Как вы смеете оскорблять Тау и тех, кто откликнулся на нашу просьбу о защите?
— Защите, они… — Найдя меня в толпе, голубоглазка велит страже расступиться, пропустить меня. — Люциус, мой брат и бастард дома Штильферн зверски убиты. Их казнили, словно преступников обезглавили прямо у вашей лавки. Хотя я…
— Вы что, велели ему взять нас в заложники? — Переспрашиваю я, глядя в большие синие глаза. У меня нет стопроцентного доверия к Софии и Коронетам. Хочу оставить нас в роли партнёров, не рассориться, но и показать, что не одними ими богаты ряды знати Бавонии.
— Чушь, я ваш друг, я…
— Это он, дилижанс вашего брата? — Кивком указываю в сторонку, туда, где, подпирая стену, стоит Шалли. — Куда делся со званного ужина ваш брат, почему дилижанс здесь, во сколько и где были найдены тела? — Спрашиваю я, видя как София, бегая глазками, в мозгу пытается собрать картину происходящего воедино.
— Он говорил о делах, о встрече и…
— А что видели свидетели, когда его карету заметили на этой улице? — Не слезая с той, задаю ещё один вопрос. — Лучше разберитесь со своей семьей и лишь потом лезьте в нашу. Я лично попросил принцессу Шень Тау обеспечить нам защиту этой ночью. Я видел, кого вы привели и поставили нам в защиту. Кларк Штильферн, избранный вами, не заслужил моего доверия, а ваш проступок, из-за которого лавка подверглась нападению со стороны Марлини, стал финальной точкой. Вы не сдержали своего слова, принцесса. Не выполнили обещания и теперь, пришли на порог чужого дома, бряцая оружием, осыпая оскорблениями и лживыми обвинениями. Чего вы добиваетесь, хотите насильно подмять семью Блекберри и после использовать мою силу лишь себе во благо?
Последнее слово, о благах и использовании меня, попало прямо в точку. София умела лгать, могла отпираться, но напрямую, глядя мне в глаза, скрыть эмоций не смогла.
— Конечно же нет, я не собиралась вас использовать! — Аура её дрогнула, порвалась, а тёмная рожица постыдно отвела взгляд в сторону.
— Вы лжете, принцесса. Я отчётливо вижу это по вашей ауре, точно так же, как видел, что аристократу Кларку Штильферну нельзя доверять. Вам нужен убийца брата, хорошо, обратитесь к Констеблю Езефу Маркусу, этому человеку найдётся что сказать.
— Экзаменатор… А он тут причём?
Я собираюсь подойти к Софии, но стражник кладёт мне руку на плечо, останавливает. Девушка, кинув на своего защитника недовольный взгляд, подходит сама.
— Спрошу ещё раз, причём тут Маркус?
— При том… Моим словам вы не поверите. А словам академии, церкви, армии, может даже короля, поверить придётся. — Отвечаю я. София колеблется. Ненависть, обида, гнев и стыд перемешались с любопытством.
— Допустим, я поверю, говори.
Мне не удалось сдержать улыбки. Рассмеявшись, посмотрел на напрягшихся мордоворотов, на девочку, игравшую в принцессу, ох…
— Зря тратите время, но, раз просите… Кларк Штильферн — старший брат и Первый апостол Секты поклонников Одиннадцатой Княжны тьмы Агонии. — Едва я произнёс это, все стражники, включая Софию, охнули.
— Да как ты смеешь! — Звонкая пощёчина, шлепок, даже не почувствовал, но все перепугались. Стража Тау, законники и воины Софии, конфликт обострился. — Ублюдок, ты…
— Не тратьте время на оскорбления, вы же принцесса. — Она сорвалась, перешла на неподобающий тон. Похоже, я зацепил её, задел за живое или больное, то, что буквально заставило малую взорваться. Стоило скорее закончить этот конфликт, пока София окончательно не утратила лицо, не кинулась на меня с кулаками и очередной порцией обвинений, брани, за которую потом ей будет ой как стыдно.
Мысль мою понял и главный стражник, мужик — мордоворот со сдвинутой влево челюстью и шрамом, проходившим по переносице. Кажется, он был личным сержантом принцессы. Его я чаще других видел в окружении Софии. Обратившись к госпоже, напомнив об опасности нападать и бить кого-либо из аристократов, он оттягивает поливающую меня грязью Софию. Кем я теперь для неё только не был: и «грязным животным», «безмозглым фамильяром» и «ублюдком в человеческом обличье». Не оскорбления, а именно связь убитого с культом дьяволопоклонников больше всего оскорбили принцессу. Видимо, в здешних местах подобное очень и очень страшно наказывается, либо же осуждается. А я не знал и ляпнул, ещё и на людях.
Ещё раз пересекшись взглядами с сержантом, оттягивающим Софию, с благодарностью кивнул. Тот в свою очередь отдал приказ своим бойцам расступиться, выпустить меня из плотного кольца. Этот мужик, он был спокойнее и увереннее остальных, может даже знал чего-то или и вовсе так же подозревал Кларка в темных делах. А может даже был с ними связан. В любом случае, о принцессе он и сам позаботится, а я буду заботиться об Арии, Тау и налаживании новых каналов сбыта. К Коронетам нам дорога теперь закрыта.
— Люциус, слава богу, ну что там? — Когда я приблизился к лавке, вынырнула из-за могучих, мужских спин Ария. Глаза её заплаканные были красными, а под ними, на коже, темные пятна из-за недосыпа. Бедняжка переживала.
— Мне удалось всех спасти. — Говорю я, и Ария внезапно тут же обнимает меня, головой ударившись о мою грудь. Неужели так рада за других, за людей, которых даже не знает…
— Я боялась, что ты пострадаешь! Я так переживала за тебя, что ты исчезнешь, я… — Малая расплакалась, шмыгнула носом. — Не бросай нас, пожалуйста, не бросай…
Мило.
— Ладно, — обнимаю ту, кладу руки на светлую, маленькую женскую головку, — не брошу. — Гладя на малую словно на плаксивое дитя, гляжу на безэмоциональную, ждущую от меня разъяснения и ответов Шень. Видимо, теперь она наш новый «покровитель».
Глава 2
Роль Шалли в семействе Блекберри из разряда случайной-умелой волшебницы изменилась на друга семьи. Несколько фальшивых тирад, слезливых историй, баек о том, чего не было, и вот, даже опытная Катрин испытывает к вампиру симпатию. Шалли всё делала красиво, историями своими и смазливым личиком отвлекла Катрин и Арию от главного, моего разговора с Тау.
Утро испорчено, она в гневе, а головы, доставленные вампиршей её слугам, лишь подлили масла в огонь. Шалли слишком старательна, и жестокость её идёт в ногу со старательностью. Мы ведь говорили исключительно о голове Кларка, а она… Собрала и притянула их все.
— Кто вы такой? Кто та девушка? Зачем убили их всех и кинули у ног моих
