давай, пока все спят, как раз три часа есть, навестим нашу пациентку. Карл, ты со мной или будешь ждать, когда полковник Неллерская проснётся?
— Если не возражаешь, с тобой. — попросился приятель. — Здесь весь изведусь в ожидании, а так хоть проветрюсь после вчерашнего. Можно конечно плетение соорудить, да не хочется на такую мелочь тратиться.
— И это правильно. — поддерживаю его решение.
Всё ещё считаю, что, чем чаще применяешь на себя целительскую магию, тем менее эффективной становится её воздействие. Нигде такого не прочитал, и личная практика это не подтверждает, но есть у меня подозрения, подкреплённые видом некоторых богатых старичков-аристократов, которым впору быть живчиками, а они еле ноги волочат.
— Прямо так пойдём? — Карл выразительно посмотрел на свой невзрачный походный костюм, в котором был на тренировке.
— Ну, да. — подтверждаю. — Я буду под заклинанием отвода глаз, а вы с Эриком… Слушай, перед кем тебе красоваться-то в трактире? к тому же, мы сразу в номер поднимемся. А когда вернёмся, тут ещё завтракать все начнут. Вряд ли кто тебя увидит. Да и увидят, не всё ли тебе равно? Главное быть, а не казаться. О! Сергий! — позвал секретаря, а когда тот появился, велел: — Запиши, главное быть, а не казаться. Что б я не забыл потом куда-нибудь вставить.
— Мудро. — качнул головой милорд Монский. — Нет, без шуток, мудро. Степ, ты продолжаешь и продолжаешь изумлять. Точно говорю, тебя Создатель отметил своим вниманием.
Эх, если бы ты знал, мой друг, как ты близок к истине.
Глава 4
У исцеления Вики лично мною на месте, а не с помощью созданного и переданного Карлу амулета, вижу свой резон. Во дворце меня постоянно будут отвлекать разными вопросами — глупыми и не очень — так что, магический процесс будет весьма утомительный, а в номере трактира, хоть я и не собираюсь там сидеть молча, наоборот, есть, что выяснить и обсудить с людьми Джека, но там тон и направление беседы стану задавать я сам, значит, и мешать работе разговор не будет, уж в этом-то я поднаторел. Два в одном, и спокойствие в плетениях, и полезный разговор.
— Эрик, а что за Мариана такая, которой ты почти все свои деньги переводишь через верцийский банк. — спрашиваю у лейтенанта, когда мы втроём — я, он и милорд Монский — начали спускаться по одной из запасных лестниц дворца, направившись к моей пациентке. — Или это секрет?
— Сыскарь Николас доложил? — усмехнулся мой разведчик.
— Ну, это его работа. — подтверждаю. — Он тебя ещё в Готлине вычислил. Я просто всё спросить забываю.
Конечно же, ростовщики и менялы, объединённые в банковские структуры, тайну вкладов, переводов и займов хранят, только везде можно найти слабое звено. Вот и лейтенант Николас нашёл такое в виде мальчишки-разносчика, который всего-то за пятак зольдов подслушал, о чём каждый раз, навестив банковскую контору по приезде в город, разговаривает дядечка военный с клерком-менялой.
— Нет никакого секрета, господин. — Эрик ответил, когда мы уже вышли из южного подъезда и, спустившись с крыльца, направились к воротам замка вдоль тыльной стороны здания. — Это моя сестра. Младшая. — меня никто из снующих мимо нас слуг и стоящих на постах караульных не замечают. Со стороны, лейтенант разговаривает со своим капитаном. — Муж её в пьяной драке погиб лет восемь назад, зарезали. Вот и живёт сейчас одна с двумя детьми. Мои племянники, десять и одиннадцать лет. Мальчишки. Она их в школу устроила. Сами знаете, если умеешь читать, писать и считать, всегда можно приличную работу найти, хоть у торговцев, хоть в присутствии. Да даже и не устраиваясь ни к кому прожить можно. Думаете, я просто от нечего делать у Сергия грамоте обучился? У любого писаря лист написать под диктовку стоит от тридцати зольдов, а если прошение или обращение на пергаменте, так в два-три раза дороже. Зачем кому-то деньги отдавать?
— Действительно, незачем. — согласился с ним Карл и снял с моего языка вопрос: — А где они у тебя живут, ну, сестра с племянниками?
— Так в Ормае, в самом городе. Там у неё небольшой домик. Она хорошо перешивает одежды, на жизнь хватает, а вот на учёбу детей уже нет.
— А перебазировать к себе поближе не было желания? — это уже я спрашиваю.
— Подумал над этим, но решил, что не стоит. Мало ли, как у меня судьба дальше сложится, милорд. Вы ж сами говорили, что мы теперь одной верёвочкой связаны. Куда вы, туда и я, а где вы завтра будете или через год? Нет, там уж она на месте, там мы родились, там пепел наших родителей, там её подруги. Да и ни к чему всё это. Если позволите, в будущем попрошу вас о племянниках. Вы ведь поможете с их устройством?
— Мог бы и не спрашивать. — соглашаюсь. — И насчёт их переезда ты прав. У меня у самого отец…
Тут я вовремя прикусил язык. С отцом-военным я помотался по городам и весям Необъятной, и не только в ней, вообще в свидетельстве о рождении у меня был записан Дрезден ГДР, ныне аннексированного государства. Пять школ сменил, реально пять. Что сказалось на уровне моего образования. Спасибо репетиторам, которые готовили потом к поступлению. Да уж. Больше года в новом мире, а я-прежний всё ещё продолжает из меня вылазить наружу, стоит только ослабить контроль.
— Что твой отец, Степ? — заинтересовался милорд Монский. — Он же позаботился о твоём переезде в замок, пусть и в посмертной просьбе?
— Да-да, Карл, так и было. — кивнул и поспешил сменить тему. — Эрик, ты помимо своего взвода, я знаю, начал активно тренировать и остальных бойцов моей роты в качестве разведчиков и диверсантов, а что ты думаешь про агентуру из моих людей, которые бы действовали в городах, прежде всего в столице? Как насчёт привлечения некоторых твоих прежних знакомых по ремеслу наёмных убийц?
Мы вывернули из-за угла и пошли по аллея, минуя казармы гвардии и конюшни. Плац, где накануне происходили представления и пиршество, остался позади. Там дворцовые рабы уже домывали камень покрытия, ползая на коленях. У себя в обители я поломойщиков уже обеспечил швабрами. Вроде нехитрое приспособление, но, всему надо учить, без меня бы ещё долго не додумались.
— У
