могу держать в себе. Эти сомнения токсичны, они сжирают изнутри.
— Мы взрослые люди, девочка, — он касается моих губ большим пальцем. — А взрослые люди влюбляются и встречаются. Если нас не поймут, это лишь их проблема, не наша. Ты скажи мне, хочешь на свидание с нами?
— Хочу, — тихо отвечаю.
— Отлично, — он встаёт, затем нежно прижимается к моим губам. — Завтра в семь заеду за тобой в общежитие. Будь готова.
Наутро Всеволода нет в особняке. Ира снова молчит, как в воду опущенная. Она вызывает мне такси и долго извиняется, обещая, что мы обязательно поговорим. Катя по-прежнему молчит. Что там у них случилось, блин?
На подъезде к общежитию у меня вдруг начинают дрожать коленки. Что, если бывший там? Не хочу его видеть. Точно не сейчас. Но выбора нет. Это моё жильё на ближайшие два года.
Захожу в свою спальню. Соседки нет. Слава богу. Нужно будет попросить комендантшу переселить меня. На этаже есть две свободные комнаты. Не хочу с этой потаскухой под одной крышей находиться.
На тумбочке лежит записка: “Уля, прости меня, пожалуйста. Я к родителям на выходные, а в понедельник мы поговорим. Я не хочу терять тебя, подруга”.
— Раньше нужно было думать, — зло цежу и швыряю записку в мусорку. Быстро собираю свои вещи. Ставлю сумку на кровать. Разворачиваюсь.
— Привет, — на пороге стоит мой бывший с виноватой миной.
Сейчас я смотрю на него совсем по-другому. Какой-то он несуразный. А ведь считала его красавчиком. Вот Иван и Всеволод — настоящие мужчины.
— Чего тебе? — фыркаю. — Я переезжаю.
— Из-за Ольги?
— Чего? Из-за тебя и Ольги, да, — сама поражаюсь своему спокойствию. Зачем я вообще из-за него плакала? Он не стоит ни слезинки пролитой. Урод!.
— Я готов мириться, Ульяна, — делает шаг в комнату.
— А я позову коменданта, — упираю руки в бока. — Свали, а то выговор получишь. Или выселят.
— Ульяна, не будь сукой.
— Чего?
— Все мужики изменяют, понимаешь? Твоя соседка, блядь, я согласен. Она меня соблазнила.
— Я же толстая, — цитирую его последние слова.
— Ты мне нравишься, Уля. Я ошибся, с кем не бывает. Ты веселая, правда, особо не стремишься худеть, но мы это исправим.
— Вон пошел! — рычу. — Убирайся!
— Эй! — он меняется в лице. — Знаешь что? Я заебался. Ты долбанная недотрога, ничего мне не давала. Корчила королевну, словно у тебя за окном целый вагон крутых мужиков. Снизь требования, и на твою тушку найдется желающий.
— Чего? — мои глаза лезут на лоб. — Иди-ка, Иванцов, отсюда!
— Что здесь происходит? — к нам спешит бабуля-комендантша.
— Он ворвался в мою комнату, Марья Павловна! — складываю руки на груди. — Обзывается и ведет себя неподобающе.
— Иди отсюда, Иванцов! Докладную хочешь в ректорат? — рычит бабуля-божий одуванчик. Ее лучше не злить. Бывший, как ошпаренный, подрывается к лестнице.
— Ты ответишь. Ты за всё ответишь, гадина. Я это так не оставлю, — орёт и скрывается за углом.
Глава 11
Ульяна
— Привет! — здороваюсь с Иринкой на первой лекции.
— Привет, дорогая! — она улыбается. — Прости, что вчера так получилось. Я просто…
Ира закусывает губу. Вижу, что её мучает случившееся.
— Мне кажется, вам с Катей нужно поговорить. Она тоже поступила неправильно. Если ей нравится тот мужчина, нужно просто сказать. Ты бы не стала флиртовать с ним. Ведь так?
Да, легко вот рассуждать о том, как правильно. А сама-то я смогу просто взять, посадить подруг перед собой и сказать, что у меня отношения с их отцами. От одной мысли об этом я покрываюсь липкими мурашками. Нет, не могу. Но, с другой стороны, у нас и отношений пока нет, правда?
— Конечно! — восклицает Ира. — Стёпка классный, но не скажу, что я влюблена прям. Не думала, что Катя так отреагирует. Гадко себя чувствую.
— У вас что-то было?
— Нет, — подруга закусывает губу. — Пока вы танцевали, я ускользнула и пошла к нему в кабинет с шампанским. Однако Стёпа… В общем, он оказался крепким орешком. Я поцеловала его, а он заявил, что не настроен на отношения, — Ира усмехается. — Говорит, не будет пользоваться дочерью друга его друга. Типа мужская солидарность вся хурма.
— Ого, принципиальный.
— Да, в тот момент мне и подумалось, что он идеальная пара для Катьки. Прикинь, два принципиальных, но при этом сами же нарушат свои принципы.
— Думаешь? — дверь аудитории распахивается. Катя видит нас и замирает. С минуту топчется на пороге. Затем гордо вздергивает подбородок и садится за первую парту. Ну вот, я теперь между двух огней, получается?
— Видишь, сама от Степана течет, но не признается, — усмехается Ирка горько. — А мне что делать прикажете?
— Поймаем её после лекции и поговорим, — ободряю Иру. — Она поймёт.
Но тут в аудиторию вплывает Иванцов со своими дружками. Он нагло ухмыляется, увидев меня. Парни ржут. Отворачиваюсь. Мне нет до них никакого дела.
— Гандон, — рычит Ира. — Бесит до зубовного скрежета. Паразит. Бледун.
— Ира, успокойся! — хохочу. — Он вчера просто заявился ко мне в комнату. Я отбрила его, вот и бесится.
— Козёл!
— Соглашусь. Но соседушка моя тоже хороша. Они оба, в общем. Я, кстати, вчера сменила комнату. Не хочу с Ольгой жить больше.
— Давно пора было! — фыркает Ира. — Хочешь, переезжай к нам на время? Папа будет не против, ты ему очень понравилась.
Таращусь на неё, всеми силами пытаясь не выдать охватившего меня смущения.
— Всеволод Борисович! — облизываю губы.
— Ты странно как-то реагируешь, — хмыкает Иришка.
Но меня от фееричного провала спасает вошедший преподаватель. Всю лекцию я наблюдаю, как то Катя обернётся, задержав взгляд на Иринке, то Ира залипнет на затылке Екатерины. Вздыхаю. У меня и самой бед хватает. После звонка Катюша срывается с места и убегает первой.
— Ну вот и поговорили, — вздыхает Ира. — Ну так что, Уль, айда к нам. Отец все равно постоянно работает. Мне скучно. Поживем вместе. Будет весело, — не сомневаюсь.
— Мне родители не позволят, — криво улыбаюсь. — Они у меня строгие, ты знаешь. Я ещё за выходные от мамы получу выволочку. Плюс твой отец взрослый и… Ну, знаешь, как раньше было? Негоже незамужней девушке жить под одной крышей с неженатым мужчиной.
— Боже мой! — подруга закатывает глаза. — Что за средневековые нравы?
— Какие есть, — пожимаю плечами.
На самом деле моя семья не такая, и мама точно не была бы против, чтобы я пожила у подруги. Однако всё усложняет то, что это дом Всеволода Борисовича. И от одной мысли о нём у меня отрубаются мозги и в животе порхают бабочки. В общем, это не лучшая идея точно. Поэтому после последней лекции я
