– Красиво, не правда ли? Мне бы очень не хотелось думать, что такое хрупкое создание может быть опасным.
– Опасным? – спросил мужской голос с нескрываемой насмешкой, и Сара резко обернулась.
Поставив одну ногу, обутую в сапог, на покрытый мхом пень, скрестив руки на бедре, под буйно цветущей лозой стоял корсар в маске; живой попугай сидел у него на плече.
Это было так неожиданно, что Сара вздрогнула.
– Мистер Деворан! – с трудом выговорила она и сделала неглубокий реверанс.
Рубашка Гая с расстегнутым воротом открывала взгляду сильную гладкую шею, опасную в своей притягательности; алый пояс, увешанный кинжалами и пистолями подчеркивал тонкий стан.
Попугай, слетев с его плеча, устроился на ветке неподалеку, где принялся чистить перышки, после чего Гай Деворан снял черную маску и поклонился:
– Добрый вечер, миссис Каллауэй. – Его глаза загадочно блестели, как будто он только что беседовал с ангелами… или с демонами. – Я вижу, вы имели несчастье познакомиться с моим вторым кузеном, Диким Джеком. Полагаю, это было хотя бы забавно?
Лорд Джонатан рассмеялся, словно подтверждая фамильное сходство.
– Да, пожалуй. – Сара безуспешно пыталась понять подтекст происходящего.
– Что ж, я рад. А теперь, надеюсь, вы извините нас, миссис Каллауэй… – Гай тряхнул головой. – Пошли, Джек.
Мужчины, отойдя в сторону, стали что-то оживленно обсуждать, и Сара вдруг почувствовала, что ощущение надвигающейся опасности, все это время не покидавшее ее, еще больше усилилось.
Она оглянулась на цветущие орхидеи: их резкие запахи заполняли влажный воздух, капли воды падали с таинственных листьев, а брызги попадали ей на лицо.
Наконец оба ее спутника подошли к ней, и лорд Джонатан, склонившись к ее руке, улыбнулся ей с таким видом, как если бы на уме у него были одни развлечения.
– Сожалею, что не могу продлить наше знакомство, миссис Каллауэй. Моя жена Анна вскоре ждет первенца, так что я немедленно возвращаюсь домой. Надеюсь, в руках у моего кузена вы будете в полной безопасности.
– Спасибо, Джек. – Гай кивнул. – Я уверен, что твои личные рекомендации положительно подействуют на миссис Каллауэй.
– Моя безопасность меня не волнует, – гордо сказала Сара.
– В таком случае остается выяснить одно, – отозвался Дикий Джек. – Будет ли Гай в безопасности с вами.
Когда он направился к выходу, пробираясь между деревьями, драконы на его одеянии пришли в движение. Тем временем Гай прислонился плечом к каменной колонне, и попугай, прилетев обратно, вцепился когтями в его рубашку, а затем стал придирчиво разглядывать Сару.
– В безопасности с кем? В безопасности с кем? – зачастил он.
Гай рассмеялся.
– Надеюсь, семейные новости оказались хорошими? – спросила Сара.
– Очень любезно с вашей стороны осведомиться об этом. Да, все в порядке, и мы с Джеком были рады встретиться.
– Все же мне кажется…
– Не берите в голову. – Деворан усмехнулся. – Пойдемте, мне нужно поправить этот шумный фонтан.
Они прошли мимо деревьев во внутренний дворик, где падающая вода мерцала при свете переносных фонарей. Деворан сунул птицу в клетку на подставке, потом наклонился и поправил клапан, скрытый в зелени. Вода сразу потекла тонкой струйкой.
– Вы включили фонтан, чтобы не было слышно ваших голосов? – спросила Сара.
Гай поднял голову.
– Нет. Просто я дал Джеку знак. Гости не придут сюда, пока не поужинают, и лишь потом несколько парочек воспользуются уединенным местом, чтобы заняться шалостями с чужими женами или мужьями. У вас еще не разыгрался аппетит?
– Только в отношении правды. Мне, право, не нравится, когда со мной играют.
– Играют?
– Вы не говорите мне что-то важное, мистер Деворан. Действительно ли лорд Джонатан был встревожен моими намерениями? Не вызвала ли я у него антипатии?
Гай накинул на клетку попугая зеленую ткань.
– Ничуть, хотя Джек, конечно же, засомневался, не являетесь ли вы своего рода орхидеей.
– Капризная, зависимая и не на своем месте? – Сара улыбнулась, хотя на сердце у нее стало тяжело. – Не многие из этих растений выживут здесь, не так ли?
– Будучи вырванными из мест своего обитания, наверное, нет. – Гай посмотрел на орхидею-каттлею, затем перевел взгляд на Сару. – Но может быть, Джек хотел лишь сказать, что вы экзотичны, соблазнительны и чувственны…
Сара рассмеялась:
– Господи, так вот почему он спросил меня, не являются ли орхидеи паразитами!
Взяв цветущую лиану, Деворан прикоснулся прохладными лепестками к лицу Сары, и когда она подняла на него взгляд, то мучительно почувствовала красоту его прекрасных белых зубов и твердых выразительных губ.
– Вряд ли вы представляете себе, какое впечатление вы производите на мужчин, миссис Каллауэй. – Гай провел цветком по ее уху, погладил под подбородком, и вдруг лепестки, мягкие, влажные, прижались к ее шее.
– Видит Бог, сэр, я больше похожа на сорняк, который внезапно вылез между красиво выложенными плитками, чем на что-то экзотическое. И я действительно пользуюсь вашей добротой. Возможно, это обеспокоило лорда Джонатана?
Гай отбросил цветок и отвернулся.
– Не важно. Вы, наверное, умираете с голоду. Пойдемте!
Сара пошла за ним мимо цитрусовых деревьев, затем по ступенькам лестницы они поднялись к тускло освещенному коридору и, пройдя по нему, вошли в элегантную маленькую гостиную.
Гостиная была обставлена довольно изящно: несколько диванов и стульев, отделанных позолотой, новый эксминстерский ковер, сухие цветы, наполняющие зев мраморного камина. Четыре высокие синие с белым вазы, которые, конечно же, когда-то принадлежали легендарным китайским императорам, окружали стол, уставленный накрытыми блюдами.
Гай Деворан подошел к столу, приподнял серебряную крышку, и в тот же миг запах грибов, теплых сливок и пряных трав разлился по комнате.
Тем не менее, Сару охватили дурные предчувствия, как если бы стены здесь скрывали некие мрачные тайны.
– Заботливость кузена Джека просто немыслима. Надеюсь, он не расстроил вас? – Гай снял еще одну крышку. Куркума, тмин и кориандр – протертый куриный суп с карри.
Изо всех сил стараясь не обращать внимания на соблазнительные ароматы, Сара продолжала стоять в дверях.
– Заботливость? О ком же он заботится?
– О своей семье, конечно. Мы сверстники, очень похожи и росли вместе. Джек пережил много потерь, и у него очень острое чувство опасности.
– И теперь лорд Джонатан считает, что я в каком-то смысле могу представлять для вас опасность?
– А разве нет?
– В первый раз слышу, что овечка может быть опасна для волков.
