бумажкой «Вишня 2025». А следом извлёк… половник.
— Вот, — Паша протянул мне этот набор. — Варенье вам, для сил. Домашнее, без косточек. А на половнике… автограф просила. Говорит, будет им суп мешать, чтоб вкуснее был.
— Паша, — я улыбнулся, и усталость немного отступила. — Передай маме, что она мой главный критик.
Я взял маркер, который всегда носил с собой для разметки контейнеров, и аккуратно расписался на белой эмали половника: «Готовьте с любовью! И. Белославов».
— Спасибо, Игорь Иванович! — расплылся в улыбке оператор, бережно пряча трофей обратно в рюкзак. — Она счастлива будет. А варенье берите, оно реально помогает. Витамины!
Лейла, наблюдавшая за этой сценой со стороны, подошла ко мне, когда Паша ушёл.
— Знаешь, Белославов, — сказала она задумчиво. — Кажется, народная любовь начинает работать быстрее, чем мы думали. Яровой может купить эфир, но он не может купить маму Паши с её половником.
— В точку, — кивнул я, взвешивая в руке тяжёлую банку. — И это наше главное оружие. Ну что, пошли добьём этот марафон?
* * *
В отель я вернулся уже затемно. Поставил банку с вареньем на тумбочку, сел на кровать и достал телефон.
Видеозвонок в Зареченск.
Гудки шли долго. Видимо, там, в моём родном городе, жизнь тоже кипела. Наконец, экран мигнул, и передо мной возникла куча-мала.
Телефон явно держала Настя. Её весёлое лицо было на первом плане, глаза немного встревоженные. Рядом маячила рыжая грива Даши. Где-то на фоне мелькал Вовчик, и даже Кирилл попал в кадр. А позади всех, словно скала, возвышалась Наталья Ташенко.
— Привет, столица! — заорала Даша так, что динамик телефона захрипел. — Вы там живы вообще? Мы уж думали, вас волки съели или графья отравили!
— Тише ты, — шикнула на неё Настя. — Игорь, ты как? Выглядишь… помятым.
— Жив, цел, орёл, — я потёр переносицу. — Съёмки закончили. Отсняли три эпизода, материал — бомба. Света говорит, порвём рейтинги.
— А Лейла как? — спросил Вовчик. — Не… не чудит?
— Лейла работает как часы, — успокоил я его. — Сработались.
Я сделал паузу. Настало время сбросить бомбу.
— Слушайте, новости есть. Посерьёзнее съёмок.
В Зареченске воцарилась тишина. Даже Даша перестала жевать, что бы она там ни жевала.
— Мы тут вчера… ужинали, — я старался говорить буднично, как о походе в магазин. — С князем Оболенским. И графом Яровым.
— С кем⁈ — глаза Насти округлились до размеров чайных блюдец. — С тем самым Оболенским? У которого половина железной дороги в собственности? Игорь, ты шутишь?
— Никаких шуток. Готовил для них. Прямо в особняке Бестужева. Князь, кстати, нормальный мужик. Лук режет отлично, рука тяжёлая, но верная.
На том конце повисла пауза. Они переваривали информацию. Их шеф, парень, который ещё недавно жарил котлеты в убогой закусочной, теперь заставляет князей чистить овощи.
— Ты… заставил князя резать лук? — переспросила Наталья, и в её голосе прозвучало уважение, смешанное с ужасом. — Белославов, ты либо гений, либо смертник.
— Мы договорились, Наталья, — ответил я. — Яровой дал добро на открытие. Он не будет нас трогать, пока мы не лезем в его госконтракты. У нас пакт о ненападении. «Очаг» в безопасности. И новый ресторан в банке — тоже.
Даша вдруг фыркнула, встряхнув рыжими кудрями. В её взгляде смешались ревность, восхищение и привычная дерзость.
— Ну, ты даёшь, Игорь… — протянула она. — Ты там с князьями готовишь, рябчиков жуёшь, а мы тут котлеты лепим для работяг… Смотри не зазнайся. А то забудешь, с какой стороны нож держать, пока тебе ручки целуют.
Я рассмеялся. Тепло разлилось в груди, вытесняя холодный столичный лоск. Вот оно. Пока у меня есть эти люди, которые могут без пиетета нахамить мне и тут же спросить, поел ли я, мне никакой Яровой не страшен.
— Не зазнаюсь, Даша. Котлеты — это база. Без них никакой высокой кухни не будет. Вы там держитесь? Алиевы не лезут?
— Тишина, — отчитался Кирилл. — Как отрезало. После новостей о твоём шоу все притихли. Боятся.
— Отлично. Работайте. Скоро вернусь, привезу рецепт соуса, от которого сам князь плакал. От счастья, разумеется.
— Ждём, шеф! — хором крикнули они.
— Береги себя, — тихо добавила Настя, прежде чем отключиться.
* * *
Утром мне позвонил один из главных моих компаньонов.
— Игорь! — голос Максимилиана Доды гремел в динамике так, словно он говорил в рупор. — Мои орлы зашли на объект! Ломают перегородки, только пыль столбом!
Я представил себе эту картину. Здание бывшего Имперского банка, величественное и мрачное, сейчас, наверное, дрожало от напора строительной бригады. Дода слов на ветер не бросал. Если он сказал «орлы», значит, там работали звери.
— Отличные новости, Максимилиан, — ответил я, протирая глаза. — Сроки горят. Новый год на носу, а у нас там конь не валялся.
— Валяется, Игорь, уже валяется! — хохотнул Дода. — Слушай, я охрану усилил. Поставил двойной периметр, парней из частного агентства нагнал. Ждём неприятностей от Ярового. Он же не упустит шанс подгадить? Проводку перерезать или цемент водой разбавить…
Я поставил чашку на стол и подошёл к окну. Город просыпался, серый и дождливый, но мне он казался полем для игры в «Монополию», где я только что купил самую дорогую улицу.
— Не ждём, Максимилиан, — спокойно сказал я. — Снимайте усиление, оставьте только обычную ночную смену.
В трубке повисла тишина. Слышно было только тяжёлое дыхание Доды.
— В смысле — снимай? — переспросил он, понизив голос. — Ты перегрелся на кухне, парень? Яровой сожрёт нас.
— Не сожрёт. Я договорился.
— С кем? С прорабом? — съязвил Дода.
— С графом Яровым. И с князем Оболенским. Вчера за ужином. У нас пакт о ненападении, Максимилиан. Граф дал слово не трогать стройку, а князь обеспечил протекцию. Мы в «зелёной зоне».
На том конце провода что-то звякнуло. Похоже, Дода уронил дорогую ручку, а может, и челюсть.
— Ты… — голос чиновника и инвестора звучал так, будто он увидел привидение. — Ты договорился с князем и графом?
— Я их накормил, — поправил я. — Это работает лучше.
Дода присвистнул.
— Парень… я думал, ты просто талантливый повар с амбициями. А ты, оказывается, опасный человек. Если ты смог уломать этих двоих, я начинаю тебя бояться.
— Бояться не надо, надо строить, — усмехнулся я. — Я выезжаю на объект. Хочу лично посмотреть, как ваши орлы ломают историю.
— Давай, — Дода всё ещё был в шоке. — Следи там за всем. Прораб Кузьмич — мужик толковый, но хитрый, как чёрт. Глаз да глаз нужен.
* * *
Через час я уже стоял у входа в бывший Имперский банк.
Со мной увязалась Вероника. Света была занята монтажом вчерашних съёмок, Лейла отсыпалась в своей новой квартире, а Зефировой хотелось «проветрить чакры» перед отъездом в
