обмен она нам свои площади. Сделка прошла успешно.
Вампирша обрела новый дом, перебрелась поближе к нам. Катрин получила склад, а мы, вернее я, родил в себе очередную гениальную бизнес идею, касавшуюся уличного стритфуда. Здешнее место находилось очень близко к Т-образному перекрестку, движение людей активное, постоянное. Еда у местных не такая уж и дорогая, однако, в большинстве своём, невероятно простая. Дай бог, чтоб у работяги было два куска хлеба, немного вяленого мяса ну или баклажка молока с собой. Всё максимально скромно, и в то же время не сказать, что дешево. А ведь можно взять тот же хлеб, добавить перемолотых томатов, создать мазик или ещё какой соус, положить в разрезанный хлеб сосиску, сделанную из того же хлеба и старой курицы, ну и вот… В конце — хот-дог французский, теплый и с виду свежий. Нужно только поварёнка какого себе найти, сделать выносной гриль, пробную партию хот-догов, ну и публику привлечь… А ещё томаты, томаты то сезонное дело. Чёрт, наверное, все не так просто. Таки придётся сегодня просить Шалли «пошалить» в ресторане, попытаться выведать всевозможные составы соусов и прочего. Война-войной, а нишу стритфуда нужно занимать, уверен, та же шаурма или бургеры, в которых можно использовать консервированные овощи, станут хитом продаж!
— Вас что-то забавляет? — Наблюдая за тем, как собираются Ария и Катрин, косится на меня Шалли. Сегодня я обещал провести ночь вместе с ней… И собирался сдержать данное слово, вот только в обстоятельство вмешались Тау со своей сделкой. Шень быстро навела по городу справки. Через множественных друзей Егерей, к нам в течении часа пришли вести о повышенном интересе Шень к нашей мастерской и её ценам. А под вечер, когда уже все собирались на боковую, прибыл посыльный. Нам предоставили контракт с внушительным количеством пунктов, наименованием товаров, а так же их количеством. Это сулило колоссальную прибыль Блекберри, вот только, при всём желании и старательности Катрин, исполнить столь огромный заказ она не могла. Весь город знал о цене и качестве её товара, теперь об этом узнали и лучшие торговцы, не чурающиеся связи со «шлюхами» и «проклятыми» детьми. Там, где одни видели суеверия и предубеждения — торговцы заламывали цены, состригая с послушных овечек двойную выручку.
— Верно, забавляет. Интересно, на чём я смогу заработать больше: на еде или оружии?
— На смерти. — Говорит недовольная вампирша. — Тау отлично освоили это ремесло. — Хоть Шалли и намекала на то, что нужно быть гибким, уметь приспосабливаться как Тау, я в свою очередь услышал лишь очередную идею для бизнеса. «Ритуального бизнеса». Холодные ноги, могилы, доставка, церемонии, памятники, застолья и отпевания. Человеческая смерть, горе и трагедия в моём мире стали многомиллиардным бизнесом. Чего стоит один лишь только памятник. Вот где реальный бизнес на крови. Нужно только послабления от церкви получить, сломать пару шей и уверен, многие даже в этом мире последнюю рубаху продадут, лишь бы после них хоть что-то осталось. Сгодится даже холодный гранитный камень.
— Вы опять думаете о чём-то зловещем? — Моё недовольство собственными мыслями взбодрило Шалли. Похоже, она питалась негативной энергией. исходящей от меня. — По глазам вижу, думаете.
— Ага, место для нашего уединения всё подобрать не могу. — Пытаюсь отшутиться.
— Оу, вы такой забавный, Люциус, между нами лишь стены. Пройдите её на сквозь, а потом, погрузите свой меч в мои ножны… — Плечом толкнув меня в ребра, полушепотом говорит вампирша.
— Не могу пройти сквозь стены, не сломав их.
Вампирша помрачнела. Что-то себе надумав, поглядела на Арию.
— Глупая девчонка, контракт, который вы заключили с ней, может нарушить конспирацию… Я поняла. Ладно, придумаю что-нибудь, а вы, господин, прошу, ждите меня. В любой момент и в любое время.
Когда все отвернулись, я, слегка пошатнувшись, становлюсь позади вампирши, обхватив её бедра, прижимаю к своему паху. Мой «меч», третья рука, что с утра ждёт «спарринга», упирается меж доступных и в то же время недосягаемых булок. Нервно сглотнув, вампирша оборачивается. С приоткрывшимся от удивления ротиком, она глядит на меня.
Никого нет, редкие мгновения позволяют мне одной рукой залезть под блузку, а вторую запустить в брюки, туда, где нет нижнего белья. Безымянный палец, скользнув по влажной киске, проникает внутрь, Шалли пискнула. И когда я пальцами сжал её сосок, девушка сорвалась на томный вздох, сомкнув свои коленки.
— Дьябло… Я…
— Жди вечера. — Услышав шаги, поворачиваю к себе вампиршу, освобождаю руки, а после, видя, как на меня косятся дедки, вытаскиваю из фрака платок. Убирая с подбородка девушки тонкую струйку слюны.
— Княжна Шалли, вас желает видеть Катрин. — Говорит дедок, муж старухи Жозет. Только вампирша нас оставила, он взглянул на меня взглядом оценщика, суровым, беспристрастным, казалось, таким взглядом только камни крошить. Мне даже чутка не по себе стало, ведь дед мог увидеть и взболтнуть лишнего. Только я подумал об этом, как старикан ехидно захихикал. То был не смех гиены, а скорее редкий, тихий, гортанный рев старого льва.
— И хозяйку, и работодательницу? Хорошо, молодец, хорош. — Подойдя ко мне, ударяет по плечу дед. — Надо будет с тобой на рыбалку съездить или на охоту, выпить хорошенько, да рассказать о том как, больно бабы на яйцах волосы рвут…
— Вы о чём? — Не люблю панибратство и то, что дедок меня за плечо приобнял, ещё больше взбесило.
— А то ты не знаешь… — перешел на шепот он. — С твоего появления Катрин расцвела, Жозет так говорит. Из личного опыта скажу, старые цветы красивеют, когда их удобряют, ну а бабы, когда их хорошенько трахают. Можешь не признаваться, тут и так всё видно. На моей памяти Катрин ни на одного из мужиков не глядела так, как на тебя. Однако, помимо хозяйки лавки, что всегда занята, ты ещё и эту молоденькую княжну решил охомутать, без шуток, одобряю. Потому и говорю, на рыбалку нам надо, подальше от этих… Любвеобильный.
Столь внезапное обращение «любимого» и «верного» мужа удивило. Ни о какой рыбалке и речи идти не могло. Мне это не интересно, в городе и так есть на кого поохотиться, кого половить. Хотя, с другой стороны, стоит попытаться втереться в доверие стражников. Теперь они, пусть и временно, за деньги, но всё же часть семьи.
— Вижу я тебя заинтересовал, да? — Прищурившись, по своему понял меня дед. — Оно и не удивительно, ты
