видела Матео в последний раз, он был жив. В отключке. Но жив. Его твои же люди с собой забрали.
Даже не глядя на собеседника, очень чётко представила, как суровые черты лица исказила досада.
– Если ты сейчас так намекаешь на то, что его свои же добили, то… – приблизился вплотную.
Воздух в одночасье сгустился, стал до того плотным и тягучим, завибрировал тяжестью выпущенной силы.
Вот же…
Дерьмо!
– Я ни на что не намекаю, – перебила, пока он совсем не разозлился, и чтоб хоть как-то смягчить проявление дерзости, дотронулась кончиками пальцев до рукава мужской рубашки, рука в которой планомерно в приступе нахлынувшего гнева гнула своей хваткой кованые перила. – Всего лишь рассказываю тебе то, что знаю сама.
Оборотень шумно выдохнул. Вдохнул заново. Не менее шумно. Рвано. Тяжело. Ещё секунда. А следующая – ровно тогда, когда я пожалела о своём добровольном прикосновении, разбавилась ещё одним его резким порывом. Опомниться не успела, как Марсело прижался сзади – вплотную, вдавил меня животом в покорёженные им же перила, заключив в неумолимый капкан. Кто бы знал, как неумолимо захотелось обрести способность просачиваться сквозь железо. Но раз уж такого дара у меня нет, приходилось терпеть. Не только сам факт случившихся объятий. Тяготу ауры, что мешала нормально дышать. Удушающий запах. Его. И той девицы, которой его пропитало. Той, что я встретила при подъезде на виллу. Не та, что заговорила. Предпоследняя из всей шеренги. Лишь одна из всех, кто не смотрела мне в лицо. Я не особо помнила, шатенка она или же блондинка. По факту, не так уж это и важно. Хоть кто она будь. Единственное, никак не покидало чувство нахлынувшей брезгливости. Кому понравится, когда мужчина сперва суёт свои пальцы в непонятно кого, а потом ими же до тебя дотрагивается?
Гадость…
Впрочем, ни один оборотень Картахена-Де-Индиас не отличался понятием верности, в таких, как мы самой природой заложена повышенная концентрация похоти и прочих звериных, самых элементарных инстинктов, так что пусть уж лучше трахает всё, что движется, чем проливает чужую кровь в стремлении сбросить эмоции.
– Не рассказывай мне, малышка Дели, – опаляя жаром своего дыхания, спешно зашептал Марсело, вжимая меня в себя ещё крепче, почти до хруста костей. – Ты же знаешь, я тебе что угодно прощу. Главное, что ты осознала. Пришла. Ко мне. Я для тебя, что угодно сделаю, ты же знаешь, да? – уткнулся носом мне в шею, шумно втягивая в себя кислород.
Лунная, дай мне выдержки…
Прикрыла глаза. Тоже вдохнула. Отсекая от себя все сторонние запахи. Стало чуточку легче. На пару мгновений. И позволила сохранить правильное выражение лица, когда я к нему развернулась, пусть и с некоторыми усилиями, учитывая неравенство положения и сил.
– Здесь жарко. Хочу воды, – произнесла отстранённо.
Да, вышло чуточку нагло. Может быть с вызовом.
Но раз уж он тут заливает такие “дивные” баллады…
Сам себя в ловушку загнал.
Отстранился. Пусть и неохотно. Взмахнул рукой, негласно приглашая обратно с балкона в кабинет. Там, на небольшом круглом столе у стены был накрыт целый обед. На одну персону. Давно остывший, судя по всему. Нетронутый. К нему я и пошла.
Воды себе в самом деле налила. Благо, нашёлся чистый бокал.
– Как я и сказала, я никак не причастна к тому, что произошло с Матео. К тому же, он сам нарвался. Сам ко мне пришёл. Начал угрожать тем, что отправит меня на Сент-Китс. Чтобы я отработала якобы взятые Сальваторе Вега деньги, – произнесла после пары глотков.
Вышло довольно сухо. Холодно. Почти грубо. Теперь, когда расстояния между нами стало в разы больше, говорить куда легче. Да и заканчивать пора этот спектакль, я не собираюсь оставаться тут до утра. Обойдётся. И без него дел предостаточно.
– Ты, может и не причастна. Напрямую, – ухмыльнулся Ньето. – Но я не вижу никаких гарантий в том, что Оливейра не сделал этого после тебя. Встретив Матео где-нибудь ещё. Всё-таки огненные волки – вспыльчивые и злопамятные. Все это знают. Им только повод дай расправиться с кем-либо из нас. Не только я так думаю. Все.
А значит, я всё равно виновата…
Он ведь на это намекает?
– Ни одна из наших семей добродетелью и терпением тоже не отличается, – противопоставила встречно.
Я, правда, сейчас защищаю Оливейра?
Нет уж, будем думать, скорее – саму себя.
Невиновность пусть даже заклятого врага в данном вопросе, в том числе и в моих интересах. Для всеобщего блага.
Надеюсь, он и в самом деле не виновен…
А если и так…
Пусть не будет никаких доказательств и домыслов.
– Твоя правда, – согласился со мной на свой лад между тем оборотень. – Но в конце концов, Матео тебе не причинил никакого вреда, – взмахнул в воздухе ладонью. – Ты живая. Невредимая. А он…
А он пусть гниёт, где бы там ни был!
Но то, конечно же, про себя.
Вслух:
– А он поверил каким-то грязным слухам и сплетням. Пришёл с меня за это спросить. Без единого доказательства. Только за одно это любой из наших баронов бы приговорил его к тому же итогу, какой он получил, – выдала цинично. – Мой отец ни за что бы так не поступил. И если ты, как и он, считаешь также, то ничего не получится, Марсело, – поставила перед фактом. – Учти.
Жаль, это не особо сработало. Из всего сказанного мной, у Ньето отложилось лишь то, что я говорила про Оливейра. На нём и зациклился. Двинувшись на меня.
– Учту, – расплылся в подозрительно ласковой ухмылке, в несколько шагов оказался вновь слишком близко от меня. – Ты тоже учти, малышка Дели. Мне совсем не понравились сегодняшние ролики в сети с твоим участием. Если собираешься ставить мне условия, я на них пойду, только если оно того будет стоить. Мне ни к чему пользованный другими товар, – склонил голову, подался ещё ближе, отчего мне пришлось чуть прогнуться назад, что довольно проблематично, учитывая, что отступать некуда, за мной полный столик еды. – Или, может, ты мне просто дуришь голову? – склонился снова, так, что у меня не осталось совсем никакого пространства для манёвров. – Прям за душу берёт вся эта ваша непосредственная милота на фоне твоего капота, – понизил голос, а в словах проскользнул нетерпеливый рык.
Где-то здесь что-то разбилось. Полетело со столика. Ведь мне пришлось не глядя схватиться за него, лишь бы не упасть. Бокал в моей руке тоже полетел вниз. Вода выплеснулась прямо на нас обоих. Вдребезги разбитое стекло разлетелось по паркету, а расслышавшая происходящее из коридора охрана моментально среагировала.
Вот
