умоляла тебя познакомить её сына?
Я нажала на круглый значок, чтобы лифт доставил нас прямо в квартиру.
— Уверена, что условия есть, просто я их пока не вижу, — призналась я. Мини обнюхивала пол по кругу, уши её подёргивались, а хвост виляло наполовину от радости, наполовину от настороженности. Сегодня она была здесь всего один раз и долго обнюхивала кровать, что было странно. Я бросила на неё взгляд, и тут двери лифта распахнулись.
— Мини, пойдём. Хватит всё нюхать.
Она послушно зашлёпала по гладкой чёрной плитке и зашла в лифт. Обычно я не пользовалась поводком, но про себя отметила, что придётся взять его на первые прогулки по новому району.
Рут перехватила коробку поудобнее.
— Ну, если у тебя теперь есть такая классная квартира, стоит попробовать. Но имей в виду, что мы с Кэлом всегда готовы тебя подстраховать.
— Вот именно.
Я прозвучала куда увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. Всё это начинало казаться куда более странным, чем я ожидала. С каждой новой партией вещей квартира выглядела не просто меблированной, а обжитой. Я ещё не успела заглянуть в шкафы и кладовки — всё время ушло на спешные сборы. Но внутри всё больше крепло неприятное ощущение, будто я по глупости заселилась в чужой дом и скоро узнаю, что Сильвия просто решила подшутить надо мной.
И всё же договор был настоящий. В нём был указан этот адрес, и дом действительно принадлежал ей. У меня были все законные основания здесь жить. Может, прежние жильцы просто съехали в спешке и не захотели забирать свои безделушки и декор. Логичное объяснение ведь должно быть.
Мы с Рут выложили в прихожей гору коробок и чемоданов, обе взмокшие и запыхавшиеся. На улице стояла неожиданно жаркая погода, и хотя мы были в футболках и джинсовых шортах, после шести рейсов туда-сюда мы выглядели так, словно нас полили из шланга. Денег на грузчиков у меня не было, поэтому мы просто набивали багажники своих машин и возили, пока в старой квартире не осталась только крупная мебель.
— Хочешь, мы что-нибудь из твоего крупного барахла у себя припрячем? — спросила Рут, поправляя сползшие очки и стирая пот со лба.
Я, задыхаясь, мотнула головой.
— Пусть этим займётся мой козёл-арендодатель. Я всё равно от старья хочу избавиться.
Единственное, что я в итоге всё же перетащила, были мой компьютерный стол и геймерское кресло, которые обожала.
Рут кивнула и огляделась. Её густые тёмно-каштановые кудри были стянуты в хвост, который грозил вот-вот разлететься, а отдельные пряди топорщились, будто её ударило током. На ней была футболка Goldbrook Urgent Care, явно минимум на три размера больше, наверняка из гардероба Кэла. Покосившись на квартиру с недоверием, она вернула взгляд ко мне.
— Тут что-то нечисто, Джем.
Как будто я сама не знала.
— Ну что со мной может случиться? Выселят? — Я уже успела рассказать ей правду, и она, естественно, была недовольна. Предсказуемо предложила перебраться к ним с Кэлом. Жёсткое «нет».
— Надо было сказать мне, — упрекнула она, скрестив руки. — Мы бы помогли тебе найти жильё.
— Ты имеешь в виду, что Кэл влез бы и нахрапом сотворил для меня чудо? — я скривилась.
Щёки Рут чуть порозовели, она поправила очки.
— Ну… да.
— Даже не мечтай. Смотри на это место. Может, я и продала первенца Румпельштильцхену. Может, за углом меня уже ждёт скинвокер (*Скинвокер — в мифологии народа навахо это колдун, способный превращаться в животных, принимать их облик и силу.), чтобы сожрать. Кто знает. Будет весело.
Рут приподняла бровь.
— Ты меня пугаешь.
— Это процентов семьдесят моего обаяния, — усмехнулась я.
Я сдула прядь клубнично-русых волос со лба, в который раз пожалев, что не поддалась летом искушению обрезать их. Теперь они доставали до середины спины и тянули кожу на голове, умоляя распустить их из тугого пучка.
Рут была непреклонна.
— Позвони, когда всё это рванёт тебе в лицо.
— Договорились.
Я оглядела пустое, но огромное пространство с потолками метра четыре с половиной, с лепниной и вентиляторами в индустриальном стиле. Как бы хороша ни была квартира, вдруг я поняла, что мы с Мини будем здесь совсем одни — и что она вчетверо больше моего прежнего жилья.
Мини зарычала на диван.
Рут вопросительно изогнула бровь.
— Может, переночуешь у нас? Пока обживаешься?
Перевод: я думаю, что тебя прикончат во сне.
— Нет, я… — струйка пота скатилась по спине, и я почувствовала себя липкой и неприятной. — Лучше приму душ, схожу за продуктами. Знаешь, начну привыкать.
Взгляд Рут пробежал по квартире.
— Выглядит так, будто привыкать тут давно начали.
— Сильвия сказала, что квартира полностью меблирована, — пожала я плечами.
Она скривила губы в странной полуулыбке.
— Ну, удачи тебе тогда.
— Спасибо за помощь. Я в долгу. Марафон «Офиса» на выходных? — Я полезла в коробки у лифта в поисках шампуня и полотенец. Хотя, кажется, прежние жильцы оставили тут целую кучу полотенец. Теперь они мои, верно?
— Только если будет ло мейн (*Ло мейн (lo mein) — это китайское блюдо из пшеничной лапши, обжаренной с овощами, соусом и часто с мясом или морепродуктами.), — зевнула Рут, глянув на телефон. Застыла, нахмурившись. — О, я забыла сказать Кэлу, где я весь день.
Я закатила глаза.
— Это уже жутковато. Это вообще нормально? Почему ты обязана ему докладывать?
Рут искренне пожала плечами.
— Понятия не имею. Думаешь, я что-то понимаю в нормальных отношениях?
Телефон завибрировал, и на экране появилось фото Кэла на фоне морского льва. Она прочистила горло, поднесла трубку к уху и почти бегом направилась к лифту.
— Привет.
Её кеды жалобно заскрипели по полированному дереву, когда она обернулась в дверях. Поморщилась.
— Ох… прости. — И в трубку: — Всё в порядке, я жива, обещаю.
Двери лифта закрылись, а я фыркнула вслух. Моногамия выглядела до ужаса удушающей. И зачем я так стараюсь это найти? Я уже устраивала себе «карантины» от свиданий. Последний, августовский, не продержался и недели, тогда я встретила Фрэнсиса. Но, может, пора попробовать снова. Может, мне не партнёр нужен, а ясность. А ясности не добьёшься, если постоянно подстраиваться под другого человека.
Ах да… прикосновения. Объятия. Секс. Я тихо застонала, доставая из коробки сиреневый шампунь. Как же я это всё люблю. Чёрт бы побрал мужчин, к которым всё это прилагается.
Мини цокнула когтями по паркету, исследуя новый дом, подняла морду к столешнице, где интуитивно чуяла еду.
— Любопытная девочка? — пропела я.
Она тут же сорвалась с места, поскользнулась на гладком полу и, нелепо юзом, врезалась в мои ноги, требуя
