всезнайкой. Умница. Сто баллов.
После лекций к нам с Юлькой подходит наш однокурсник Паша и спрашивает:
– Слушайте, мы с группой сейчас все собираемся сходить на «Великую красоту» Соррентино в «Орион» – там закрытый показ. По истории мировой культуры задали, – предлагает он нам присоединиться к компании.
Обычно я никогда никуда не хожу со своей группой: я поступила в университет, чтобы учиться, и чем меньше буду подпускать к себе малознакомых людей, тем лучше для меня. Исключение составляет только Юля, с которой мы познакомились на вступительном собеседовании, да так и остались вместе. Но сейчас подруга умоляюще глядит на меня собачьими глазами и тянет за рукав:
– Давай проветримся, Алекс, это же для учёбы, не будь занудой! – канючит она.
– Майкл всех приглашает, кстати, – уточняет Паша, и Юлька, не дожидаясь моего согласия кричит:
– Мы идём!
Наша разношёрстная компания собирается в холле однозального кинотеатра «Орион»: его отреставрировали, закупили самое модное оборудование, новые кожаные кресла и открыли для частных просмотров под заказ. Самая продвинутая публика нашего приморского городка собирается здесь на закрытые киносеансы, заказывая в увитый сталинской лепниной зал вина, закуски и кальяны.
Здесь со скучающим видом сидит на ручке раскидистого кресла платиновая блондинка Анжелика, медленно покачивая тонкой ножкой в прекоротких шортиках. У неё богатые родители, блестящие перспективы и обеспеченное будущее, и она поступила в наш институт больше ради корочки, чем для получения профессии. Оля и Вера уже имеют опыт работы в разных дизайн-бюро, и теперь хотят открывать своё собственное, и для этого решили получить фундаментальное образование в одном из главных университетов региона. Славик – довольно известный графический дизайнер, мечтающий стать архитектором, и в целом вся наша группа представляет собой солянку из разновозрастных разношерстных творческих людей. Моя мечта – узнать тайны и секреты постройки дворцов и замков, чтобы увезти тебя отсюда и построить нам самую красивую крепость на берегу океана. О чём же мечтает Майкл Романов остаётся для меня загадкой: у него и так есть всё. Всё, о чём даже не смеет мечтать обычный человек. И это даже не принадлежало ему. И он пожалеет, что вернулся в наш город.
В кинотеатр наконец-то прибывает, припарковав свой «Порш Кайен» у самого входа, хозяин сегодняшней вечеринки. Я наблюдаю со стороны, как вся наша группа оживляется, пытаясь ему понравиться: парни ищут его одобрения, а девушки буквально сочатся сладкой патокой скрытого желания. Мне становится смешно, что пара джинсов DG и бронзовая тачка с номерами «999» способны сделать с довольно умными и самостоятельными людьми.
– В честь моего первого дня сегодня в классе угощаю всех! – объявляет свежеиспечённый король вечеринки, и мои одногруппники начинают громко обсуждать и вырывать друг у друга папки с меню.
– Ну тогда в честь знакомства я буду Moet, – томно растягивает слова Анжелика, вставая со своего кресла, чтобы Майкл смог по достоинству оценить её стройные ноги на каблуках, умело сделанный бюст и накачанные уточкой блестящие губки. – Только придётся оставлять машину здесь, – жеманно добавляет она, чтобы напомнить всем о своём новеньком розовом «Купере».
– Я решу эту проблему, – окидывая её оценивающим взглядом, произносит Майкл. – Сегодня все могут расслабиться. – А что будет наша персона дня? – обращается он вдруг ко мне, и я вздрагиваю от неожиданности.
– Я не пью, – сухо отвечаю я. – Просто воду с газом.
– Ну хорошо, – опять насмешливо смотрит на меня Майкл, – просто «Перье» для госпожи Глинской.
Спустя десять минут все дружной толпой вваливаются в небольшой уютный зал, где рассаживаются в глубокие роскошные кресла. Я как обычно плетусь в самом хвосте очереди, и когда наконец-то протискиваюсь внутрь, оказывается, что все места уже заняты: в самом центре, естественно, сидит король вечеринки, рядом с ним пристроилась Анжела, а Юлька заняла мне место прямо на мягком покрытом густым ворсом ковров полу где-то сбоку от прохода.
– Здесь есть место, могу подвинуться, – вдруг убирает свой лежащий рядом на диване рюкзак Романов, освобождая сиденье. – Или госпожа Глинская и на диванах не сидит? – с издёвкой спрашивает он меня, и я, перешагивая через бесконечные ноги Анжелики в проходе, сажусь по другую сторону от Майкла.
Свет приглушают, и на экране начинают мелькать бесконечно прекрасные картины Рима, а наша развеселая компания под громкий хохот и перезвон бокалов и тарелок громко обсуждает сцены нашумевшего авторского кинофильма. За год работы в ночном клубе я прекрасно научилась наблюдать за поведением людей. Тем более, когда основная задача твоих коллег-девочек – это как можно быстрее напоить клиента и выдоить из него как можно больше денег. Я вижу, как по мере опустошения бутылок с пивом, вином и шампанским разговоры становятся громче и развязнее, шутки фривольнее, а смех гортаннее и призывнее. Майкл заказал свой любимый виски, которого, конечно же, у них не оказалось в баре, и его охранник принёс припасённую на такой случай бутылку. Все два часа он цедит один и тот же бокал со льдом, попыхивая ароматной кубинской сигарой, в то время как сидящая от него справа Анжелика начинает уже вторую бутылку.
Я потягиваю свой «Перье» и с наслаждением смотрю на экран, переносясь в те времена, когда мы гуляли по Риму с тобой и нашей гувернанткой, пока родители ездили по разным винодельням, заключая договоры и подписывая контракты. Сквозь ресницы боковым зрением я подсматриваю за своим соседом, и с неприятным для себя чувством замечаю, что на самом деле мне нравится сидеть рядом с ним, мне нравятся его длинные стройные ноги, которые он свободно вытянул в проход, его мускулистые руки и римский классический профиль. Мне нравятся ароматы амбры, древесины и дорогого табака, которые доносятся до меня лёгким бризом, когда он наклоняется к столу, чтобы стряхнуть пепел со своей сигары. И мне совершенно не нравится, как Анжелика вытянула свою левую ногу и незаметно трётся ей о его правую штанину…
Так, всё, я встряхиваю головой, чтобы избавиться от этого вечернего морока. Меня ничто не может привлекать в этом испорченном высокомерном подонке! А это я знаю точно, потому что он прекрасно понимает, что совершил его отец, он не может этого не понимать!
На экране мелькают последние кадры прекрасного фильма, все столики и полы рядом с ними уставлены тарелками и пустыми бутылками, которые официанты не успевают убирать, и тут на экране резко включаются сцены из «Пятьдесят оттенков серого», и наш камерный зал взрывается громким хохотом.
– Это тоже нам Горгона задала на семинар? –
