class="p1">Она снова прижалась к нему, демонстративно поглаживая его по груди, как кошка, трущаяся о хозяина, чтобы оставить свой запах.
— Даша, спустись, — голос Максима прозвучал как приказ.
Я медленно, как во сне, начала спускаться по лестнице. Каждый шаг отдавался гулким эхом в моей голове, и я чувствовала себя актрисой в плохом спектакле, роль в котором мне навязали силой.
— Очень приятно, Даша, я — Оливия Козлова, будущая миссис Полонская, — она протянула мне руку, на которой сверкал огромный бриллиант. Кольцо было таким большим и безвкусным, что казалось бутафорией. Она нарочито повертела рукой, чтобы я рассмотрела камень со всех сторон, — Мы с Максимом как раз обсуждаем предстоящую помолвку, скорее всего, это произойдет в следующем месяце. Правда, любимый?
Она посмотрела на него, ища поддержки, но его лицо было каменным.
— Мы ничего еще не решили, — отрезал он, — Не торопи события.
— Ну что ты, котик, — она игриво шлепнула его по плечу, но я видела, как в ее глазах на долю секунды мелькнула злость, — Это же просто формальность. Все уже решено нашими отцами. Наш брак — это слияние двух империй. Это так романтично!
Лицемерие и фальшь сочились из каждого ее слова, из каждого жеста.
Если бы я не знала, чем он занимается по ночам, может быть и поверила бы ей. А в силу того, что я регулярно слушаю стоны других женщин, а эта фарфоровая кукла заговорила о любви и браке, то что это между ними? Открытые отношения? Или ей все равно, потому что на кону стояли деньги и статус?
— Я рада за вас, — заставила я себя улыбнуться. Улыбка получилась натянутой, как струна, — Поздравляю.
— Спасибо, милая, — она смерила меня еще одним ледяным взглядом, — Останешься с нами на ужин. Раз уж мы теперь почти семья, нужно знакомиться поближе.
Она бросила мне перчатку. Она не хотела знакомиться, она хотела рассмотреть меня при свете под лупой и найти слабые места.
— Оливия остается на ужин, — констатировал Максим, глядя на меня так, будто тоже бросал вызов. Будто проверял, выдержу ли я.
Глава 6
Ужин подали в огромной, гулкой столовой, где мы втроем терялись за длинным столом из темного дуба. Максим сел во главе. Оливия, не колеблясь, заняла место справа от него — место хозяйки дома. Меня Нина Васильевна молча усадила напротив нее, через стол. Нас разделяло море полированного дерева, серебряные приборы и напряженное, звенящее молчание.
Оливия начала атаку почти сразу, как только принесли закуски.
— Дашенька, а тебе нравится в этом доме? — ее голос сочился фальшивой заботой, — Наверное, после твоей маленькой квартирки в Лондоне здесь тебе покажется слишком просторно? Должно быть, чувствуешь себя как во дворце.
Она рисовала картину бедной родственницы, которую из жалости приютили.
— В Лондоне я жила в кампусе университета. Там было удобно, — ровно ответила я, глядя ей прямо в глаза, — А этот дом я знаю с детства, я выросла здесь, так что для меня он просто дом.
Ее идеальные губы сжались на долю секунды. Первый укол мимо цели.
— Ах, да, точно, — она сделала вид, что вспомнила, — Ты же здесь жила, когда твоя мама была замужем за отцом Максима. Какой кошмар, наверное, вернуться в место, где все напоминает о прошлом.
Она взяла бокал с вином, изящно отставив мизинец. Максим молчал. Он резал свой стейк с хирургической точностью, не вмешиваясь, не поднимая глаз. Он отдал меня ей на растерзание. Видимо, хотел увидеть, как я себя поведу.
— Я предпочитаю помнить хорошее, — так же спокойно ответила я, хотя внутри все сжималось от ярости. Она посмела упомянуть мою маму.
— Какая ты сильная, — восхитилась она с таким видом, будто говорила о таракане, выжившем после ядерной войны, — А чем ты занимаешься в компании? Максим, ты ведь дал ей какую-нибудь непыльную работенку, чтобы девочке не было скучно? Бумажки перебирать, кофе носить?
Она рассмеялась мелодичным, стеклянным смехом.
— Даша сейчас мой советник и совладелец компании, — неожиданно произнес Максим, поднимая на Оливию тяжелый взгляд, но это не было поддержкой, просто информация, — Она изучает все ключевые документы и присутствует на всех совещаниях.
Оливия поперхнулась вином, явно не ожидая от его вмешательства в разговор.
— Со-вет-ник? — по слогам произнесла она, глядя на меня с нескрываемой насмешкой, — Какая прелесть! И как тебе, Дашенька? Нравится играть во взрослую жизнь? Наверное, сложно после лекций по экономике вникать в реальный бизнес.
— Основы везде одинаковые, — я пожала плечами, — Что в учебнике, что в жизни. Главное — уметь считать деньги и видеть, где их тратят впустую, например, на неоправданно дорогие контракты или… — я сделала паузу, обводя взглядом ее огромное кольцо, — …На слишком кричащие символы статуса. Иногда это отпугивает серьезных инвесторов.
В столовой повисла мертвая тишина. Я видела, как по лицу Оливии пробежала тень, и она инстинктивно прикрыла руку с кольцом другой.
Я рискнула поднять глаза на Максима. Он смотрел на меня с каким-то темным, хищным интересом. Видимо увидел, что у мышки, загнанной в угол, внезапно отрасли когти.
— Какое у тебя скромное платье, — сменила тему Оливия, ее голос стал жестче, — В Лондоне сейчас, наверное, другая мода? Я могу дать тебе телефон своего стилиста. Он бесплатно подберет тебе гардероб. В качестве благотворительности.
Это был удар ниже пояса, прямое, неприкрытое оскорбление.
Я медленно положила вилку и нож на тарелку. Взяла салфетку, промокнула губы.
— Спасибо за щедрое предложение, Оливия, — моя улыбка была холодной, — Но я предпочитаю тратить свою часть прибыли от компании на активы, а не на одежду. Этому меня учат и в UCL, и здесь, в «Полонский Групп». А что до благотворительности… думаю, вам стоит приберечь ее для тех, кому она действительно понадобится. Например, для компаний, которые строят свой имидж не на реальных показателях, а на будущих брачных контрактах. Рынок этого не любит.
Ее лицо исказила гримаса ярости.
— Да как ты смеешь…
— Ужин окончен, — голос Максима разрезал воздух. Он бросил свою салфетку на стол и поднялся, — Оливия, тебе пора, я вызову тебе машину. Даша, иди к себе.
Спектакль окончен.
Оливия что-то злобно прошипела ему, но я уже не слушала. Я встала и, не глядя на них, вышла из столовой.
Поднимаясь по лестнице, я чувствовала, как они оба на меня смотрят, она полным ненависти взглядом, а он — изучающим, от которого по коже бежали мурашки.
Я подошла к окну и увидела, как через несколько минут к дому подъехал черный "Мерседес" и Оливия, вылетев из дверей, села в машину и та,
