Вы можете подумать, посчитать, прикинуть, что к чему. Если возникнут какие-то вопросы по поводу того, что вам нужна инвестиция для открытия, вы можете полностью рассчитывать на меня. То есть я буду намного спокойнее, зная, что это помещение в аренде. Оно никуда не денется. Там спустя предположим, несколько лет я его также смогу перепродать.
Я вздохнула.
— Не знаю, Антон Дмитриевич, вы, конечно, пришлите мне все, что можете предложить, но я очень сомневаюсь в том, что буду как-то в этом плане двигаться.
Антон Дмитриевич наклонился ко мне, улыбнулся левым краешком губ и заметил:
— Татьяна Андреевна, да вы не переживайте, это ж просто предложение, а не требование немедленно заселиться. Так что подумаем.
Я проводила его к гостям, тут же стайка соседок, которые были в ближайшем кругу, обступили Антона Дмитриевича.
Я направилась в сторону Ксюши, которая играла с Маргаритой.
— Слушай, мне этот подарок не нужен, я его завтра отправлю отцу. Но поскольку отец уже сейчас дал понять, что такой вариант его не устраивает, я тут прикинула, и, может быть, ты заберёшь эту машину.
— Мам, а если с твоей машиной что-то случится? Мы же прекрасно знаем, что ей бы уже как раз уйти на покой.
Я присела на шезлонг, где сидела Ксюша, и Риточка сразу потянулась ко мне, залезла на руки, обняла. Чудесная девочка, самая очаровательная.
И вот ведь как будто бы плевок в душу Павла ни сыновей, ни внуков, только девочки вокруг.
— Просто, Ксюш, тут, может быть, ты заберёшь эту машину, а мне отдашь свою, ну а мою старушку мы продадим, как ты на такое смотришь? И то есть, ну, по факту, как бы этот щедрый подарок отец спокойно передал тебе.
Ксюша пожала плечами.
— Слушай, давай подумаем. Я как бы, конечно, не против, но перед тем, как это все сделать, мне тогда свою надо загнать в сервис и все такое, чтобы тебе отдавать её, ну, как бы не в нынешнем состоянии.
Я качнула головой.
Дети решили остаться со мной на ночь, потому что все были нервные, взбудораженные.
И утро следующего дня суматошное, нервное, когда Полина, оказывается, проспала какую-то очень важную встречу, а Ксюша психовала из-за того, что они не успели уехать до пробок.
Я ходила по дому, слышала тихие разговоры и понимала, что у меня сердце на месте.
С момента развода было крайне тяжело снова ощутить себя в семье, и сейчас это чувство грело внутри.
А вечером, когда дети все-таки разъехались, я села и открыла почту: несколько гневных сообщений от Павла о том, что я не приехала и не подписала документы. Коммерческое предложение от Разумовского.
Посмотрев на все это, я закрыла ноут и только собиралась подняться к себе в спальню, как на телефон пришло сообщение.
«Тань, Таня… Я знаю, знаю, что в принципе дурак. Может быть, мы с тобой, Тань, давай мы с тобой отмотаем все назад?»
Глава 12
Я перехватила телефон покрепче и, наплевав на то, что время позднее, набрала бывшего мужа.
— Ты там пьян, что ли? — Спросила я нервно и зло, не желая самой вариться в котле собственной злобы.
— Нет, — спокойно ответил Павел, и я чуть было не взорвалась.
— Паш, ты сейчас издеваешься?
— Нет.
— Ты это сообщение мне писал? — Спросила я очевидное, потому что ну, мало ли, вдруг он имена перепутал или ещё что-то. Может, у него вторую любовницу Татьяна зовут, я не знала.
— Да тебе, — спокойно ответил Павел.
— Паш, чего ты хочешь? — И тишина в трубке, молчание такое нехорошее. Как будто бы гусиным пером по позвоночнику провели, и кожа вся в мурашках.
— Спокойствия. — Тихо ответил Паша, и я, взмахнув рукой, едва не села мимо стула.
— Тебе спокойно жилось со мной, но тебе нужна была Майорка, молодая девка и вторая молодость. Не надо сейчас мне писать. Не надо мне говорить о том, что может быть, что-то нужно отмотать назад. Не надо ничего, Паша, отматывать назад…
— Тань. Я думал, что будет легко, но мне трудно.
Я задохнулась с возмущением.
Если ему было трудно, то каково было мне?
— Паш. Я не знаю, что тобой руководило, когда ты завёл себе любовницу. Я не знаю, чего ты хотел, когда поставил меня перед фактом того, что мы с тобой разведёмся, я не исключаю, что тебе сейчас на самом деле дерьмово, потому что дело оказалось не таким продуктивным, как ты рассчитывал. Но это не означает, что из-за того, что тебе трудно, я должна обесценить собственные чувства…
— Тань, ты не понимаешь.
— Да, Паш, я не понимаю. Ты мог сходить гульнуть от меня так, чтобы я даже не знала, и спокойно жить, быть в семье, но нет. Ты взял и развёлся. Сделал это демонстративно, сделал это громко, завёл любовницу. Ты все это вынес на всеобщее обозрение, а сейчас мне пишешь о том, что надо все отмотать назад.
— Тань, ты не понимаешь.
— Паш, ты говоришь одно и то же. Я же даже признаю, что я не понимаю. Поэтому не надо мне тупой и глупой звонить, писать с такими предложениями, я все равно их не оценю, у меня мозгов не хватит. Такая правда жизни у Павла Градова очень глупая и ограниченная супруга. Была!
Последнее я сказала намеренно жестко и бросила трубку.
Задышала тяжело.
Я действительно многих вещей не понимала. То есть даже если у него там что-то ёкнуло, стрельнуло на молодую девку, он мог все сделать тихо. Он мог сделать так, что я даже об этом бы не узнала никогда. Я бы годами с ним жила и не знала о том, что он гуляет. Ну нет, он же сам пришёл и сказал, значит, ему это для чего-то нужно было.
Самое очевидное было, он хотел развестись, он развёлся, потом что-то пошло не по плану, потом оказалось, видимо, что молодая любовница слишком многого требует, и это не деньги, это внимание, это энергия, это поступки и так далее.
А Павел слишком стабильный человек для того, чтобы совершать что-то вне его планов, стабильно было ходить нам с Пашей по средам в ресторан, стабильно было летать каждые четыре месяца в отпуск. Стабильно было отправлять родителей в те или иные места для того, чтобы они поправили здоровье.
Рано утром я поехала в город, чтобы объехать все точки. Потом заскочила в офис, забрала документы на подпись от бухгалтера, от юриста. Весь день провозилась
