель и клеенчатая накидка-пелерина, которую в сухую погоду носили скатанной на поясе. До 1859 года разрешалось заступать на дежурство даже со своим зонтиком. Выходивший в отставку уплачивал 5 шиллингов, чтобы подогнать эту форму новичку, который заступит на его место.
Каждый констебль и сержант обязаны были носить на воротнике букву дивизиона и личный номер. В полиции Сити буквы были желтыми, а в Столичной — белыми.
В 1870 году младшим чинам Столичной полиции, констеблям и сержантам, было дозволено носить усы и бороду такой длины, чтобы они не закрывали личный номер на воротнике мундира.
Чтобы избежать обвинений в шпионаже и провокаторстве, полицейским предписывалось не снимать мундир также и вне службы, даже дома. А для отличия полисмена на дежурстве от тех, кто в данное время не исполнял служебных обязанностей, первые носили на запястье специальную нарукавную повязку с вертикальными бело-синими полосами: констебли на левой руке, а сержанты — на правой (у сержантов на повязке были две узкие синие полосы и три широкие белые; с 1886 года и констебли и сержанты носили одинаковые повязки с полосами равной ширины).
Полицейские Сити имели точно такую же повязку, но полосы на ней были белыми и красными. При стирке белые полосы приобретали розоватый или голубоватый оттенок, и даже обильное использование мела перед парадами не могло скрыть их подлинный цвет.
В 1864 году, вместе с заменой фрака на мундир, для сержантов были введены двухзначные (от 1 до 16) личные номера на воротнике, что позволяло отличить их от констеблей, чьи номера были трехзначными. В связи с этим ношение сержантами повязки на правом запястье было отменено: с этих пор она носилась всеми только на левой руке. Однако еще долго память об этой отличительной черте сохранялась в традиции констеблей теребить правый рукав, когда надо было предупредить товарища о приближении проверяющего сержанта.
С 1895 года на левом рукаве мундира выше обшлага стали пришивать петли, сквозь которые продевалась повязка и которые не давали ей сползать. В таком виде она просуществовала до 1968 года, хотя обязательное ношение мундира вне службы было отменено еще в 1869 году.
В 1864 году для сержантов были введены также нарукавные V-образные шевроны (одинарный, двойной и тройной), указывающие на их класс, в 1875 году, с появлением участковых сержантов, их стали
