парни те, кто просто по природе измененной души не могут предать, стали костяком, элитой и главной защитой для самых влиятельных, способных купить даже человеческую душу людей.
От кареты, по дорожке из красного ковра, я медленно брёл рядом с Арией, разглядывал искорёженные временем лица коллег по цеху, оценивал их ауру. Типы реально страшные, большая часть словно только и ждёт возможности схлестнуться с кем-то сильнее их, погибнуть или убить, доказав в очередной раз свою силу. Да… Таким в академии и вправду делать нечего. Всех мелких, заносчивых и высокомерных пиздюков, как кур перетоптали бы.
В фойе ресторана суетливый мальчишка встречает моих женщин, открывает им стеклянные двери, за которыми, стоя по обе стороны проёма, склонив голову, ждут поменьшей мере ещё четыре официанта.
— Рады приветствовать вас в Золотой вишне. — Говорит один из работников. — Госпожа Тау Шень ожидает вас, позвольте сопроводить за столик.
Шалли, Катрин и Ария проходят, на моём же пути возникает два прислужника. Простые, молодые парни с виду напоминающие официантов, грудью встречают меня. Преграждают путь. Кажется, я здесь лишний?
— Пропустить. Это пробуждённый фамильяр, а не просто слуга. — Говорит всё тот же простой и в то же время очень странный мужчина. Стрижка под горшок, бледная кожа, фрак, рубашка, добродушный взгляд и аура, как серая дымка, за которой не разобрать истинных эмоций.
После слова «фамильяр» ребятки на моём пути переглянулись, «мол, не ослышались ли», поглядев на меня ещё раз, расступились. Переспрашивать у «босса» никто не осмелился. Прохожу дальше, мимо широкоплечих и стоящих за ними, двух сладеньких, смазливых девочек официанток. Дорогостоящая косметика, причёски, соблазнительные костюмчики, подчеркивающие каждый изгиб их молодых, сексуальных тел — это не просто работницы.
Внутри меня вновь разгорелось пламя. Заглянув в светло-зелёные глазки малышки, встречаю искусственно созданную, уставшую улыбку. Этой молодой и красивой не интересен слуга и тем более фамильяр. Она ожидает компании рыбки покрупнее. Или скорее даже не рыбки, может, целого кита… Вроде тех двоих мужчин, коих я заметил за одним столом с азиаточкой Шень.
Представители двух культур, двух властных семей, за одним столом. Первый, мужчина лет сорока, азиатской наружности с длинными, черными волосами, собранными в конский хвост, карими глазами, в темно-коричневых и черных одеждах, с красным драконом на рукаве. Второй, также возрастной, со светлыми усиками под носом. Белые как снег волосы, не свойственная местным аристократам, слегка загоревшая кожа лица, темно-синие глаза. Представителя семьи Коронет я определил сразу, их внешность казалась исключительной, как и костюм, коими они словно подчёркивали цвет волос. Белые брюки, белый пиджак, под которым черная рубашка, а на ней, поверх такой же белый, контрастирующий галстук. Два знатных, взрослых мужика о чём-то спокойно беседовали, а между ними, вся как на иголках, находилась Тау Шень.
— А вот и дорогие гости… — Первым обратил на нас внимание, отвлекся от разговора Коронет, поднялся со своего места. Его взгляд, как и аура не скрывали заинтересованности. В отличии от азиата, что только и посмотрел на нас. Ни аура, ни настрой его нисколько не изменились.
— Позвольте представиться, Константин Коронет, — положив руку на сердце, слегка приклонил перед девушками голову мужчина. Лицо его источало дружелюбие. Жестом, отогнав слугу, желавшего помочь Катрин, мужчина галантно, лично отодвинул даме стул. Молча, повторяя за ним, я помогаю сесть Арии, тем временем Шалли усаживает второй слуга. Несколько минут любезностей, знакомства и вот мы узнаём, что перед нами не просто очередная пешка, а целый Герцог, младший брат главы семейства Коронет, по совместительству дядя Софии. Любимая принцесса лично просила дядю помочь с урегулированием возникшей проблемы, конфликта, из-за которого у двух крупных семей могли начаться серьезные разногласия. Хоть я и обидел Софию, прилюдно вывел её из себя, оскорбил Коронетов, мужчина, прибывший решать проблемы, выглядел чуть ли не самым счастливым человеком в мире. Он обладал невероятной способностью располагать к себе людей, в то время как сидевший напротив его Тау Хо только и делал, что молчал, терпеливо ждал момента, когда дамы закончат с прелюдиями, светскими беседами об академии и перейдут к делу.
На стол подаётся горячее, Коронет употребляет дорогостоящее мясо ягнёнка в соусе, с лимоном, украшенное разного рода травами. Нечто дорогое себе заказала и Шэнь, по примеру принцессы, обещавшей оплатить ужин, то же заказывают мои женщины. Хо, подозвав официанта, заказал что-то в обход меню. Я ожидал чего-то экстравагантного, невероятного, и ожидания не подтвердились. На плоской, расписанной тарелке лежала зелень, поверх неё, очищенная от костей, порезанная кольцами рыба. Также Хо отказался от спиртного, рядом с его палочками стоял графин с водой.
От пуза дав девочкам наесться, выслушав несколько историй от Коронета о маленькой Софии и о том, какая она распрекрасная бунтарка, мы добираемся до основной цели сегодняшней встречи.
— И так… — платком вытерев губы от рыбьего жира, начинает Хо, что за весь ужин и слова не сказал. — Вас не устроил договор, смею предположить, дело в производственных мощностях. Семейство Тау готова решить этот вопрос, предоставить всё необходимое. Однако, сделаем мы это на своих условиях, требования таковы: Блекберри, в своём полном составе, со всем имуществом покидают Бавонию, располагаются в землях, подконтрольных нашим вассалам. — Говоря про имущество, Хо глядит на меня.
Шэнь молчит, виновато опустив голову, глядит куда-то под стол. Она рассказала всё своим, и теперь все знали, Тау напрямую были замешаны в деле об исчезновении вассала Коронетов. В любой момент на улицах могла начаться бойня, в которой Шэнь в слабой позиции, среди врагов и в меньшинстве. К тому же, сейчас нашу связь я мог использовать в своих интересах, шантажировать так же, как и ранее. Я мог давить на неё, вынуждая поступать как выгодно мне. Если сейчас заставить бросить Арию академию, переехать на чужую землю, то именно мы окажемся в невыгодной позиции, в заложниках среди врагов, вассалов Тау.
— А моя дочь? — Интересуется Катрин. — Ей так же нужно переезжать?
— Всё верно. — Отвечает Хо. — О продолжении обучении не может идти и речи. Работы много, если мы планируем и дальше развивать дела между нашими семьями, Шэнь и Арии придётся оставить академию, сосредоточиться на работе, во благо обеих семей.
— Мы отказываемся. — Безапелляционно, сохраняя дежурную улыбку на лице, говорит Катрин. Шэнь, подняв взгляд, глядит на милфочку, рядом с которой, не скрывая печальной улыбки, мысленно поддерживая азиаточку, сидит Ария. Они слишком своевольные, гордые, Катрин не позволит Арии
