до крыши конюшни блестело от капель дождя.
Свежо! Невольно передёрнул плечами от сырой прохлады. Мёрзнет же в конюшне. Вот упрямая! Хотя, может быть, привыкла к таким условиям. Чёрт их знает, местных. В кайф им, наверное.
Ещё раз огляделся. Темнота вокруг, тишина, полная жизни. Покачивающиеся от ветра макушки сосен на фоне тёмного неба. Дико, первозданно, сурово. Днём всё выглядело более приветливо, а сейчас казалось, что сотни пар глаз дикого таёжного зверья наблюдают за мной из темноты. Я для них такая же экзотика и еда, как и они для меня. Кто кого сожрёт ещё тот вопрос. Выживет сильнейший. Впрочем, как и у людей, в цивилизованном мире. Расслабишься, повернёшься спиной и не заметишь, как сожрут.
Вернулся под надёжную защиту бревенчатых стен дома и улёгся на жёсткую деревянную кровать. Не Хилтон, но жить можно. Всё лучше, чем в конюшне. Хотя...там мягкое сено и Белка. Теплая и вкусно пахнущая. Острая и резкая, не похожая ни на одну знакомую мне женщину. Ведьма лесная.
Повернулся набок и закрыл глаза. Спать. Завтра ещё день перетерпеть в этой глуши и домой. К привычной жизни, к делам. Пока я здесь прохлаждаюсь, уже накопились вопросы, решение которых требует моего личного присутствия. Замы у меня надёжные и толковые, но я привык всё контролировать сам. Вернусь в Москву, включусь в работу, в привычный режим, и всё встанет на свои места.
И Белку из головы выкину. Блажь это. На кой чёрт мне эта язвительная амазонка? Ну и не мальчик я, чтобы не справиться с диким желанием подмять под себя это звонкое тело. Окунутся в зелёные глаза, которые затягивают как болотная трясина.
Остаток ночи снились эти самые глаза. Я путался во сне. Звал их обладательницу то Мирой, то Белкой, пытался всмотреться в лицо, понять кто это. Но образ исчезал, всё время ускользал от меня. Оставался только смех. Низкий, грудной, с лёгкой хрипотцой. И я снова не понимал, чей он. Метался в поисках ответа.
Утром выполз на крыльцо помятый, злой и голодный. И как зомби побрёл на запах свежесваренного кофе.
Ну кто бы сомневался! Бодрая, свежая и готовая к очередному конному переходу Белка, сидела на пне и, играя со своим псом, пила ароматный напиток из большой глиняной кружки. И такой от неё шёл запах! Я невольно проглотил слюну. Ко-о-фе!
Поймала мой жадный и дикий взгляд на её кружку и понимающе ухмыльнулась.
— Угощайтесь, Арсений Романович. Там ещё есть. — кивнула на небольшой котелок, стоящий на походном примусе.
— Откуда кофе? — прикрыл от удовольствия глаза. Прекрасный кофе. Не ожидал.
— Из Бразилии. Привезла из последней поездки.
Вообще то, я интересовался откуда оно здесь, в лесной глуши. Не ожидал, что Белка с собой в поход носит ещё и молотые зёрна, чтобы порадовать себя отличным кофе с утра. Гурманка.
— А в Бразилию по туристической путёвке ездила?
— Ага. — Белка вдруг поскучнела, потеряла всякий интерес к разговору. — По профсоюзной.
— А что за профсоюз?
— Любителей дикой природы. — вскочила со своего пня и, подхватив опустевший котелок, пошла к ручью. — Будите Олега Ефремовича. Нужно выдвигаться. Снова дождь собирается, развезёт дорогу.
Да что опять не так? Только что улыбалась, приветливая была и снова словно захлопнулась. Я просто пытался поддержать разговор, как нормальный цивилизованный человек.
И что за херня, почему я постоянно чувствую вину перед ней?
Одним глотком допил кофе и поднялся. Устал ломать голову, чем я ей не угодил. Чем плох. На хрена мне её загадка? Завтра улечу домой и забуду и Белку, и медведей и этот утренний кофе, поначалу показавшийся мне самым вкусным из всего, что пил раньше.
Как же я ошибался! И сегодня, и когда на следующее утро смотрел в окно, на то, как Белка выезжает со двора на чёрном мощном Крузаке, и мысленно попрощался с ней навсегда. Очень ошибался!
Потому что следующая наша встреча была буквально на следующий день. И Белка не изменила себе, в очередной раз удивила меня.
Глава 10 Белка
— Я соскучился. — мужчина аккуратно потянул язычок молнии на спинке платья, и шелковая ткань легко скользнула вниз. По рукам, по бёдрам, приятно и возбуждающе щекоча кожу. Пальцем подцепил тонкую бретельку кружевного бюстгальтера, спустил её с плеча и тут же коснулся кожи на этом месте горячими твёрдыми губами.
— Мира, девочка моя.
— Белка. — поправила скорее машинально.
По коже уже ползли приятные мурашки предвкушения. Грудь под жёсткими мужскими ладонями потяжелела, налилась желанием.
— Для сопляка своего будешь Белкой, а для меня ты Мира. — Герман чуть сильнее чем следовало, сжал пальцами, ставшим очень чувствительным, сосок. Прикусил шею, и тут же лизнул место укуса. — Мира.
Ничья я. Сама по себе. Бродяга и вечная странница. Но спорить сейчас с любовником совсем не хотелось. Мне необходимо было другое. Унять тянущие низ живота тяжесть и напряжение.
— Сучка. Как я только это терплю! — толкнул в спину, и я распласталась на широкой гостиничной кровати. Потянулась кошкой и резко перевернулась на спину. Оперевшись на локти, смотрела, как Герман не спеша расстёгивает мелкие пуговички своей рубашки.
Красивый мужик. Взрослый, самодостаточный. Несмотря на возраст спортивный и подтянутый. Сильный. И счастливо женатый уже лет двадцать.
Вот такая я сука. Имею двух любовников, один из которых ко всему несвободен. Так что претензии от него я не принимаю. Да, он знает про Сашку. Вычислила служба безопасности его фирмы. Он злится, ревнует иногда, но условий не ставит, значит, всё устраивает.
Герман поставил одно колено на матрас, потянул меня за лодыжку на себя.
— Иди сюда. Весь вечер на тебя стоит. Что же ты со мной творишь, неприрученная моя.
— Хочу тебя. — приподнялась и шепнула прямо в твёрдые тонкие губы, нажала пальчиком на ямочку на колючем подбородке, вынуждая приоткрыть рот и пропустить мой язык внутрь. Хватит разговоров, отложим на потом.
Германа сорвало. Впился поцелуем в губы, перехватывая у меня инициативу. Прижал к себе плотно, расплющивая мою грудь по своей, запустил пятерню в гриву волос. Застонал от удовольствия. Меня всегда заводило его откровенное желание моего тела, его жажда, страсть с которой он каждый раз брал меня. Иногда грубо, не жалеючи, иногда нежно, бережно, словно любил до безумия.
С ним всегда было горячо, сладко и... надёжно. Герман прекрасно знал моё тело, все самые чувствительные точки. Опытный, терпеливый и безопасный… идеальный любовник.
Вот и сейчас ему понадобилось всего несколько минут, чтобы подвести меня к желанной вершине и взорваться на сотню вспыхнувших и медленно
