Галент воспользовался преимуществом и лениво подошел к свертку с оружием, вынув из ножен меч, он пронзил напавшего на него человека. Раненый застонал и повалился на пол, Галент не стал тратить на него времени и убивать. Похоже, что это был тот самый инквизитор, с которым разминулся Галент в темном коридоре.
— Вот ведь у твари чутье, — пробурчал он, быстро разбирая сверток.
Раненый стонал за спиной, но не так уж и громко. Галент натянул на озябшие ноги носки и с удовольствием почувствовал, как шерсть согревает кожу. Божественное ощущение. Надев сапоги, он повесил ножны с клинками за спину, а метательные ножи — на грудь. Мешочек с монетами и украденными вещами Галент спрятал за пазухой. Теперь можно было и уйти.
Столярная мастерская располагалась рядом со складами, где хранилось дерево и некоторые ремесленные инструменты. Свалены они были в такую невозможную кучу, что тихо пройти этим путем не представляло возможным. На этот случай у Галента была веревка, с помощью которой он намеревался выбраться со второго этажа мастерской.
За оконным рамами никто не ухаживал, и они давно рассохлись. Галент не стал тратить времени и просто разбил стекло, закрепил за трубу отопления веревку и спустился вниз. Впереди возвышалась неприступная стена, за которой располагалось широкое, практически открытое пространство и последняя стена. Конечно же, должны были быть калитки, к ближайшей Галент и направился. Там располагалась сторожка псаря, у которого можно было позаимствовать угощение для собак.
Псарь спал и не имел ничего против монаха-отступника. Он пожелал счастливого пути Галенту своим храпом и милостиво простил его воровство. Псов кормили не в пример лучше людей — сочное мясо, мозговые косточки, из которых вышел бы знатный супец.
"Неудивительно, что владыка песьего воинства такой упитанный, объедает своих подданных, наглец" — подумал Галент и усмехнулся.
Галент покинул внутреннюю территорию монастыря и оказался на широком незастроенном пятачке земли, окруженном со всех сторону стенами. Отделяющая монастырь от Города стена представляла собой забор из досок, который защищал скорее прохожих от злых собак, нежели монахов от вторжения. Из темноты на беглеца выскользнуло несколько недобрых теней. Монах остановился и поманил собак, они его хорошо знали и привыкли брать угощение из рук. Галент недолго повозился с радостно тявкающими псами, угостил их и поторопился к забору.
Покинуть территорию монастыря оказалось не так уж и сложно, если не считать происшествия в мастерской. Это натолкнуло Галента на мысль, что если возникнет такая необходимость, он сможет проникнуть на любую территорию, как бы она не охранялась. Достаточно было подготовить план, изучить местность и все. Конечно, вопрос был в том, что изучить снаружи обстановку закрытых территорий довольно сложно. Галент знал свой монастырь, потому и смог сбежать.
Выбив несколько досок, Галент оказался на темной улице, которая углублялась в район Гончарни. Плесневелые дома слегка разгоняли мрак на улице, а другого освещения тут и не было. Несмотря на ночь, по улице бродили люди довольно зверской внешности. Монах не сомневался, что они заинтересуются его персоной, если увидят. Но скрываться в родной Гончарне Галент умел.
Из-за наступающего с моря холода плесень и грибы немного убавили свою яркость. В самой середине зимы эти растения совершенно замолкнут, и улицы Гончарни погрузятся в кромешную тьму. Что происходит в этой тьме, беглец знал не понаслышке. Он родился тут и семь лет своей жизни существовал в темно-синеватом мраке улиц района.
Галент пошел в обратную от Гончарни сторону, держа монастырь по левую руку. В том направлении располагались склады, а за ними уже и Старое Поле. Если ему повезет, он успеет отыскать какое-нибудь убежище до восхода солнца.
У него было несколько тайников в районе, но настоящего убежища он никогда не искал. Единственное место, где он смог бы сносно перетерпеть дневной свет, была заброшенная котельная, возраст которой превышал возраст самого района. О ее недоброй славе знавали все, рабочие давно разбежались и лишь призраки да бродяги могли там оказаться. Галент не верил в слухи, так как частенько ошивался в тех местах. Нет, что-то непонятное в этом месте было, но это нельзя было объяснить банальным явлением призраков.
Гончарню от остального Города отделяла небольшая стена. Она отделяла район от складов, чтобы у жителей Гончарни не было лишнего соблазна обворовать чей-нибудь склад.
Конечно, такая мера не могла остановить охочих до чужого добра жителей убого района, Галент и сам пару раз просто ради развлечения проникал в складские помещения. Охранники там оказывались весьма ответственными работниками, спали на посту лишь ближе к утру. Оно и понятно, какой остолоп будет перед рассветом выносить чужое добро? В это время на улицах уже можно встретить не только патрули городовых, но и вооруженных дубинами работников.
Среди складов, конечно, тоже можно найти укрытие, но Галент желал разорвать все связи с нижним Городом, а для этого следовало убраться как можно дальше. Склады располагались на каждом свободном пяточке земли, лишь главная магистраль, соединяющая Поле и Доки, могла похвастаться иллюзией порядка. Остальные улочки напоминали лабиринт безумного профессора, который ставил опыты над мышами. И ведь работают тут люди как-то, ориентируются в пространстве. Галент знал только несколько дорожек и теперь шел по одной из них.
Вокруг возвышались неприступные стены, нависающие над беглецом. От них веяло холодом, подтекающая с крыш вода замерзла, и образовались сосульки. Галент не мог отойти от стен — некуда! Приходилось рисковать головой. Бывший монах старался двигаться быстро и приглядываться к ледяным клыкам смерти под крышами.
Двигаясь в пищеводе каменного монстра, Галент старался не выдавать себя лишним шумом, но получалось это плохо. Множество металлических поверхностей, по которым он проходил, звенели по ногами, схваченные льдом лужи оглушительно скрипели. Если бы за ним шла погоня, он не смог бы скрыться.
Ночью обогревалась лишь часть складов, где содержался скот или химические жидкости, требующие к себе особого отношения. Трубы отопления, которыми украшались стены, давно остыли и покрылись изморозью. Летом эта лестница из труб была превосходной, но сейчас стала смертельно опасной. Галент очень рисковал, покинув монастырь зимой и ночью. У него оставалось мало путей для отступления. Лишь кишка улицы петляла меж стен, редкие ниши и еще более редкие канализационные люки — единственное возможное укрытие для беглеца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
