себя.
– Боже! – ахает продавщица, – вам изумительно идет!
Я встряхиваю тяжелой копной своих русых волос, и они рассыпаются по плечам. Ни дать ни взять – русская красавица! Голубые глаза без очков кажутся огромными, оголенные плечи – мягкими и соблазнительными.
Поразительно! Как будто и не я вовсе!
– Беру! – решительно говорю я.
Не знаю, где и когда я буду его носить, но без него я уже не могу! Может, и правда, после развода взять отпуск на недельку и рвануть куда-нибудь на курорт?
Я переодеваюсь в свой костюм, словно кольчугу надеваю, и вот уже готова жить дальше. Я точно знаю, что скоро станет легче и проще, а сейчас нужно сжать зубы и двигаться вперёд.
Как только я захожу в офис, ко мне подбегает взволнованная Юля.
– Ник, там Метельский пришёл… – шепчет она, округлив глаза.
– Метельский?! Что ему нужно? – неприятно удивляюсь я.
Тревога заползает в сердце холодной змеёй. Ох, не к добру это…
Глава 11
– Где он? – спрашиваю я.
– В переговорной…
Я расправляю плечи, бросаю взгляд в зеркало, проверяю макияж. Чтобы ни случилось, я справлюсь!
Захожу в кабинет и вижу своего главного врага и конкурента Роберта Метельского, который уже успел удобно развалиться в кресле.
Надменный, уверенный в себе и очень неприятный тип. Даже находиться в одном кабинете с ним мне противно.
В городе его знают все, особенно те, кто хотя бы немного связан с юридическими вопросами. Его фамилия вызывает дрожь даже у опытных адвокатов.
Он часто выигрывает дела, но не потому, что так гениален, а потому, что у него есть связи. Он действует жестко и часто грязно, не брезгуя никакими методами.
– Роберт Игоревич, какими судьбами? – спокойно спрашиваю я, усаживаясь. – Соскучились по мне?
Теперь между нами массивный письменный стол и мне, если честно, так спокойнее!
Он усмехается и слегка наклоняется вперёд, внимательно глядя на меня. В нос бьет запах его парфюма. Резкий, вонючий.
– Вероника Андреевна, я сегодня здесь не из-за сентиментальных воспоминаний, к сожалению, – говорит он спокойно. – Я представляю интересы вашего супруга, Максима Александровича Воронцова.
– Почти бывшего супруга, – поправляю я.
– Вот поэтому я и здесь, – продолжает он, не обращая внимания на мой комментарий. – Максим Александрович искренне заинтересован в примирении. Он понимает, что произошло недоразумение, которое вышло из-под контроля. Он готов забыть всё, что произошло, и не допустить дальнейших последствий.
– Недоразумение? – я честно стараюсь держать себя в руках, – Роберт Игоревич это “недоразумение” не прощается. Примирения не будет.
Метельский чуть прищуривается и спокойно продолжает:
– Вероника Андреевна, я понимаю, как вы себя сейчас чувствуете. Но подумайте здраво: Максим Александрович готов сохранить вашу семью и не доводить ситуацию до суда. Это выгодно в первую очередь вам!
– Продолжайте, у меня мало времени – от моего тона кажется в кабинете стало на пару градусов холоднее, но Метельского это вообще не смущает.
Он спокойно поправляет идеально завязанный галстук, явно уверенный, что полностью контролирует ситуацию.
– В случае, если вы откажетесь от примирения и будете настаивать на разводе, мы подадим иск о разделе имущества, а именно вашей юридической фирмы. Учитывая, что фирма создавалась в браке, мы без особых проблем получим половину. И поверьте, мы пойдем до конца и заберем у вас всё.
Он выдерживает небольшую паузу и с лёгкой ухмылкой добавляет:
– Ну и, разумеется, все обстоятельства вашей личной жизни станут известны не только суду, но и широкой общественности. Вы понимаете, что я имею в виду. Это очень неприятно, особенно для такой уважаемой женщины, как вы.
Я понимаю, на что он рассчитывает: запугать, вывести из равновесия, заставить пойти на уступки. Он привык, что люди теряются и уступают ему.
Но только не я! Я не боюсь его угроз и манипуляций.
– Роберт Игоревич, такой уважаемой женщине стыдиться нечего. Это ведь не она по чужим койкам скакала. Передайте вашему клиенту, я не намерена мириться и делать вид, что ничего не произошло. Я не боюсь суда и публичности. Пусть подает иски и делает всё, что считает нужным. Я готова к этому.
Лицо Метельского слегка меняется, он явно не ожидал такого ответа. Его взгляд становится холодным и неприятным.
– Вы уверены, Вероника Андреевна? Это последнее предложение. Потом дороги назад не будет.
У меня начинает болеть голова.
– Я абсолютно уверена, – спокойно отвечаю я. – Передайте Максиму Александровичу, что я не уступлю ни доли процента своей фирмы, ни грамма своего достоинства. И если он хочет войны, значит, будет война.
Он медленно поднимается со стула, не сводя с меня злобного, змеиного взгляда, и чуть усмехается.
– Что ж, Вероника Андреевна, это ваш выбор, – говорит он напоследок. – Тогда до встречи в суде.
Он разворачивается и уходит, а я бегом открываю окно, чтоб даже духу его здесь не осталось!
– Ника, ты чего? – в переговорную заглядывает Юля.
– Вот вроде при деньгах человек, а таким отвратным парфюмом пользуется. – ворчу я.
– Зато все мухи передохли. – замечает она.
– В общем его нанял Макс, – вздыхаю я, понимая, что Юля ждет подробностей. – Если я буду настаивать на разводе, они попытаются отобрать фирму.
– А ты что? – ее глаза округляются.
– Юль, ну как ты думаешь? Ну конечно лапки кверху и на все согласна!
– Ник, ты уверена? Ты понимаешь, что это будет серьезная война? – подруга пропускает мимо ушей мой сарказм.
– Понимаю, – отвечаю я, глядя прямо перед собой. – Но сейчас у меня нет другого выбора. Только сдаваться не собираюсь! Не переживай, я уже все продумала!
Глава 12
– Что ты придумала? – с интересом спрашивает меня Юля.
– Мы обратимся к Ростиславу Борисовичу…
– К Морознову?! – ахает она. – Но он же никого не принимает!
– Я знаю, Юль, – вздыхаю я. – Но я умолять его буду. Ночевать под дверью буду, убираться, в магазин ходить. Я не отстану, пока он не возьмётся.
– Ну не знаю… – с сомнением тянет Юля. – У
