занять места за лабораторными столами.
Пока студенты размещались, переговариваясь и решая, кому с кем работать в паре, Мадеус выдал мне черный халат, такой же надел и сам, для защиты от контакта с реактивами. К халату полагались перчатки. Я бегло взглянула на план занятия, прикидывая, что нам понадобится, достала с полок необходимые мензурки, выставляя их в нужном порядке на длинном преподавательском столе.
— Мы будем изучать светящиеся жидкости, надо же! — послышалось со стороны молодых чародеев.
— Так и есть, тема сегодняшнего занятия — светящиеся вещества. Вы ведь знаете, как обширна область их применения в бытовой магии…
Я представляла, что именно Мадеус будет смешивать, но не знала, как это выглядит на практике. Поэтому искренне удивлялась, когда в колбах вспыхивали разным цветом жидкости всех оттенков радуги, светились голубым, нефритовым, лимонно-желтым, рубиновым и изумрудным… как глаза Роквелла.
Я узнала, что некоторые составы Гарт изобрел самостоятельно, за что и получил степень ученого мага.
Вся просторная лаборатория теперь озарялась, будто кто-то включил сразу несколько новогодних елок и они мерцали на все лады. У кого-то из студентов не получалось, и по помещению проносились вздохи, другие радовались результатам. И я втянулась в общее действо с головой.
В довершение всего Гарт Мадеус применил магию, превратив некоторые жидкости в твердые вещества, кусочки которых раздал учащимся на память, а потом продиктовал домашнее задание — выучить формулы составов наизусть к предстоящему экзамену, ведь совсем скоро студентов ждала сессия. Все это затянулось на две пары, и я оглянуться не успела, как наступил обеденный перерыв и меня отпустили.
Довольная и даже капельку счастливая, что мои старания пошли на пользу, я переоделась и выбежала с кафедры, намереваясь отыскать в АМИРС Освальда Витора. Именно ему я собиралась показать запонку. Почему-то этому магу я доверяла, он сразу вызвал во мне симпатию.
Факультет артефакторики находился в другом крыле академии, туда пришлось добираться через подземный переход, которым я еще ни разу не пользовалась. Но на улице накрапывал дождь, а я не прихватила зонт.
Как ни странно, грандмагистра я отыскала довольно быстро, спросив у проходящих мимо преподавателей. У всех начался обеденный перерыв, поэтому одни студенты спешили в академическую столовую, где я толком и не бывала, другие торопились в общежитие. Маги-наставники тоже расходились кто куда. Я застала Освальда в одной из лекторских, где только что закончилось занятие. Вокруг него собрались самые любознательные студенты-чародеи и задавали разные вопросы по теме лекции.
Я пристроилась в уголке, терпеливо дожидаясь, пока грандмагистр останется один. Когда последний студент вышел и дверь закрылась, Освальд вдруг обратил на меня внимание. А потом на худощавом лице мелькнула улыбка:
— Надо же, кого я вижу. А я уже думал, мое предложение проигнорировали.
— А оно еще в силе? — удивленно спросила я.
— Конечно, разве я стал бы разбрасываться такими словами зря?
Я слегка поникла. Естественно, я хотела бы попробовать. Но пока неизвестно, что будет дальше и чем закончится авантюра с итхаром.
— Вообще-то я пришла по другому поводу. Тоже важному для меня.
— Что ж, я внимательно слушаю, — прищурился грандмагистр.
Я подошла и достала таинственную запонку, положив ее на стол.
— Мне очень нужно узнать, что в ней особенного. Какие на ней чары. Понимаете, я не могу обратиться ни к кому из своих знакомых. Мне кажется, замышляется нечто… не очень хорошее. Опасное, я бы сказала. Но я хотела бы оставить этот разговор в тайне. Вы единственный, кто может мне помочь.
Вот сейчас посмотрит на часы и скажет, что нет времени, ведь пообедать не успеет, или что-то в этом роде. Но он кивнул, чтобы я продолжала.
Я еще пару минут объясняла тейну Витору, зачем мне это нужно, не вдаваясь в подробности. Но, видно, говорила убедительно. Потому что он поверил. Да и не было ничего криминального в этой информации, как мне казалось.
— Давай посмотрим, что представляет собой эта вещица.
Он положил руку на запонку и закрыл глаза. А я замерла, боясь даже дышать, чтобы не мешать процессу считывания. Время тянулось долго, будто резиновое, казалось, что обеденный перерыв вот-вот закончится. Но я себя накручивала. На самом деле прошло всего несколько минут.
— «Шайтесата»! — воскликнул грандмагистр. — Кто же это сделал, интересно мне знать?
— Я понятия не имею. Я просто нашла эту запонку в коридоре на полу. А потом увидела такие же у тейна Лестера, — шепотом поведала я. — Но его запонки на месте. Вот я и подумала, что кто-то замышляет недоброе.
— Ты говоришь по-вастхальдски? — удивленно уставился на меня маг.
— Я… Я что, сказала это по-вастхальдски⁈ — Я даже опешила, поскольку выдала все автоматически. Освальд говорил сам с собой, а я подумала, что обращается ко мне, вот и ответила. — Д-да, говорю.
До меня дошло, что я действительно владею родным языком Витора на приличном уровне, конечно, не наравне с вайгерским, но очень даже неплохо. А еще остаточная память тела услужливо подсказала, что Лерэйн изучала его в пансионе и читала на вастхальдском много книг.
— Это же замечательно! — воскликнул Освальд Витор.
— Что именно? — не поняла я.
— Неважно… Ты хотела узнать, какие чары на этой запонке, — продолжил он на своем языке, стараясь говорить тихо и медленно, чтобы я поняла. Видимо, он делал это специально, чтобы разговор по возможности не дошел до посторонних. — Она не оживленная. Но в ней сконцентрировано мощное заклятие. Запрещенное как в вашем королевстве, так и в нашем. «Шайтесата».
— Это любовный приворот? — предположила я.
— Нет, не совсем приворот. Но с любовными чарами тоже связано. «Шайтесата» вызывает некоторую привязанность, похожую на любовь. Но все гораздо серьезнее. Мысли концентрируются на предмете, потом их можно считать, если задавать всякие вопросы человеку, на которого направлено заклятие.
Я сжала кулаки, и ногти больно впились в ладони. Значит, поганка Алиссия и правда шпионит для кого-то из итхаров! Предположение Лаки и Анны оказалось верным. Вот же дрянь белобрысая! Я ей покажу, где раки зимуют!
— А на запонке остались следы того, кто это сделал? — спросила, когда эмоции немного затихли.
— Нет. Я их не чувствую. Действовали аккуратно, ничего не оставили. Отнесла бы ты это в маготдел местной жандармерии — мой тебе совет.
— Нет, не стоит, — покачала я головой и пояснила: — Следов на ней все равно ведь нет. И маги-поисковики не узнают, кто это сделал. Они могут заподозрить меня. А даже если нет — начнут копать, приходить в академию, задавать вопросы. Спугнут того, кто виноват на самом деле, и тот заляжет на дно.
— Что ты предлагаешь? —
