– Вот так! – удовлетворенно сказала леди Райдерборн. – Теперь можете танцевать хоть целую ночь, с ними ничего не случится.
Сара осторожно повернулась.
– Разве предполагается, что я буду присутствовать на балу?
– Почему нет? Надеюсь, вам там будет интересно, а вот для младенца все это сопряжено с ужасным волнением, и я строго-настрого наказала позвать меня сию же минуту, если мой сынок заплачет, что бы ни сказала на этот счет ужасная мать короля Карла.
– Мать короля Карла?
– Ну да, герцогиня Блэкдаун. Конечно, теперь она мать и мне тоже, раз я замужем за ее сыном с прошлого сентября. – Леди Райдерборн подмигнула. – Ее светлость настаивали, что мы должны весело отпраздновать появление младенца, и, наверное, она права: вот почему мой муж сегодня одет как Веселый Король.
– Это потому, что Нелл Гвин была любовницей короля Карла?
– Ах, не только поэтому, но не важно. Эта капризная Нелл Гвин могла быть близкой родственницей кого-то из моих предков, и поскольку несколько членов семьи мужа считаются побочными детьми королей, очень может быть, что Райдер одет сегодня, как кто-то из его предков.
– А вот из моих предков кто-то, очень вероятно, был пастухом, – усмехнулась Сара. – Так что, наверное, все мы одеты соответственно.
Леди Райдерборн кивнула и посмотрела на картину.
– Конечно, семья Гая тоже ведет начало от Веррана: кажется, этот повеса очень свободно расточал свои милости. Увы, теперь моему бедняжке сыну придется унаследовать все это. Он спит высоко над нашими головами в присутствии дюжины нянек, опекающих его, и сегодня мы с ним расстались на такое долгое время в первый раз с тех пор, как малыш родился.
– Прошу прощения. – Сара опустила глаза. – Если бы я знала, то не стала бы вас задерживать.
– Посещение бала, устроенного в честь крестин моего младенца, очень малая плата за то, чтобы выйти за герцогского сына, особенно когда это любовь всей моей жизни. К тому же я обещала Гаю позаботиться о вас и сделаю это с радостью.
– Разве мистер Деворан не собирается встретиться со мной лично, прежде чем все начнется?
Леди Райдерборн снова надела маску.
– Господи! Да все уже началось, и присутствие Гая на торжестве не менее важно, чем присутствие самого герцога и герцогини. Он не только мой родственник по мужу, но он еще и старый добрый друг. Я знала его с шестнадцати лет. Если бы Гай попросил достать ему луну, мы, Райдерборны, забросили бы сеть в небеса, чтобы угодить ему.
– О, это так необычно! – Сара покачала головой. – Я и понятия не имела…
– Вздор! И запомните, вы можете безоговорочно довериться чести любого из наших мужчин.
Сара потупилась.
– Видите ли, я не очень-то осведомлена о тонкостях в вопросах чести, когда речь идет о знати…
– Вы были замужем за капитаном, который сражался при Ватерлоо, насколько мне известно, – мягко сказала леди Райдерборн. – А это самый почетный из всех возможных титулов.
К крайнему смущению Сары, слезы навернулись ей на глаза.
– Мистер Деворан рассказал вам и об этом?
– Гай решил, что я должна это знать. А теперь позвольте, я помогу вам управиться с маской. – Взяв у Сары полоску синей ткани, леди Райдерборн крепко завязала тесемки у нее на затылке. – Ну вот, теперь вид у вас вполне подходящий – таинственный и чувственный. А еще у вас очень красивые глаза, миссис Каллауэй.
Сара взмахнула ресницами, потом обернулась и посмотрела на себя в висевшее на стене зеркало. К ее изумлению, веснушчатая учительница исчезла, а вместо нее появилась загадочная леди с красивой шеей и в дерзкой маленькой шляпке, красующейся на серебряном парике.
– Господи, даже моя кузина не подумала бы, что это я, – невольно вырвалось у нее.
– Никому не известно, кто есть кто, и это самое забавное – Дама взяла Сару за руку. – Здесь все в костюмах, кроме самого герцога Блэкдауна, Веллингтона и, конечно, короля.
– Так король здесь?
– Он сидит в большом кресле со множеством подушек. Что же до Блэкдауна и Железного Герцога, эти скучные люди сочли, что скрываться под маскарадным костюмом ниже их герцогского достоинства. Зато герцогиня правит бал в костюме королевы Елизаветы: ее светлость даже надела нагрудник кирасы, как сделала добрая королева Бесс, когда обращалась в Тилбери к войску, отправляющемуся сражаться с испанской армадой.
– Ах, – воскликнула Сара, – это же одна из самых известных речей в истории! «Я знаю, что у меня тело слабой женщины, но сердце и мужество, как у короля – короля Англии…»
– «И я питаю презрение к мысли, что мерзкий Парма, или Испания, или какой-нибудь другой европейский правитель посмеет вторгнуться в пределы моего королевства», – закончила леди Райдерборн и постучала в массивную двустворчатую дверь. – Поверьте, что доспехи ее светлости ничуть не хуже.
– А мистер Деворан? – осторожно спросила Сара. – Может ли он быть одет как этот рыцарь?
– Не думаю. Гай чудесно танцует, а кому же захочется танцевать с человеком, от которого по всему залу будет разноситься дребезжание?
– Тогда как же я его узнаю?
– Понятия не имею. – Леди Райдерборн оглянулась, когда лакей широко распахнул дверь. – Впрочем, не беспокойтесь: поскольку это Гай придумал вам костюм и нашел овечек, он вас непременно узнает.
Глава 3
Поток гостей в масках вливался в бальный зал – парики, прически, костюмы.
Высокий мужчина в великолепно завитом парике и в красном бархатном камзоле сразу же подошел к Саре и леди Райдерборн. Хотя маска скрывала его лицо, это мог быть только старший кузен Гая Деворана, лорд Райдерборн, наследник герцога.
Взмахнув шляпой с пышными перьями, он отвесил поклон дамам, потом обнял жену и поцеловал.
– Дорогая, куда ты подевала свои апельсины?
– Потеряла.
– Тогда понятно, почему леди Феллей села на них и поставила в несколько неудобное положение королеву Бесс. Но не горюй – ее светлость простит вам все за то, что вы подарили ей нового графа Уайлдши, которого она может баловать, сколько ей угодно.
Леди Райдерборн рассмеялась:
– Это слишком роскошное имя для такого крошечного малыша, сэр. Эмброуз Лоренс Джонатан Деворан Сент-Джордж – и не выговоришь сразу. А вот и Сара Каллауэй, пастушка нашего Гая.
Сара присела в реверансе, однако лорд Райдерборн тут же взял ее руку и поднес к губам. Глаза у него были темно-зеленые, как смеющаяся тень под волной.
– Рад познакомиться с вами, миссис Каллауэй. Вижу, чувство юмора, присущее моему кузену, никуда не делось; особенно меня восхищают овечки. Могу ли я просить вас оказать мне честь танцевать со мной?
Не улыбнуться в ответ было невозможно.
