бандиты…
Есть несколько слегка известных мне «темок», в которых я могу преуспеть: первое — ставки и подпольные бои. Не обязательно использовать людей; это могут быть петухи, собаки, коты. В моём мире кто-то зарабатывал даже на жуках и всяких тараканах. Просто заставь одно существо пытаться убить другое на потеху публики — и всё… тут же найдутся свои любители и ценители насилия. А деньги станут приятным дополнением к хорошему шоу.
Второе — контрабанда. Я не собирался ввозить или покупать. Нет, для такого нужны свои бары, множественные лавочки, клиенты. В этой теме, где все любят держаться в тени, смены главных руководителей обычно проходят с минимальной оглаской. Ибо, если начинать копать, то все, от курьера, погранца и до министра пограничников, точно сядут. Все знают, что контрабанда есть, что она идёт, знают и молчат. Потому найдя пешку, оторвав ему голову, узнав все необходимое и так по цепи вверх, можно найти либо новых курьеров, либо поставщика, а от последнего и до верхов рукой подать. Проблема в том, что поиски могут затянуться на неопределённый срок, да и контрабандисты обладают особой чуйкой. В любой момент, учуяв неладное, могут изменить маршруты или и вовсе залечь на дно и «жди их потом, по весне с утками».
И тема третья — рейдерский захват. Найти преступный клан, запугать зама или какую-то значимую фигуру, ликвидировать главаря и запихнуть на его место ставленника с условием откатов-подчинения. Третье кажется мне тем, что нужно… Там тебе и друзья отца Катрин, и старые внутренние распри, и внезапное возвращение дочери семейства к «значимым делам».
Выходя из подворотни, глаза в глаза сталкиваюсь с человеком или, нет, то было нечто другое. Высокий, метр девяносто не меньше, широкоплечий. Укутавшись в плащ с головой медведя, он прятал свою броню, мечи, ножны, коих буграми оттопыривали шкуру. Этот незнакомец стоял по центру дороги, люди проходили мимо, а он стоял и смотрел исключительно на меня. Аура его яркая, белая, имела форму крыльев, белых, чуть ли не ангельских. Ни один из живых и мертвых, коих я видел в этом мире, не имел подобной ауры. Спокойная, чёткая, с ровными линиями, что даже не колеблются. Он стоял напротив, словно что-то зная, и когда я сделал шаг в его сторону, резко ощутил некую тяжесть, груз, обрушившийся на мои плечи. Обернувшись, я увидел его — Дьябло — вернее, свою собственную, принявшую форму чудовища ауру. Такая же чёткая, ровная, с лицом и фигурой, будто я раздвоился и видел самого себя. Едва я попробовал коснуться демона, тот обратился в ничто, исчез точно так же, как и незнакомец, ранее стоявший по центру дороги.
Воин, крылья, мечи… Походу, это за мной.
Глава 3
Аура в виде светлых крыльев и шкура с головой люто-медведя в виде плаща. Увиденный мной оказался никто иной, как представитель группы адамантовых приключенцев, называвшихся Сумрачными охотниками. Разбираться долго, кто такие авантюристы и для чего существуют, долго не пришлось. Типичные наёмники, вышибалы и убийцы, а адамантовое звание, это как признак мастерства, элита из элит. Адамантовые группы считались идеально слаженными, сбалансированными. Каждая из таких групп была по сути сильна в чём-то своём и использовалась королевствами лишь в узкой сфере действий. Кто-то не имел равных на суше, под землей, а кто-то в море и в воздухе. Появление представителя Сумрачных в Бавонии, здесь и сейчас, даже при желании короля и всех его возможностях, чистая случайность. Шалли говорила, что Сумрачные охотятся и выполняют задания на самой западной точке материка, базируются на полуостровах и в бухтах. Их конёк — воздушный и морской бой, предпочитаемые цели — медлительные и громоздкие. Они считались лучшими в области защиты морских торговых судов, а так же первоклассными подводниками, способными поднять с затонувших кораблей всё, что угодно. Изредка, будучи уверенными в собственном превосходстве, они берутся за задание на земле, да только, на кого-то вроде меня, они бы никогда не пошли. Их предводитель, Лефесто, предпочитал выбирать цели слабее себя, никогда не рисковал группой на земле, потому они и прослыли одними из слабейших бойцов, повесивших себе на шеи значки адамантов. Никто, включая Лефесто, не знал предела силы своей группы на суше, да и сам командир никогда не ставил цели узнать его. В случае неудачи, они всегда вместо героической смерти предпочитали трусливое бегство.
Моя вампирша тоже имела крылья и грозилась один на один вынести любого. К сожалению, эти пернатые-амфибии не бились по одиночке. Сплочённая команда, цель которой выжить, набраться опыта, разделить его с более сильными и вернуться, могла и обещала стать проблемой. Ведь здесь, в городе, тоже имелся порт, и если кто-то вроде них утянет Арию на дно морское, я не знаю, смогу ли двигаться там так же, как на суше. Стоит вести себя осторожней, не задерживаться лишний раз на мостах, у порта, а так же выяснить, каким таким заклятьем курица в шкуре медведя могла превратиться в рыбу.
Тем временем, пока мой мозг прогружал внутри себя новый пласт информации о шайке авантюристов, в лавке кипели нешуточные страсти. С деньгами вампирши, «её вложениями» в «наш бизнес», минимальный ремонт было решено закончить сегодня же. Когда карманы полны монет и трофейного золота — найдётся всё: и доски, и гвозди, и, конечно же, люди, готовые выполнить работу. Благо, в рабочей грубой силе мы не нуждались. Старики-охранники сгодились для этих целей. Залатали полы, завезли на первый этаж новую мебель, купленную сегодня так же из «личных сбережений» Шалли. Лавка преображалась с невероятной скоростью, вторые сутки все работали в поте лица. Так к нам незаметно подкрался вечер.
За первым этажом постоянно дежурило двое стариков. Ещё двое расположились внутри. Парой нехитрых манипуляций, тратя в разы больше, чем мы зарабатываем, вампирше вместе с Катрин удаётся снять домик, что был по правую стену от нашей лавки. Старуха, проживавшая там, за цену в несколько золотых, с радостью уступила нам на год свою еле живую развалину. Снизу, на первом этаже, печка, кладовая и лежак на печи, всё это умещалось в пределах двадцати квадратных метров. Сверху, нависая над улицей, жилая комната чуть больших размеров, плюс к ней большой балкон. Старуха всю жизнь занималась выпечкой хлеба и в последнее время совсем ослабла. Муж умер, дети бросили родной дом, она уже не могла работать, а есть то хочется… Вот мы и сослали её в деревню к сестрам, обещали месячное «арендное жалование», в
