если и так, то скорее для того, чтобы понаблюдать, как теперь поделится территория. Или же самим захотелось урвать кусок. Всё-таки если воевать будет не с кем, то и проблем им на будущее большее от таких, как мы, не будет, – тоже призадумалась, развивая мою мысль куда глубже, замолчала, вероятно, размышляя об этом дальше уже про себя, а после спохватилась, подозрительно прищурившись: – Даже не думай пойти к нему расспрашивать об этом, – пригрозила в довершение.
Я же невольно усмехнулась.
– И не собиралась, – заверила. – По крайней мере, не к нему.
Последнее ей совершенно точно не понравилось. Но успокаивать её я не собиралась. Вместо того, чтобы тратить драгоценное время на дальнейшие обсуждения, я направилась к отцовскому сейфу.
Несколько сигналов при нажатии кнопок. Щелчок.
Ещё несколько потраченных мгновений…
Достала себе новенький, защищённый от внешнего отслеживания телефон. Обвела взглядом обилие упакованных по старинке, затянутых резинками банкнот самого разного, в том числе иностранного номинала. Потянулась дальше – к коробочке, что пылилась там примерно лет пять. Обтянутая чёрным бархатом в классическом исполнении, довольно лёгкая, она легла в мою ладонь тяжёлым грузом. Вместе с мыслями обо всех тех, кто теперь остался без защиты Сальваторе Вега.
И громким воплем Далии:
– Да ну нахер!
Даже не сомневалась, что она так отреагирует.
Но что уж теперь…
– Кто после семьи Вега – самые сильные на Карибском побережье? – задала я риторический вопрос.
Ньето.
Все знают.
Какими бы они ни были…
– А давай мы лучше все вместе дружно выйдем во двор и там повесимся? – траурным тоном осудила меня Далия. – Марсело Ньето же полнейший мудак, – принялась откровенно ныть она, припомнив имя старшего сына ныне мёртвого барона Сан-Антонио-Абад. – И всех нас нагнёт, только дай ему волю и возможность, – напомнила и об этом.
Я тоже помнила. И без неё. Как и помнил всегда мой отец. Именно поэтому, пять лет назад, когда старик Марко Ньето заявился к Сальваторе Вега с предложением будущего объединения наших семей, он не стал ему отказывать, но и выбор оставил за мной.
Как раз на такой день…
Когда я одна не справлюсь.
– Если уж кого он и будет нагибать, так это точно не вас. На этот счёт будь спокойна, – заметила я вполне себе справедливо.
Далия страдальчески закатила глаза.
– Напомни-ка мне, – выгнула бровь чёрная волчица. – Ты до сего дивного момента отказала ему… сколько раз? – Семьдесят восемь? На семьдесят девятый теперь согласишься что ли? И даже хуже. Сама к нему придёшь. Фактически, на колени встанешь, себя предлагая, – укорила.
– Что? Теперь Оливейра уже не кажется тебе таким паршивым вариантом, как прежде? – усмехнулась я.
И снова её перекосило, будто за обе щёки ей цитрусовых насовали, а у неё анафилактический шок близится.
– У нас хватит сил дать им отпор. Перебьём всех, по одному.
– Да? И сколько наших умрёт за это?
За меня. За мою ошибку. Если бы я не спуталась с Оливейра, то и не случилось бы ничего с Матео. А нам до кучи, учитывая обстоятельства, только конфронтации с Ньето не хватает, чтоб уж совсем всё действительно хуже некуда обстояло.
– К тому же, когда остальные наследники Карибского побережья начнут нести такой же бред, как тот же Матео этим утром, против всех разом нам не выстоять. Нам нужны союзники. По крайней мере, пока я не докажу, что отец не делал ничего подобного, и не узнаю, что случилось на самом деле, – привела весомым доводом. – Марсело мне с этим поможет. И пусть у него будет своя цена. Это не так много, в сравнении с тем, что может случиться, если мы не справимся. Ты ведь это и сама понимаешь, правда же? – вздохнула уже грустно.
Я и сама не была в восторге от такого спонтанного и скоропалительного решения. Но сомневаюсь, что у меня имелось достаточно времени, чтобы придумать что-нибудь куда более стоящее. Кто знает, что происходит сейчас в других семьях. К тому же, в мире оборотней всегда безотказно работает лишь одно. Право сильнейшего. И раз уж я таковой не являюсь, придётся взять себе защиту.
– Понимаю, как не понять, – неохотно, но призналась Далия, помолчала, выдержав небольшую паузу, а затем дополнила хмуро: – И что потом? После того, как ты получишь поддержку Марсело Ньето?
– Я отправлюсь в Рио. Узнаю, что там случилось.
От этой идеи Далия тоже оказалась не в восторге.
– Тебе не обязательно ехать самой. Скажи Тео. Он справится, как никто другой, – противопоставила она встречно.
– Нет. Я сама.
– Ещё скажи, одна, – фыркнула чёрная волчица.
На этот раз дверь кабинета не хлопнула. Но с порога донеслось холодное и суровое:
– Одна ты туда точно не поедешь, – пребывая в режиме мрачнее тучи, произнёс Тео. – И Ньето доверять тоже нельзя. Он вытрет об тебя ноги. Обо всех нас. Если на себя плевать, о других подумай. Он присвоит всё, что принадлежит Вега. Как и тебя саму. Сальваторе был нам отцом. Каждый из нас жизнь отдаст, чтобы сберечь всё, что ему было дорого.
“Тебя…” – так и светилось в его глазах.
Я слишком хорошо знала этот взгляд, чтобы расценить его каким-либо образом иначе. Вот и отвернулась. Включила гаджет. Все нужные номера там уже были забиты.
– Быстро ты как-то вернулся, – прокомментировала тем временем Далия, обратившись к Тео.
– Записи стёрты. Наши отправились допрашивать охрану. Придётся подождать, – отозвался оборотень.
– Паршиво, – скривилась Далия. – Не люблю ждать.
Старший брат на такое заявление волчицы добродушно ухмыльнулся.
– Какие ещё новости? – деловито дополнила она.
– Особо никаких, – ухмыльнулся повторно Тео. – Росарио и Сан-Бернардо в нашем плюсе. Капитаны сыты, так что сюрпризов от них не будет. Дюран и Рубио заключили союз, надеятся под шумок подмять под себя Невис и Сен-Бартелеми. Но вряд ли Ньето им это спустит с рук. Слышал, этой ночью он выйдет в море, и улов планируется крупным, так что нам самим пока напрягаться не обязательно, и без того есть чем заняться, – развёл руками. – Суаресы прогнулись под Идальго. Ортисы пока держат нейтралитет.
– Хм… – протянула Далия.
И нет. Не на слова брата. Оказывается, всё это время она наблюдала за мной, пока я в свою очередь зависла над кнопкой вызова абонента, о котором мы все тут не один раз упоминали.
Всё-таки решилась…
Отправить сообщение.
Ответ не заставил себя ждать.
Ещё через минуту чёрная бархатная коробочка, которая отягощала мою руку грузом всего мира, оказалась открыта. Кольцо внутри – как часть всего состояния Ньето. И символ их семьи. Скользнуло на мой безымянный с лёгкостью, словно под
