легенды о происхождении гриотов содержат мотив пролития крови. В одной из них рассказывается, как после смерти отца молодой правитель отправляется в поход по своим владениям, чтобы собрать подати. Но его подданные делают вид, что не знают, кто он, и не желают платить. Тогда молодой король рассказывает генеалогию своей семьи, и люди признают в нем своего правителя и выплачивают подати. Потомки этого правителя становятся гриотами.
В приведенной легенде нет мотива пролития крови, нет и нарушения табу. Однако здесь описывается еще одна важная профессиональная обязанность гриота — это знание генеалогии своего хозяина. Истории рода вождей или правителей предназначались не для широкой аудитории, а для ограниченного круга приближенных. Нередко в угоду своему хозяину гриот менял и приукрашивал поступки его предков.
Легенды о гриотах народа сонгай также не содержат мотива пролития крови. Они рассказывают о благородном происхождении этой касты. Одна из таких легенд повествует, как сын правителя стал гриотом. Правитель сонгай Мамар Касайе был племянником легендарного сонгайского правителя Сони Али Бера, известного под именем Си. Мамар Касайе, убив своего дядю Си, стал претендовать на престол. Сын убитого правителя испугался двоюродного брата и не стал бороться за свое право наследования. Он решил подчиниться ему. Мамар Касайе стал правителем, а брат — его личным гриотом[39].
Гриотка по имени Фати Диадо Секу рассказала легенду о правителе сонгайского княжества Карма.
Однажды правитель решил навестить одну из своих деревень. Когда его свита подошла к деревне, пошел сильный дождь, и барабанщики не смогли возвестить о прибытии правителя. Двоюродный брат короля решил восполнить отсутствие надлежащего приема и стал петь хвалебную песнь в его честь. Правителю очень понравилось пение брата. Он сделал его своим гриотом за умение петь хвалебные песни и красивый голос[40].
Таким образом, благородное происхождение гриотов сонгай повышает их репутацию у других социальных групп сонгайского общества. В отличие от гриотов других народов Западной Африки, гриоты сонгай имеют более высокое социальное положение. Надо отметить, что между гриотом и правителем существует сильная связь, основанная в первую очередь на дружбе и взаимоуважении, а не на материальном вознаграждении. Яркий пример искренней дружбы между правителем и его гриотом находим в одном из самых популярных эпосов Западной Африки «Сундьяте».
В устном народном творчестве народов Западной Африки сохранились не только легенды, но и мифы о происхождении гриотов. Например, гриоты фульбе связывают свое происхождение с божьей волей. Когда всемогущий бог раздавал людям богатства и наделял судьбой, предка гриотов среди них не было. Он пришел слишком поздно, и ему ничего не досталось. Тогда бог сказал ему, что отныне он должен служить одной из семей, прославлять и хранить ее предания, а за свой труд он будет получать подарки и кров. В другом фульбском мифе речь идет о трех братьях, которые выбрали свое «дело». Один стал пастухом, второй ремесленником, а третий избрал словесное ремесло, песни и музыку. Таким образом, этот миф также описывает зарождение кастовой системы в обществе фульбе. На вершине социальной лестницы находятся пастухи, затем ремесленники и в самом низу социума расположены гриоты. В одном из космологических мифов бамбара говорится, что гриот и кузнец имели общего предка[41].
Жилище бамбара. «История Африки и ее исследователей», 1892 г.
Brown, Robert. The Story of Africa and its Explorers v. 1. Cassell, London, 1892–1895 / Wikimedia Commons
Французский антрополог Жермен Дитерлен много лет изучала мифологию догонов. Она утверждала, что в более поздних вариантах мифа догонов о сотворении мира появляется новый герой — предок гриотов по имени Сураката. Согласно мифологическим представлениям, предки гриотов и кузнецов появились из крови божества Фаро. Спустившись на землю, каждый из них пытался вызвать дождь. Сураката принес с небес череп Фаро (прообраз первого барабана). Он барабанил по черепу, но дождь не шел. Тогда предок кузнецов взял молот и принялся бить им о скалу. Появились гром и молния. Дождь пролился на молитву кузнеца[42].
Догоны верят, что божество Фаро наделило гриота таинственными, оккультными знаниями. Оно раскрыло ему природу и тайну Слова, поэтому гриот, в отличие от кузнеца, неспособен создавать материальную культуру, но благодаря кузнецу люди умеют говорить. Мифический кузнец «выковал» речь[43]. А голос, слово, речь — это главное орудие труда гриота.
С распространением ислама на территории Западной Африки постепенно изменились этиологические легенды о гриотах. Герои этих историй стали мусульманами. Гриоты заимствовали из арабской литературы не только главных героев, но и основные сюжетные линии, добавляя к ним много элементов из африканского фольклора. Одним из таких героев является Сураката — названный предок гриотов. На первый взгляд можно предположить его доисламское происхождение, однако из арабской литературы нам хорошо известен персонаж Surãqa ibn Mãlik ibn Ju’shum. Американский антрополог Давид Конрад считает, что «африканская устная традиция намеренно переносит этого персонажа назад во времена сотворения мира. Заимствования из арабской литературы героев — это одно из средств приобретения престижа»[44].
В исламских легендах Сураката предстает как спутник, слуга и верный последователь пророка. Согласно одному из источников, гриот приходится ему родственником. Дед Суракаты и дед Мухаммеда были братьями от одного отца и одной матери. Сураката жил в Мекке и стал одним из первых обращенных. Он был побит камнями за свою веру, но не отступился от Мухаммеда и его религии. Сохранились упоминания о том, что Сураката вместе с пророком участвовал в священной войне.
Однако в африканских легендах о предке гриотов Суракате сообщается, что первоначально он не принимал ислама и даже был врагом Мухаммеда. В начале этих рассказов гриот пытался убить пророка, но это ему не удалось. Одна из таких легенд повествует, что Сураката был сыном раба. Он стал родоначальником двух ветвей гриотов — джели и гаоло. У Суракаты было две жены, каждая родила ему по сорок детей. Сураката отказывался подчиниться Мухаммеду и принять ислам. Он попытался убить пророка, но лишь ранил его. Сураката был поражен силой и могуществом Мухаммеда и в знак своего признания и верности пророку пил кровь из его раны. Однако Мухаммед не простил первоначальное неверие Суракаты и осудил его и его детей от первой жены на вечное бродяжничество. Они стали уличными музыкантами и артистами. Дети второй жены приняли ислам, когда Сураката бросил их мать. Мухаммед повелел стать им гриотами правителей[45].
Память гриотов хранит много историй о том, каким образом Сураката пытался убить Мухаммеда, но
