и остальные бароны, отправят его восвояси…
Нарочно выбрал момент, когда их нет?
Вероятно…
Да и плевать!
Что меня может связывать с кровным врагом нашей семьи?
Ничего…
Ни за что!
Не может быть…
Если ещё…
– Ада! – окликнул подоспевший Тео.
Судя по мрачности, проскользнувшей в голосе, и решимости в жёлтых глазах, сейчас начнётся.
Если сразу не пресеку.
– Что, Ада? – огрызнулась и выставила ладонь в останавливающем жесте. – Давай, хотя бы ты не начинай!
Отвернулась от него. Поспешила скрыться в недрах высоких каменных стен, чтобы поскорее добраться до своей спальни, где смогу запереться, там никто не помешает, и уже тогда подумаю, как со всем этим быть, может заодно успею смириться со своей будущей участью. Правда, это совсем не спасло. Намеченный план рухнул в считанные секунды. Меня буквально дёрнули в сторону, схватив за руку, утащив в другом направлении. В узких длинных коридорах, чьим украшениям служила лишь свойственная им мрачность, и без того не всегда ощущалось уютно, теперь так и вовсе захотелось куда-нибудь спрятаться. Совсем как в детстве, когда я скрывалась за тремя засовами в цитадели, а отец, порой, искал меня часами напролёт, если вспоминал о моём длительном отсутствии.
– Девочка, тебе жить надоело? – зашипела Далия, продолжая тащить за собой по коридору. – Если очень хочется острых ощущений, просто спрыгни со старой башни, или купи себе парочку рабов у Суаресов, они любые твои желания исполнят, всё безопаснее… – принялась ворчать.
У нас с ней разница всего в восемь лет, но порой мне кажется, что она давно примерила на себя роль моей матери. Да и другой у меня, если уж на то пошло, не было. Моя-то умерла. Я её совсем не помню. Зато Далия с лихвой восполнила эту пустоту в моей жизни, каждый раз принимая близко к сердцу даже сущую ерунду, если та касалась меня.
– Ничего мне не надоело, – буркнула я ей в ответ.
Меня одарили скептическим взглядом.
– Ты поэтому решила дать огненному альфе прям на капоте посреди парковки? – съехидничала она.
– Не собиралась я ему давать. Он сам… – опустилась до ворчания и я.
Так себе оправдание, конечно…
Но другого у меня нет.
Да и если уж на то пошло, никакие оправдания не помогут.
К тому же, мы остановились. Прямо перед дверями, ведущими в кабинет отца. Вот тут-то у меня сердце в миг будто в пятки ушло.
Он вернулся?..
И если так, тогда…
– Весь Лас-Амоладерас уже видел, как ты не собиралась, – скривилась Далия, толкая дверь.
Там…
Никого.
Как открыла, толкнула меня внутрь, так и закрыла дверь, вновь сверля меня своим недовольством во взгляде. И словно мало того, ещё и телефон достала, тыкнув несколько раз на экран, включив какую-то видеозапись, которой в меня же швырнула.
А там…
Феерический трындец!
Со мной и Оливейра в главной роли…
Вот же!
– Блядство… – простонала я, с болью в груди рассматривая снятые кем-то издалека кадры, выложенные в сеть.
И нет, я не о происходящем на видео.
О том, что кое-кому, очевидно, делать больше нечего, как снимать на камеру лежащую на капоте меня.
Сволочи!
Засунуть бы им их инициативные паршивые ручонки…
И пусть то меня совсем не спасёт, но хоть какая-то компенсация.
– То есть теперь отрицать уже не будешь? – протянула грозно Далия, располагаясь в одном из кресел, приставленных к столу.
Я тоже села. Напротив. И промолчала. Опустив голову. Отложив телефон в сторону. Накрыв лицо обеими ладонями. Как назло, в голову не приходило абсолютно ничего, что помогло бы уладить произошедшее. Зато навязчиво всплывал образ самого виновника всех моих нынешних бед.
Со всей силы зажмурилась.
До пляшущих точек перед глазами.
И тут же широко распахнула глаза, расслышав тихое и усталое:
– Ты ведь понимаешь, что это невозможно?
– Невозможно?
О чём это она?..
– Невозможно, – кивнула Далия. – Ты. И Оливейра.
Мои глаза распахнулись ещё шире.
– Я и не собиралась!
На губах собеседницы расцвела желчная ухмылка.
– Не ври мне, Ада, – кивнула в сторону лежащего на столе телефона, на экране которого до сих пор шло видео. – Я тебя знаю лучше всех, – добавила аргументом.
Я покосилась туда же, куда и она смотрела. И опять промолчала.
– Николас Оливейра – не просто враг, Ада. На руках Оливейра кровь многих наших ребят, Ада. Такое не прощают. Не забывается, хоть что делай, – вздохнула тяжело и потянулась ко мне ближе, взяв меня за руки, сжимая ладони в знак поддержки. – Слишком давно огненный клан точит зуб на Карибское побережье. И даже если старик Сальваторе не пришибет нас всех за такую дичь… – озвучила то, что я и без неё знала. – Сама знаешь, такие, как он – просто так не приезжают сюда. Ему что-то нужно. Уверена, он и перед тобой появился не просто так. Он непременно тобой воспользуется, Ада. А ты и сама не поймёшь, как это произойдёт. А потом будет поздно. Не исправишь.
Не сказать, что я ей не верила.
Она не станет мне лгать.
Или преувеличивать…
Но в памяти то и дело всплывал чуть хриплый и пронзительно глубокий мужской голос, и я никак не могла его заткнуть, засело в голове, не избавишься.
“Если бы я хотел как-то навредить, или использовать… – говорил он, подсовывая фрагменты прошлого, – …уже бы это сделал”.
И не только голос…
Прикосновения.
Обжигающие.
Не только мою кожу.
Разум.
Задевающие нечто глубоко внутри…
Невозможно не отозваться.
Станет ли кто-либо заботиться о ком-то, да ещё и под прицелом автоматов? Да и потом. Закрыл ведь собой. Тогда, когда не оставалось ни мгновения на раздумья. Это как неосознанный рефлекс, разве нет?
При мысли о последнем взгляд сам собой опустился ниже.
К стопам. И носкам, что я так и не сняла. Забыла.
Не я одна заметила. Далия тоже. Нахмурилась.
– Ада…
Не стала слушать. Чужой дар сняла. Скомкала в зажатых кулаках. Поднялась на ноги. В несколько спешных шагов добралась до окна, которое тут же отворила настежь. С той стороны крепости бесновались волны. В них я и вышвырнула свидетельство чужой заботы.
– Всё? Довольна? – сорвалась на эмоциях. – Закончилось. Нет ничего больше. Я не настолько тупая, чтобы пускать слюни на кого попало! – обернулась к ней. – Или ты забыла? Я не подвержена парности, у меня к ней иммунитет! Будь он хоть тысячу раз самым охрененным волком, со мной это не срабатывает! А если очень уж захочется испытать парочку-другую оргазмов, сделаю, как ты сказала, прикуплю себе рабов у Суаресов. Всё? Ещё вопросы?
Осталась стоять у окна. Доносящиеся порывы ветра определённо шли
