поплыл по кругу. Мстительно посмеиваясь, ученики ставили свои подписи и снабжали их выразительными и очень образными комментариями. Только Драко ограничился высокохудожественным изображением мужского детородного органа во всех подробностях.
То, что произошло дальше, сам Снейп склонен был охарактеризовать как попадание шлеи под мантию. Когда «ответ Керзону» собрал пятнадцать подписей и Поттер протянул руку, чтобы забрать его у МакЛаггена, профессор выхватил лист, взял перо и под изумленными взглядами студентов быстро и размашисто подписался: «Согласовано. СС».
Ученическое изумление трансформировалось в восхищение, торжествующие вопли и рукоплескания. Северус даже смутился слегка: вот так нежданно-негаданно, одним росчерком пера заслужил одобрение всегда ненавидевших его юнцов.
— Сэр! Вы… вы…
Снейп машинально повернулся на голос… и тут вокруг его шеи обвились две тонкие руки, и к его узким сухим губам на мгновение прильнули теплые нежные губы.
Снейп остолбенел.
— Ох! — Грейнджер прижала ладошки к запылавшим вмиг щекам. — Простите, сэр! Я промахнулась…
От грянувшего дружного хохота зазвенели кубки на столе.
— Мимо кого промахнулись, мисс Грейнджер? — яда в профессорском голосе хватило бы отравить все население Хогвартса в его лучшие времена.
Грейнджер залилась прямо-таки свекольной краской:
— Я… вас в щеку хотела… поцеловать, а вы обернулись, и…
Новый взрыв смеха заставил Гриффиндорскую Всезнайку спрятать лицо на груди Уизли.
— Да ладно тебе, — Поттер успокаивающе погладил подругу по плечу, но сам едва сдерживался, чтоб не заржать вместе со всеми. — Ну подумаешь, в губы поцеловала. Не отравилась же!
— Дурка на прогулке, — пробормотал Снейп, радуясь, что до сих пор носит длинные волосы: уши начинали ощутимо гореть. А еще очень хотелось облизнуть губы…
— Что галдим, как чайки на помойке?
Строгий голос Минервы несколько поубавил веселья в присутствующем обществе, но самую малость.
— Госпожа Директор, — изо всех сил стараясь сохранять каменное выражение лица, Снейп протянул МакГонагалл скатанный в трубочку коллективный «фак» Министерству. — Прошу завизировать.
Директриса развернула пергамент, настороженно посмотрела на профессора и начала читать. Покачала головой. Фыркнула. Прыснула. И прошептала с довольной улыбкой:
— Класс!
Даже Снейп облегченно выдохнул.
— Чье авторство?
— Народное творчество! — выпалил неожиданно Лонгботтом и тут же спрятался за спину Поттера.
Не переставая улыбаться, МакГонагалл протянула руку за пером.
Что написала на пергаменте Директор Хогвартса, в школе так и не узнали. Однако слухи, спустя неделю долетевшие до школы вместе с ошалевшими совами, утверждали, что после «Интегралом вас по производной! СВ» каллиграфическим почерком было начертано: «Целую. ММ».
— Ну что ж, — МакГонагалл спрятала пергамент в миниатюрный тубус, висящий на поясе. — Коль уж скоро все наши студенты отличаются такой верной политической ориентацией, призываю еще раз проявить социальную сознательность и вспомнить, как полезна тыква для молодых растущих организмов.
Северус подумал было отказаться от завтрака под предлогом того, что он уже далеко не молодой организм, и скорее стаптывающийся, чем растущий. Но вовремя вспомнил, что на обеде мало что изменится, кроме названия блюда.
На завтрак было тыквенное рагу.
* * *
Везение — странная штука. Разве можно было раньше вообразить, что отыскать в библиотеке (вернее, на ее развалинах) пять учебников по Высшим Зельям — неслыханная удача? Однако же сподобились…
Снейп подавил раздражение: не к месту оно, не вовремя, ненужно. Не до жиру, быть бы живу. Пять учебников — это гораздо лучше, чем ни одного. Не отыщись они на всеобщее счастье, пришлось бы выдавать материал наизусть, и это было бы всеобщим несчастьем, потому что Северус был высококлассным зельеваром, но фотографической памятью на учебные тексты, в отличие от мисс Грейнджер, похвастаться не мог.
Мисс Грейнджер.
Опять мисс Грейнджер.
Губы еще помнили стремительное и мимолетное прикосновение — и эта стремительная мимолетность отпечаталась в памяти четче, нежели если бы это был настоящий, полновесный поцелуй. Если бы это был полновесный поцелуй… ох.
Организм отреагировал на мысли быстро и однозначно. Снейп иронически усмехнулся сам себе: ну, можно считать, что выздоровел. Базовый инстинкт проснулся. И потребовал своего. Да так настоятельно потребовал, что из горла непроизвольно вырвалось тихое низкое рычание.
Вон она сидит между двумя своими верными пажами, сидит и понятия не имеет, что довела бедного старого преподавателя до навязчивых эротических фантазий. Учебник читает, аж нахмурилась от усердия… Сейчас вопросы посыплются, как из мешка.
…Какие тонкие и легкие у нее руки! Северус повел плечами в попытке избавиться от ощущения того мгновенного объятия. Но, казалось, даже запах ее до сих пор витал вокруг головы — тоже теплый и легкий, без парфюма и ароматических притираний, чистый запах юного женского тела.
Если бы это был настоящий поцелуй… каким бы он был? Влажным и нежным, неторопливым, томным и томительным, долгим, наполненным предвкушением неизбежного и желаемого продолжения? Или отчаянно-лихорадочным, жадным, голодным, страстным и безоглядно-нетерпеливым? Откинула бы она голову назад, позволяя прильнуть губами к шее, выгнулась бы податливо в руках, отдаваясь во власть сильнейшему? Или дышала бы в ухо тяжело и жарко, прильнула сама, обхватила ногами, извивалась бы и царапалась дикой кошкой?..
— Сэр! — узенькая ладонь с плотно сжатыми пальцами взметнулась, едва не задев профессорский локоть. — Сэр? Что вы на меня так смотрите?
Лучше бы ей не знать…
— Я же еще ничего не спросила…
И приставшую к щеке прядь мизинцем убирает, поганка малолетняя. И кожица на запястье нежная, почти просвечивает, такую поцелуй — и синяк останется…
— Ну так спрашивайте, мисс Грейнджер. Пока я добрый.
Поттер и Уизли бухнулись лбами в стол, а Грейнджер отвернулась, пряча улыбку.
— Боюсь даже представить, какой вы тогда в гневе…
Секундное недоумение сменилось оглушающей злостью. Девчонка зарвалась. Лавры Героини Войны за потолок цепляются. Ну что ж, баллы снять нельзя, зато…
— Имеете все шансы представить. На взыскании. Сегодня в восемь. У меня.
Кажется, Грейнджер перестала дышать. Северус с удовольствием наблюдал, как девушка вцепилась в плечо Поттера и побледнела так, что даже губы стали белыми.
— Сэр…
Срывающийся голосок, закушенная губа и глазищи в пол-лица, полные… неприкрытой паники, потустороннего страха, даже ужаса. Уверенная и горделивая дерзость исчезла с лица Грейнджер, будто стертая губкой.
— Сэр, пожалуйста…
