теперь никогда не посещал, можно даже сказать, что старался объезжать, чтобы не бередить итоги прожитых лет. Держался так, будто уехал отсюда в бессрочную командировку. Уехал, значит, и уехал. Много раз до того «гастролировал» по всей стране и однажды просто не вернулся. Летать не любил, но приходилось. Командировки и связанное с ними всё чужое и неудобное тоже не любил.
Как-то не предвещала ничего хорошего и поездка в Томск. Сосед у иллюминатора, правда, попался удачный. Разговорились. Оказалось, что парень, мой ровесник, большой начальник и едет проверять областную комсомольскую организацию. Ну, и я рассказал, про томскую лабораторию одного института, где надо было проверить результаты моей работы. Получилось, что мы оба из столицы, только один проверяющий, а другой проверяемый. Начальнику явно понравилось «соотношение сил» и дабы закрепить свой авторитет он предложил отправиться в гостиницу вместе. Мне же ничего кроме рабочей общаги не светило, поэтому неожиданное приглашение было как нельзя кстати. Посадка пришлась на вечер, заснеженный аэропорт выглядел не радушно, и на этом фоне чёрная «Волга», которую моему новому знакомому подали прямо к трапу самолёта, сильно обрадовала. По дороге в машине я ещё думал, что в гостинице удача отвернётся, что не окажется мест, но спасибо, хоть не пришлось ждать автобус и потом трястись в нём до города… Увы, мест действительно не было, вернее, начальнику люкс нашёлся сразу, а меня тут не ждали. Новый знакомы, имени которого спустя столько лет я не помню, тем не менее просил подождать и обещал устроить. Сколько-то времени я медлил, тут-же в холле узнал у местных, как добраться до общаги, и уже собрался ехать, чтобы вовсе не остаться на улице, но в гостиницу зашли люди в лётной форме. Это был экипаж нашего самолёта. Я ещё зачем-то наблюдал, как «летуны» оформляются на ночлег, и вдруг меня окликнула женщина-администратор.
– Мужчина, есть место в двушке, будете заселяться? – спросила она.
Почему так повезло, не знаю. Может, новый знакомый успел куда-то позвонить, может просто в экипаже самолёта оказалось на одного человека меньше. Скорее всего и то, и другое. Так я чудом стал соседом бортинженера, но вечер удалось провести вовсе не в его компании. Пока раскладывал вещи к нам заглянул мой самолётный попутчик и пригласил к себе…
Можно не верить, но все события той командировки развивались так, будто ими руководил кто-то невидимый, направляя людей навстречу друг-другу. Ещё в Москве я, например, зашёл в магазин и взял с собой бутылочку вина, чего в принципе никогда не делал. В гостинице красное полусладкое очень, очень пригодилось, было чем отблагодарить за приют. Тем более, что в люксе кроме закуски оказались девушки…
Я было притормозил у двери, но услышал приказ:
– Заходи, располагайся…
– Ты разве не узнаёшь, это наши стюардессы Катя и…
Моя память и так короткая, а тут девушки переоделись, честно говоря, не узнал. Зато попутчик оказался чрезмерно внимательным, примечал всё и в первую очередь хорошее и очень хорошее… Как звали вторую девушку, сейчас не помню, а Катю, да!
Это определённо была она, но как, почему? Столько лет прошло, та стюардесса теперь должна была быть совсем неинтересной, совсем не девушкой, а бабушкой…
Женщины, ведь, либо страшненькие в молодости, как Инна Чурикова, и смотрятся только при мужской одежде в роли Жанны Д’Арк, затем через годы похожи на приличных старушек. Либо, напротив, в молодости выглядят, как цветок, который, к сожалению, слишком быстро теряет свои лепестки… Однако та стюардесса и Катя сегодня были одного возраста. Не иначе как придумали «Средство Макропулоса» для вечной жизни. Впрочем, весьма может быть, где есть таблетки Александра, там и другие пилюли не исключены. Но это в скучном сегодня, а тогда?
А тогда дело вечеринкой не завершилось. Новое знакомство складывалось слишком быстро и утром не лишним было спросить у соседа, чего это он свою стюардессу отпускает с чужими мужиками? Разъяснение получил внятное. Оказалось, что личная стюардесса бортинженера сидит дома с ребёнком, а эти девочки, как услышали про инструктора, сразу ушки навострили… Так я, во-первых, узнал о невысокой, но весьма перспективной должности заводилы вчерашней вечеринки, во-вторых, с чистой совестью решил продолжить занятие, приятное во всех отношениях.
В институте мне удалось провернуть передачу материалов для исследования за полдня, стал свободен, как ветер, и к обеду наше сообщество случайно-неслучайных знакомых вновь собралось по приглашению теперь уже общего «начальника». Встретились в столовке при обкоме, непростой, недоступной для рядовых сограждан. Заведение, хоть и было не рестораном, но запомнилось отменным выбором, смешными ценами и творожком с красными свежими ягодками. Брусника, наверно, не уверен, но вкусно… Такого тогда точно в ресторанах не предлагали! Тут же можно было взять и ягодки, и билеты в театр… План вечера сложился сам собой.
В драматическом давали «Сирано», где действие начинается словами прорывающегося без билета гвардейца:
«Вот новости, бездельник!
Гвардейцы короля нигде не платят денег»
Так придумал автор, но и мы не лыком шиты. Перед представлением в буфете вместо денег воспользовались какими-то «фантиками» из обкома… Сейчас говорят фуршет за счёт заведения, а тогда и слова фуршет ещё никто не слышал. Зато были люди, которые всё имели и ни за что не платили… И мне точно понравилось хоть раз в жизни почувствовать себя «гвардейцем»…
Тем не менее, Эдмон Ростан никак не мог предполагать, что в Томске его спектакль начнётся иначе, чем задумано, а именно с выхода к публике жены товарища Лигачёва, тогда первого секретаря обкома.
Я посмотрел на Катю, Катя на меня, а дама со сцены доходчиво и прямо в лицо нам, зрителям первого ряда, рассказала про костёр, который якобы дорог в степи, но не греет в городе… Мысль, может, и верная, только мы-то не в степи были, а именно в городе… Чёрт знает, о чём они там в своих райкомах и обкомах думали… Может, о том, что провинция – это степь, и мужу пора перебираться в политбюро?.. Так нас это не касалось, завтра сами полетим в столицу, зачем об этом лишний раз толковать?..
Слава богу, официоз продлился не долго, и гвардеец действительно прорвался на сцену… Катька смотрела не отрываясь, а я цинично по привычке оценивал не только декорации, но и публику в зале. Видел, правда, немного. Обзор с задних рядов, несомненно, лучше. С них и спящих приметишь, и жующих, и школьников, которые готовы смотреть все действия, стоя в бельэтаже у ограды, и конечно людей, неизменно следящих за каждой фразой по долгу службы. Моему же
