class="p1">– Удивительно. Пока мне только рассказывали, насколько Клавдия была замкнутая и нелюдимая. Интересно, что его в ней так привлекло…
– Разные они, да, но Клавдия в молодости красивая была – глаз не оторвать. Волосы что огонь, буйные, кучерявые и глаза, ну точно колдовские. Ты похожа на нее очень, я как волосы рыжие увидела, ну точно Клавкина внучка, думаю. Не знаю уж, где они с дедом твоим встретились, но добивался он ее долго. Ходил сюда пешком каждый день, все надеялся хоть одним глазком ее увидеть. Перестал в нашей деревне на гуляньях появляться, только с работы вернется – сразу к ней. И добился! Перед свадьбой всю ночь ее возле дома караулил – боялся, что Клавка передумает и сбежит.
– Вот это я понимаю – любовь.
– Ой, не говори, милая. Но Клавка тоже его любила, это я тебе точно говорю. Он как погиб, так на ней лица не было. Думала, сама за ним на тот свет отправится. У них же еще дочка малая была совсем.
– А помните, как он погиб?
– Ой, милая, да как ж не помнить! Рыбачил он тут недалече, а рядом ребята деревенские плавали. Так один вдруг тонуть начал. Ну Федька-то, не раздумывая, за ним в воду и сиганул. Мальца вытащил, а сам не выбрался. Утоп, значит.
– Какой ужас!
– Ужас, ужас. Трагедия страшная. Всей деревней его оплакивали. Такой человек хороший был.
Любовь Никитична утерла навернувшиеся слезы краем косынки и замолчала, погрузившись в те далекие горестные воспоминания. Мне тоже было не по себе. Интересно, если бы он тогда не погиб, удалось бы маме сохранить с Клавдией теплые отношения? Не из-за его ли гибели между ними пролегла такая пропасть? Из размышлений меня выдернул голос Любови Никитичны, она предлагала угоститься свежими пирожками. Я отказываться не стала и тепло поблагодарила свою новую знакомую. Мы еще немного поболтали о жизни в деревне, Любовь Никитична пригласила меня на воскресную службу в церковь, и я пообещала прийти. После чего мы попрощались, и я побрела в сторону дома.
По дороге, доедая уже второй пирожок, я поймала себя на мысли, что мне в деревне нравится. Тихо, спокойно, свежий воздух. Выпечка какая вкусная, опять же. Я, конечно, здесь всего один день, но все же. Хотя существовала одна серьезная проблема – плохой Интернет. В доме связи не было вообще, где-то в саду можно было поймать сигнал, но для полноценной работы этого было недостаточно, поэтому мне придется либо эту проблему решить, либо поискать жилье в ближайшем городе, потому что свежий воздух, конечно, хорошо, но пирожков на него не купишь.
Естественно, решить проблему с Интернетом без Интернета невозможно, поэтому я обошла весь сад и поймала связь только около вишневого дерева. В надежде на более сильный сигнал, я даже с невероятным трудом добралась до широкой ветки, на которой кое-как устроилась, и, стараясь не выронить телефон, начала вводить в строку браузера запрос.
– Эй там на ветке!
От неожиданности я едва не свалилась со своего места. Осторожно, крепко держась за ствол дерева оглянулась и увидела на соседнем участке Егора.
– Пугать меня уже входит у тебя в привычку! – ответила я. – Ищу, как провести сюда Интернет, а сеть только в этой точке ловит, – объяснила я свое необычное местоположение.
– Спускайся, я тебе пароль от своего Wi–Fi дам, удобнее будет, – улыбнулся сосед.
– Спасибо! Постараюсь не злоупотреблять.
– Пользуйся, сколько хочешь, – разрешил Егор.
– Ты сейчас решил мою самую большую проблему, – улыбнулась я.
– Я когда сюда переехал, первым делом хороший Интернет настроил, – объяснил сосед.
– А почему ты уехал из Москвы? Здесь, конечно, довольно приятно, но возможностей для молодого парня явно меньше, – полюбопытствовала я, осторожно слезая с дерева.
– Ну в Москву я уехал сразу после школы. Поступил в университет, учился и работал. А три года назад после смерти отца вернулся мать поддержать, так и остался.
– Соболезную.
– Жаль, что раньше этого не сделал. Все хотел побольше заработать, жить красиво. Сюда приезжал редко, раз в год в лучшем случае. А потом понял, как бы это банально не звучало, на деньги самого главного не купишь.
– В этом я тебя очень хорошо понимаю. Моих родителей нет уже много лет, а я все пытаюсь найти это чувство семьи и дома, которые исчезло вместе с их уходом.
– И как успехи?
– Честно говоря, не очень. Еще несколько дней назад я думала, что нашла свое счастье, а оказалось показалось. Так что теперь я здесь. Одна и одинока. – Я попыталась улыбнуться, но, видимо, вышло не очень убедительно, потому что Егор подошел и утешительно похлопал меня по плечу:
– Не переживай. Вдруг это судьба тебя сюда привела? Встретишь тут своего деревенского принца и будете жить долго и счастливо, – Егор улыбнулся.
– Ну, если прекрасный принц найдет меня в этом старом полуразвалившемся доме, опустится на одно колено и предложит руку и сердце, я, пожалуй, соглашусь не раздумывая, – решила я поддержать его шутливый тон.
– А еще, – Егор многозначительно поднял палец вверх, – ты можешь отыскать пропавшую сестру Клавдии и тем самым разгадать самую страшную тайну местной деревни.
– Боюсь, найти ее будет сложнее, чем принца. Я ведь даже не знаю, как ее звали.
– Я в этом не специалист, но знаю, что для выставки мать запрашивала в архиве старые метрические книги, там могут быть какие-то записи.
– А разве не в ЗАГСе хранятся записи о рождении?
– Вообще да, но в нашей деревне после революции еще долго вели записи в церковных книгах. По крайней мере, мать говорила, что нашла запись о рождении моего деда. Я думаю, они примерно одного возраста с Клавдией и ее сестрой, так что попробовать стоит. И не придется долго ждать ответа из ЗАГСа.
– Слушай, это же блестящая идея! Как хорошо, что я вас с Лидией встретила!
– Или…, – Его сделал театральную паузу. – Послезавтра мы можем сходить на обед к моей бабушке и все узнать у нее.
Ответить я не успела, нас отвлек вопль, донесшийся с улицы. Мы синхронно повернули головы и увидели довольно интересную сцену.
По дороге, вооруженная застиранным полотенцем шла необъятных размеров женщина в цветастом халате. Она на чем свет стоит костерила тщедушного мужичка, который семенил перед ней, то и дело опасливо оборачиваясь в надежде избежать очередного удара по сутулой спине.
– Ишачу целыми днями! Света белого не вижу! А ты, паскуда такая, опять нализался! Да я тебя, падлу, из дома выгоню! Будешь с алкашами своими жить! Тварина безродная!
Каждый словесный выпад сопровождался очередным
