слуг, вы хотите войны востока и запада, этого добиваетесь⁈
Немногим ранее, нечто подобное мне говорил Маркус. Сам же я об этом почти не думал. Сделал, что обещал, и предоставил доказательства проделанных работ.
— Принцесса Шень, вы желали отмщения Ю? Я дал вам это, убийцы вашей слуги здесь, в этом мешке.
— Она отомщена, — с иронией говорит азиатка, — только сейчас, в подобном мешке могут оказаться и наши головы. Люциус, если всплывёт, что Тау причастны к обезглавливанию десятка знатных семей Бавонии, Зарберга и Штольберга, тут… Мы… Мне самой придётся бежать из страны.
Я закрыл мешок, затянул его веревкой.
— Не придётся. Если испугалась, выпей зелья беспамятства, а это я возьму на себя.
Азиаточка ещё раз поглядела на мешок. По глазам её, по выражению на лице понятно, эта особа привыкла видеть трупы, смерть. Но даже так, ей оставалось крайне сложно сохранять спокойствие рядом со мной. Поежившись, решившись, девушка спросила:
— Что я должна исполнителям, за… Ваш «труд»?
— Дешёвую ткань, контакты с поставщиками и скупщиками. — Отвечаю я.
— А не дорого ли?
— Вам решать, сколько стоят жизни и отмщения друзей семьи Тау.
— На гордости сыграть решил? — прошипела принцесса, перейдя на ты. — Не смей разговаривать со мной в таком тоне.
— А не то что? Расскажешь о случившемся местным властям? — Усмехнувшись, спросил я. — Извините, принцесса, но сейчас от меня, от моего желания дружить с вами, вести дела, вы зависите гораздо больше, чем я от вас. Вспомните, кто сейчас не дал тут вам всем погибнуть?
— Я помогала по твоей просьбе…
— И я выполнял взятые на себя обязательства. — Шень обозлилась ещё больше. — Расслабьтесь, принцесса, я лучше погибну, чем подставлю человека, чей заказ выполняю.
Или, нет, стоп… Я ведь на неё не работаю. Звучало двусмысленно, да?
— Я поняла. — Выдохнув, кивнула принцесса. — Шантаж, массовые убийства и расправы. Семейство Блекберри вновь возвращается в преступную среду, Катрин обзавелась новыми покровителями? Тем, кто сотворил это… — Указала пальцем на головы принцесса. Кажется, она не так поняла, думает, что это сделал кто-то другой⁈ — Руки этих убийц по локоть в крови, столько жизней за одну ночь, и без каких-либо колебаний решительно взяли и зачистили. Возможно, преступники даже как-то связаны с королём Бавонии. С его позволения зачистили Апостолов, дабы старый маразматик не запятнал своё имя связью с преступностью. У нас нет выбора, придётся сотрудничать, я согласна заключить союз, прикрывать Блекберри на официальном уровне, если вы поможете нам в теневом секторе. Уверена, раз фамильяр готов поставить жизнь хозяйки и её матери на кон, значит и я могу поставить, жизни своих слуг. Считаю, баланс жизней равным, а потому, мы можем продолжать вести дела, Люциус, вы согласны?
Только слуг, значит…
— Согласен. — Она готова иметь дело с кем-то вроде меня, этого достаточно. Уважительно, как тут принято, гну спину, склоняю голову. Мне не пришлось повышать голоса, применять силу, кроме как словами, доказывать принцессе, что не стоит со мной спорить. Как и Маркус, она что-то там себе нафантазировала, сама себя испугала, сама себя успокоила. Как человек, она вообще не подумала о том, что я мог быть тем самым, одним единственным убийцей и палачом для всех этих преступников. Тридцати двух голов в мешке хватило, чтобы испугать принцессу, показав нашу силу.
Закончив «любезничать» с Шень Тау, возвращаюсь к своим прекрасным, уставшим и слегка хмельным дамам. Из окаменевшей от волнения руки розовласой старухи, маленький портняжный ножик буквально пришлось вырывать. Её мужик, бывалый ветеран, только и делал, что успокаивал баб, говорил, какие они храбрые, пытаясь хоть как-то вернуть спокойствие в их сердца. Женщины по-настоящему перепугались. Катрин, завидев, как я возвращаюсь, так и вовсе, тайком, думая скрыть от меня такую деталь, выплюнула изо рта в карман какую-то ампулу. После чего, поблагодарив за защиту, за то что разогнал толпу у дома, вернулась к старухе. Местные переживали неспроста, и «розовласка» и её мужик почти постоянно работали со Штольбергами, исполняли их заказы, тренировали их бойцов, ополчение, а теперь, внезапно стали им и их союзникам врагами. Многие могли лишиться работы, единственного дохода и способа к существованию, тут то, как всегда, читая ситуацию, на помощь пришла Шалли.
— Егеря, может ли моя семья нанять вас, в дальнейшем использовать ваш опыт, силу и мужество для защиты слабых?
Когда молодая вампирша проговорила это, многие даже и значения не предали. Потому, в конце, она добавила,
— К примеру, за… Золотой в месяц. — Тут их как молнией через сраку пронзили. Забыв о жене и подруге, все мужики, обмахивающие ту, обтирающие холодным полотенцем, обернулись в сторону Шалли, поглядели на ту, как на свою новую богиню.
— За золотой? — Переспросил недоверчиво один из стариков. — Нас? А… А предоплата будет? Не настаиваю, но три серебряника, уж извольте с, выньте да положите в руку смелого мужчины. — Шевеля усами, что ещё от пива не высохли, говорит дед.
— Дам пять серебряных, и ещё, если кто-то внезапно решит купить вас в обход меня, знайте, я дам в два раза больше заявленной суммы. — Говорит Шалли. — Сколько денег вам б не сулили, я дам больше, просто запомните это и исполняйте мои приказы.
Вампирша своей щедростью и деньгами, собранными с культистов, покорила местных. Никто в моей жизни ещё ни разу так просто и легко не покупал людей, их преданность, доверие и жизни. В момент, когда Шалли раздавала предоплату, я видел, эти мужики, они и вправду были готовы умереть за неё, за те обещанные три серебряника! Их глаза горели, их руки тряслись а ауры, казалось, трепетали от гордости, счастья, что их жизни ещё кому-то нужны.
— Госпожа, изволите видеть нас днём и ночью облачёнными в сталь? — спрашивает худощавый усач. — Дежурства день и ночь, караул у вашей резиденции, эскорт? Сумма, обещанная вами неимоверна высока даже для гвардии Бавонии, хотелось бы знать, семьям нашим стоит покинуть город, или же в этом пока нет нужды?
— Ваши семьи могут помешать исполнению моих приказов? — Глядя в глаза усача, спросила вампирша. Пошевелив усами, мужик опустил глаза.
— Нет, — соврал он, — семья не станет помехой.
«Только если её возьмут в заложники, я точно дам заднюю» — о чём-то подобном подумал дед.
Он врал, все,
