и с подозрением на меня посмотрела. Сама она не особо жаловала ни одну, ни другую. Наташу — за пьянки, Ангалаю — за взгляды. Кроме того, аристократка пару раз нелестно прошлась по братьям, после чего Лиля окончательно её невзлюбила. С Наташей они хоть не особенно близко, но общались, а вот с альмендрийкой были на ножах.
— Это я-то непорядочная? — взвилась Ангалая, — И это я слышу от той, через которую весь Ковен прошёлся, да не по одному разу?
— Я девушка свободная и порядочная — с кем хочу, с тем и сплю. При этом ни у кого за спиной шашни не верчу и мужиков из семьи уводить не пытаюсь! Порядочность не в количестве половых партнёров выражается, а в верности тому, с кем есть серьёзные отношения. Да что я вообще с тобой, змеюкой, спорю? — хмыкнула Наташа.
— Ты меня ещё поучи жизни, шлюшка малолетняя, — повысила голос Ангалая. — У меня в имении отца такой, как ты, даже коров бы не дали пасти!
— Тебе тоже, видимо, не дали, раз ты тут сидишь в бегах. Лучше расскажи, Ангалайка, чего ты такого натворила, что аж в Ковен прибежала? И кто ещё шлюшка — не та ли, кто ищет, как получше одно место пристроить к деньгам?
Ангалая вскочила, Наташа тоже. Мужчины вокруг напряглись и с нескрываемым любопытством смотрели на это представление. Назревала драка. Во мне боролись совесть и эгоизм. На стороне последнего выступало похмелье. Желание проучить обеих за неприятные слова тоже встрепенулось и мягко надавило на одну из сторон моральных весов. Драка так драка.
Когда они друг на друга набросились, рядом тут же возникла толпа парней-учеников, которые принялись с энтузиазмом их разнимать. На то, чтобы скрутить Ангалаю, потребовалось двое, а разгневанную Наташу из столовой вынесли четверо. Она успела поставить сопернице фингал. Дралась она по-мужски, и рука у неё была очень тяжёлая. Ангалая тоже оказалась не лыком шита: она, как здоровенная дикая кошка, шипела, царапалась и кусалась. Лично я бы никогда с ней и не подумала сцепляться, но маленькая Наташа ничего и никого не боялась, поэтому с альмендрийской аристократкой они дрались нередко, и, как правило, на равных.
В этом мире на драки смотрели как-то проще. Не проходило и недели, чтобы кто-то с кем-то не выяснял отношения на школьном ринге. На городской арене бои тоже редкостью не были. Никто никому драться не мешал и не запрещал. Правда, разнимали обычно только Наташу и Ангалаю, другие девушки либо выясняли отношения более цивилизованными методами, либо предпочитали гадить исподтишка. За Ангалаей такое тоже водилось. Мы с ней однажды имели на эту тему неприятный разговор, после которого она так делать перестала. Не знаю, почему, но ко мне она хорошо относилась и даже прислушивалась, других подруг или друзей у неё не было. Только поклонники.
Наташу унесли, а Анга покинула поле боя сама. Лиля же сидела напротив и сверлила меня недобрым взглядом.
— Зачем ты так с Лимаром, а? Хороший ведь парень, а ты…
— Мне очень стыдно, сама не знаю, почему меня так развезло… Не стоило мне пить, — покаянно ответила я.
— Да что ты говоришь? Неужели? Кто бы мог подумать? — саркастично ответила Лиля.
— Что мне теперь делать? Извиняться? — жалобно спросила я.
— Объясняться. Не знаю, Ката, заварила ты кашу из топора. Он же твой муж! Насколько далеко у вас зашло?
— У меня на груди засосы, а я ни черта не помню, — грустно просипела я.
— Может, он тебе всё-таки нравится? Что у трезвого в голове, то у пьяного… во всех остальных местах?
— Не знаю, Лиля. Я его люблю, но не так, как Танарила. И не очень себе представляю нас в постели… как-то даже неправильно об этом думать!
— Тогда будь следующий раз сдержанней. И не играй с его чувствами. Будь он к тебе равнодушен или будь он бабником, я бы слова не сказала, а так… разобьёшь ему сердце, — сурово нахмурилась Лиля.
— Я постараюсь больше никогда так не делать, — закрыла я лицо ладонями. — Когда проснулась и увидела лысого мужика в постели, то подумала: «Пусть это будет кто угодно, лишь бы не Даллис». Сейчас думаю: лучше бы это был Даллис…
— Вот так и скатываются на дно, — не стала щадить моих чувств подруга. — Ладно, закрыли тему. Будем считать, что выводы ты сделала.
Я промолчала. Что тут скажешь?
Завтрак в горло не лез, ограничилась компотиком и парой ложек каши. Без феары еда стала куда лучше, но каша всё равно не могла похвастаться изысканным вкусом. Просто потому что перловка не бывает вкусной. Она может быть незаметной. Например, в грамотно приготовленной солянке. Но вкусной — никогда. Последние пару месяцев меня неудержимо тянуло что-то состряпать самой. Теперь такая возможность будет, ведь небольшую кухню Натар обустроил в их с Лилей квартире.
— Ты вообще чего тут делаешь, тем более за завтраком? У тебя же освобождение от занятий на сегодня, — вдруг подумала я.
— От того, чтобы тебе мозги вправлять, мне никто освобождений не давал, — улыбнулась Лиля.
— Можно подумать, есть, что вправлять, — тяжело вздохнула я.
— Ладно тебе, все ошибаются. Должны же у тебя быть недостатки? — подруга погладила меня по руке и улыбнулась.
— А эльф?
— Мы не можем всерьёз считать недостатком то, что ты очень сильно влюбилась и в этой своей любви потерялась. Зато мы точно можем сказать, что ты молодец, раз находишь в себе силы ему отказывать. Знаешь, был бы вчерашний парень не Лимаром, а кем-то другим, я бы даже порадовалась. Тебе давно пора сходить на свидание… или даже просто повалять дурака с кем-то посимпатичнее. Но не с Лимаром, прошу тебя. Он же не такой… Он, как Натар, даже ещё хуже. Не сможет легко отнестись, будет переживать и рвать себе душу. Поэтому если у тебя к нему нет настоящих чувств, то, пожалуйста, не надо его поощрять…
Лиля выглядела очень серьёзной и расстроенной. Я понимала, что она переживает за друга.
— Я понимаю. Больше этого не повторится.
— Вот и ладненько. Тогда ты на тренировку, а я на боковую. У меня, между прочим, муж с утра не кормленный и не целованный, я уж молчу про всё остальное.
Оставшись в одиночестве, я отбилась от двух предложений сходить на свидание и побрела в тренировочный зал. Анга с Наташей уже яростно мутузили друг друга в спарринге деревянными палками. Остальная группа с восхищением за этим наблюдала.
Я молча приступила к разминке и бегу.
За вчерашнее до сих пор было стыдно, и я
