она тихо, голос мелодичный, с лёгкой хрипотцой от эля, — думала, это какой-то жуткий человек. Звучало как байка для пугания детишек или рассказов бардов по тавернам. Но похоже, тот, кто готовит еду, не может быть плохим.
Я улыбнулся, чувствуя прилив тепла в груди, не от эля, а от её голоса.
— Спасибо, Анна. За всё. За то, как выручила в первый раз, с помощью на турнире. За то, что в городе с Арстеном помогла. Без тебя… не знаю, где бы я сейчас был.
Она повернулась ближе, её дыхание коснулось моей щеки — тёплое, с ноткой вина; воздух между нами сгустился, пропитанный напряжением, как перед бурей.
— Неужели мы не увидимся несколько месяцев? — прошептала она, голос дрогнул, глаза искали мои в полумраке.
— Похоже, что так, — ответил я тихо, чувствуя, как сердце стучит чаще, а мир сузился до нас двоих, ступеней, неба.
Всё свелось к тому моменту: наши лица приблизились, губы встретились — нежно, но с искрой, что пробежала по телу, как огонь по сухой траве. Поцелуй был долгим, полным тепла. Её руки обвили мою шею, мои — её талию, и на миг будущее отступило, оставив только это мгновение.
Анна отстранилась первой, щёки порозовели в лунном свете, глаза опустились:
— Извини… Я не должна была.
— Это моя вина, — перебил я, голос хриплый, но улыбка тронула губы. — Но… мы оба не чувствуем, что совершили что-то неправильное, правда? Вино же, — ухмыльнулся я.
Она кивнула, уголки губ дрогнули в улыбке, и воздух между нами потеплел снова. Мы встали, отряхивая пыль, и вернулись в таверну. Но Мика, спускавшаяся по лестнице, посмотрела с подозрением.
Зал таверны «Драконий Котёл» ещё долго пульсировал эхом смеха и тостов. Шутки Тиберия лились рекой, переходя в импровизированные баллады, заставляя всех хохотать до слёз. Арстен добавлял искры — буквально, его магия вспыхивала фейерверками под потолком, окрашивая лица в радужные цвета. Анна хлопала в ладоши, Аларик подпевал басом, Келдар стучал кружкой в такт, а Дурк даже улыбнулся пару раз.
Но постепенно вечер угасал, как пламя в камине: гости обнимались, хлопали меня по плечам, желая удачи — «Вернись с триумфом!», «Боги с тобой, Маркус!», «Не забудь рецепты северян!» — и расходились в ночь, оставляя за собой тишину, пропитанную теплом прощания.
И только Анна, стоя со мной у ворот, задержалась, чмокнув меня в губы. Даже Гром на плече не стал препятствовать.
Я поднялся наверх, ступени скрипели под ногами, а в голове кружился лёгкий хмель от эля — приятный, но утомительный, заставляющий веки тяжелеть.
— Маркус, — услышал я голос Мики, — Она стояла у своей двери.
— Да?
— Спокойной ночи, — сказала она, хотя мне показалось, что она передумала в последний момент.
— И тебя, — мягко сказал я и вошёл в комнату.
И я знал, что мог пойти к ней и она не была бы против. Но не позволил себе. Не сегодня.
Комната встретила прохладой. Я сел на кровать, чувствуя, как мышцы ноют от дня, полного эмоций, и рухнул в подушки — сон накрыл мгновенно, глубокий и без сновидений.
Утро пришло тихо. Я вышел гораздо раньше, чтобы никто не провожал — так будет легче, без слёз и объятий. Таверна спала, её стены дышали покоем, а двор был пустым, лишь лошадь фыркнула тихо, осёдланная и готовая. Фунтик запрыгнул в корзину, его глазки смотрели на окно нашей комнаты. Я тоже оглянулся на таверну — её потрёпанные стены, оранжевую черепицу, вывеску, скрипящую на ветру. И вздохнул, чувствуя укол в груди: дом, что стал частью меня, останется здесь, а я уйду.
Лошадь скакала по утренней дороге — копыта стучали ритмично по утоптанной земле, поднимая лёгкую пыль. Лес по сторонам шуршал листвой, птицы пели приветственно, а воздух был свежим, пропитанным росой и ароматом хвои. Фунтик в корзине хрюкал довольный, его мордочка высовывалась, ловя ветер, а впереди лежало долгое путешествие — через города, реки и горы, к северным тайнам, где ждало лекарство для Мишки.
— Я обязательно вернусь, — сказал я сам себе.
Глава 4
Лошадь спокойно скакала по утоптанному тракту. К полудню я уже был далеко от таверны, леса сменились бескрайними полями с небольшими фермами, а макушку слегка припекало. Фунтик высунулся и с интересом смотрел вокруг. Хрюкал редким торговцам и путешественникам, рычал на авантюристов.
Мой путь лежал в Кол-Вердан — столицу империи Вердания, оттуда я отправлюсь на север. Но прежде на моём пути было два небольших города — Мередал, приграничный город королевства Марадан, и Сулур-Кир — городок империи. Всё же я ещё находился на территории королевства и мне предстояло пересечь границу.
— Надеюсь, местные пограничники не настолько придирчивые, как наши. Денег у меня не так много, — говорил я сам себе, смотря на красного дракона, летящего вдалеке. Гром на плече вытянул шею, заметив того, и не сводил взгляда, как кот за мышью.
С собой я взял пять сотен золотых монет, остальные оставил Мике. А она уже будет выдавать остальным, платить зарплату, закупать сырьё. Если всё пройдёт как надо, я вернусь к моменту, когда огород обрастёт небольшими теплицами, а Дурк сварит первые пробы пива.
— Система, а награда за задание… ну, шафран? Её куда доставят-то? — спросил я.
Три дня прошло, время получать награду.
Ответ: Награда будет доставлена в течение двух часов силами экспресс-доставки Тринадцатого мира.
Так, виверна была, ящер был, что будет в этот раз? Но спрашивать я не стал, а то весь сюрприз испорчу. А времени воображать у меня было предостаточно. Первый привал планировался только к вечеру, и он выпадал на тот промежуток тракта, где нет гостевых домов и трактиров. Поэтому придётся заночевать под небом, ближе к матушке-земле.
Не слезая с седла, я достал из кольца вяленое мясо. В кольцо я отправил только те продукты, что могут испортиться — мясо и рыбу, свежую зелень. Слотов было немного, приходилось распределять с умом. Плотные, солёные полоски, что Дурк заготовил накануне, с лёгким дымком от копчения и перцем, были одним из тех продуктов, что вообще мало чего боялись.
«Мне кажется, первая кулинарная революция произошла тогда, когда люди додумались вялить и коптить мясо и рыбу», — с улыбкой подумал я.
Откусил кусок, жуя медленно, чувствуя, как соль и мясной вкус бодрят, насыщают энергией. Такой маленький кусок, а сколько в
